Многоликий Янус
Шрифт:
От ворот послышался громкий звон бубенцов, и во внутренний двор въехал ярко украшенный лентами, открытый экипаж с откидным верхом. В нем, словно кремовый торт в корзинке, восседала графиня Овердрайв. Меня неожиданно накрыла легкая паника. Захотелось сорваться с места и спрятаться за ближайшую колонну, где и переждать нашествие этой слишком яркой и чересчур активной женщины. Еще свежа была в моей памяти безобразная сцена на приеме в честь выздоровления Авроры, которую устроила эта экзальтированная особа и портниха.
Нацепив на лицо, уже сбился, какую по счету улыбку, я рассыпался в дежурных комплиментах перезрелой красотке,
Яна
Скрестив привычным жестом, пальцы, я во все глаза глядела на торжественный выход Гарнии. Я не видела, но ощущала, с какой решимостью и внутренним достоинством, она шла по коридорам замка. Как спокойно и уверенно, тихим голосом раздавала распоряжения многочисленной прислуге.
Но зато я прекрасно видела, с каким восторженным благоговением они взирают на свою преображенную начальницу, разглядывая ее шикарное платье и прическу. Слышала, как удивленно перешептываются о ее заметно помолодевшем лице, а особенно, о блуждающей на нем, спокойной и уверенной улыбке.
Но все это, я отмечала краем своего сознания, на самом деле, ища одного единственного человека, ради которого, все это и было устроено.
Наконец, я его увидела! Виктор вышел из дверей замка, и, стоя на улице, встречал прибывающих гостей, кланяясь им коротким и преисполненным достоинства, поклоном.
Но вот, открыв дверь очередной паре вновь прибывших, дворецкий поднял голову и посмотрел прямо на Гарнию. Мужчина остолбенел. Он закрыл глаза и потряс головой, словно отгоняя от себя наваждение, но оно не проходило. Экономка изящно скользила между рядами кресел и раздавала последние указания.
Дворецкий сделал шаг вперед, но опомнившись, вернулся на свой пост. Затем, он с усилием потер лицо руками, и снова посмотрел на экономку. Наваждение видимо, не проходило. Но вот, я увидела, как его лицо побледнело, а взгляд, словно окаменел. Спустя мгновение, я поняла причину такой реакции.
— Оооо, фройлян! Sie sind unvergleichlich! (Вы бесподобны!)
Незаметно подкравшийся сбоку, распорядитель праздников, принялся рассыпаться перед Гарнией, мелким бесом. Одновременно, пытаясь подхватить ее под локоток.
Экономка невольно бросила взгляд в сторону дворецкого. Бледность его лица, сменилась свекольным цветом, а глаза, буквально метали громы и молнии. Можно было представить, чего ему стоило оставаться на месте, а не броситься на дерзкого противника.
Я ехидненько захихикала. Как бы то ни было, но Виктор попался! Я очень надеялась, что он не настолько глуп, чтобы упустить такую женщину, какой стала Гарния.
— Ты видишь? – обратилась я к ней. – Видишь, как Виктор на тебя смотрит, и что готов броситься на этого нахального, Herra.
— Вижу. – Мысленно ответа мне экономка. – Он никогда так на меня не смотрел!
— Ну, и как, ощущение? – сдерживая
в душе, ликование, поинтересовалась я.— Ох! Словно бабочки в животе порхают!
— Хочешь, чтобы все время порхали, всегда так одевайся! Будешь к себе с любовью относиться, и другие будут!
Гарния не успела мне ответить. Невесть когда, появившийся у венчальной арки, оркестр, грянул бравурную музыку и гости поспешили занять свои места. Дамы томно обмахиваясь пышными веерами, украдкой разглядывали наряды, друг у друга. На Гарнию тоже бросали заинтересованные взгляды, явно сбитые с толку ее платьем и гордым, независимым видом.
Я, заметив это, посоветовала женщине отойти подальше, чтобы раньше времени, не привлекать к себе лишнего внимания.
Она попятилась назад, в сторону ажурной скамейки, скрытой за кустом сирени. Но, вдруг, резко остановилась, словно наткнулась на неожиданное препятствие. Женщина развернулась, и ее глаза встретились с горящим взором дворецкого. Мужчина схватил Гарнию за плечи, и быстро увлек ее в те самые кусты. Не успела я опомниться, как на меня надвинулось лицо Виктора, а глаза-окна закрылись. Я оказалась в полной темноте, понимая, что он целует женщину. А еще, что и здесь моя работа подходит к концу. А значит, мне скоро уходить. Жаль, было даже интересно и весело. А еще, подумалось, что ждет меня дальше?
Но представить свое невеселое будущее, я не успела. Послышались приветственные возгласы, охи да вздохи. Гарния открыла глаза, и что-то прошептав дворецкому, упорхнула от него.
Мы оказались справа от рассевшихся на скамейках, гостей. Гарния обошла журчащий фонтан, чаша которого, была выполнена в виде каменного цветка и присела на скамейку, стоящую за ним. Таким образом, она стала не заметной для гостей, но сама прекрасно видела стоявшего у венчальной арки, князя Оливера Райли. Мое сердце защемило от тоски. Я забыла, о чем только что хотела сказать экономке, полностью сосредоточившись на статном красавце брюнете.
Князь стоял в лучах заходящего солнца, которое золотило его иссиня черные волосы. Мужчина был одет в приталенный, также черный, вышитый серебром камзол без рукавов и такие же черные штаны-кюлоты до колен. Под камзолом была белоснежная шелковая рубашка с длинными манжетами. Яркий, контрастный, черный с белым наряд, придавал князю поистине неотразимый вид! Или, я просто была не объективна? Возможно. Но, теперь, это не имело, никакого значения. Тем более, совершенно не было времени на какой-либо анализ моих чувств к нему. Сейчас он женится и уедет с молодой женой в свое родовое имение. Додумать о том, что будет со мной дальше, не получилось, так как музыка заиграла по-иному и в самом начале аллеи из цветов, появилась красавица – невеста, ведомая под руку своим отцом.
Восхищенный вздох прошелестел по рядам приглашенных гостей. Мужчины, привстали со своих мест, приветствуя новобрачную. А я лишь грустно подумала, что окажись здесь в своем настоящем обличии, и пусть даже в таком же шикарном свадебном платье, князь на меня даже не взглянул бы.
Я внимательно посмотрела на приближающуюся к жениху, невесту. У меня просто не хватало слов, чтобы описать, насколько Аврора была красива! На ней было неописуемо прекрасное, воздушное, и мерцающее как у сказочной феи, платье, крой которого, полностью оголял ее мраморные плечи, за которыми, возвышался стоячий кружевной воротник.