Модератор реальности
Шрифт:
Базов вскочил и в восторженном волнении прошелся туда-сюда.
– Красиво излагаешь, черт тебя подери!
Неожиданно он остановился, словно налетев на что-то неподъемное и твердое. Секунду постоял в задумчивости и снова осторожно сел.
– А если не сумел выполнить задачу? То есть вообще? Не справился, опоздал. Если задача стала невыполнимой?
Слава встал и, засунув руки в карманы брюк, повернулся к Димке спиной. Постояв молча несколько секунд, заговорил, не глядя на Базова:
– Колобок может сдаться пауку или прыгнуть в сектор
– И начать все сначала, – подхватил Димон.
– Да.
Кротков достал из внутреннего кармана милицейского кителя пистолет.
– Но неизвестно, есть ли у колобка в запасе жизни. – Размахнувшись, он зашвырнул «вальтер» в серую даль. – Можно бегать по лабиринту дальше, в надежде найти другой выход. Но это весьма сомнительный путь…
– Да мы уже, похоже, побегали… Есть еще варианты?
Слава обернулся.
– Можно нажать «эскейп».
– Как-как?
– Кнопка такая в левом верхнем углу клавиатуры. Нажимаешь и вываливаешься из программы. Есть время подумать и принять решение – продолжить, начать сначала или закончить, не доиграв.
Базов хитро ухмыльнулся:
– Так вот что ты сделал с этим поганым миром, да?
– Вроде того.
– Мама, вы опять пялитесь в глазок!
Старушка раздраженно крякнула, не меняя позы у двери. Оборачиваться к снохе она тоже не сочла нужным.
– Я всего лишь хочу вынести помойное ведро. – В прихожей действительно стоял упомянутый хозяйственный прибор, правда далеко не заполненный. – А у соседей опять столпотворение. Все к ним ходють и ходють…
Дородная невестка всплеснула руками и бросила, удаляясь на кухню:
– Столпотворение, мама, это – строительство башни. Столп – это башня. Вавилонская.
– Сама ты башня вавилонская, – проворчала старушка, не отрываясь от глазка.
На лестничной площадке стояла молодая девица с копной каштановых волос и нетерпеливо давила на кнопку соседского звонка.
– Ишь, курица крашеная. Чего давить, если не открывают? Нету, значит, никого… – тихо, чтобы не было слышно за дверью, пробормотала бдительная старушка.
Катя отпустила кнопку и, приблизив ухо к двери, прислушалась. Нет, голоса, видимо, почудились. Незнакомые… Куда ж он делся?
Сергей должен был позвонить в половине четвертого. Договорились, что он проводит ее к шести на собеседование и подержит за нее пальцы. А потом они вместе посидят в кафе, отметят Катино трудоустройство. Или выпьют за провал и успехи в будущем. Ну, и все такое. Вытекающее…
А он не позвонил. Катерина могла бы и не придавать этому такого уж большого значения, но позвонил вдруг Илья. И что-то тревожное прозвучало в этом звонке.
Катя дважды ударила по двери кулаком и посмотрела на часы.
– Сережка!
Послушав пару секунд равнодушную тишину, она развернулась и медленно пошла вниз по лестнице. Выйдя из подъезда, Катерина достала мобильный телефон и набрала Сережкин домашний
номер. Слушая длинные гудки и покусывая губу, пошла к Большому проспекту.У соседей трезвонил телефон. Неприятно так – тр-р-р, тр, тр, тр-р-р, тр, тр. Старушка покачала головой, на секунду оторвав ухо от соседской двери. Сначала заведут себе телефоны с таким громким и противным сигналом, а потом сами трубку не берут. Об окружающих совсем не думают, будто одни на всем белом свете.
– Мама!
Старушка, вздрогнув, отскочила от соседской двери. Вот змея, как тихо дверь отворила…
– И не надо за мной шпионить, – буркнула свекровь, подхватила мусорное ведро и засеменила по лестнице вниз.
Лицо медленно вошедшего в палату Сергея несло печать полного недоумения.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он и поднял глаза на мать. – Катерина трубку не берет… Ни дома, ни мобильник.
Ирина уложила, предварительно взбив, маленькую подушку на каталку и обернулась к сыну. Пожала плечами:
– Ну и что? Занята чем-нибудь.
– Нет, мама! – Сергей заволновался. – Мы договаривались. Ей сегодня на собеседование, я обещал проводить.
– Уходишь? – Ира оглянулась на неподвижного пациента.
Сережка подошел к столику с монитором и, вздохнув, сел в кресло. Поколдовав немного с клавиатурой, он поднял глаза на настенные часы, снова посмотрел на экран и обернулся:
– Ничего не понимаю…
Ирина притворно грозно нахмурила брови:
– Знаешь, сын, твое сегодняшнее «ничегонепонимание» уже начинает поднадоедать. – Она глянула на больного. – Ах да! Хотела спросить вас, товарищ инженер: не возражаете, если я отключу своего больного от вашего произведения? Так сказать, вручную?
И потянулась к проводам.
– Нет! – Сергей вздрогнул, сбросив оцепенение. – Подожди…
Ира отдернула руки и с волнением посмотрела на сына.
– Подожди… Эта карта. Восемнадцать, тридцать семь… Она пересчитывается в реальном времени… Смотри. – И он ткнул пальцем в экран.
Время, соответствующее текущему моменту обсчитываемой карты, в точности совпадало с показаниями настенных часов.
– Ну и что? – Ирина пожала плечами. – Ты же сказал, что его там нет.
– Тогда зачем она вообще пересчитывается? Да еще так медленно…
Сергей посмотрел в глаза матери:
– Мама… Он там. Он получил доступ к функциям координатора.
Вячеслав закрыл глаза и напрягся. Базов ощутил слабую вибрацию в опоре, на которой сидел и, глянув вниз, ахнул. Друзья висели в пустоте над тем самым деревом миров, которое до сих пор он видел только в своем мозгу. Причесанные линии искрились и переливались, уходя в бесконечность. Снаружи это выглядело даже более величественным, чем Земля с борта челнока.