Чтение онлайн

Я опустила глаза ниже. Как интересно! Ветви сосен росли через равные промежутки, располагаясь практически параллельно земле и лишь в вышине, они все сильнее и сильнее тянулись к свету, почти прижимаясь к стволу.

Сразу вспомнилось детство, да и юность, когда я, наравне с мальчишками, лазила по деревьям и крышам гаражей, прыгая с них зимой в сугроб. Эх, сейчас с этим молодым телом, я бы с удовольствием тряхнула стариной и забралась на самую вершину одной из сосен! Интересно было бы посмотреть оттуда вниз! Красиво, наверное! Вот только нижние ветви слишком высоко от земли, не достать.

Я сместила взгляд

левее, и чуть не вскрикнула от радости. У одной, несколько корявой ели, ветви начинались практически у земли! Не смотря на то, что они почти все были обломаны до высоты, примерно в метр от земли, оставшейся их части в пятнадцать – двадцать сантиметров, вполне хватало, чтобы использовать их как ступени. Взяв это обстоятельство на заметку, я оглянулась и запомнила примерное расположение того места, где сейчас стояла.

А также, я решила больше не останавливаться в одном месте так надолго. Ведь за мной, наверняка наблюдали по распоряжению императора и такое внимание к тому, что находится за частоколом, скорее всего, может вызвать подозрение. Поэтому, я со скучающим выражением лица, отвернулась от забора и пошла вдоль него, в сторону псарни.

К беседке, где мы обедали с императором, я решила пока не ходить. Схожу, как-нибудь позже. Может быть. Тем более, это место мне было не интересно, для побега оно никак не подходило, так как располагалось посередине территории Охотничьего домика.

К псарне я шла также, вдоль частокола, медленно загребая ногами опавшие иголки и шишки и изредка поглядывая в щели ограды, беря на заметку все, что, так или иначе, способствовало бы моему побегу. Но кроме ранее замеченных горизонтально растущих ветвей на соснах, я, ничего не обнаружила. Да и росли они высоковато от земли, хотя, физически сильный и спортивный мужчина, уж точно бы залез, но не я. Увы.

С другой стороны, собаки наверняка приведут к тому дереву, где я засяду, и лаем призовут преследователей. Нужно думать дальше!

Но вот я подошла к частоколу из тонких жердей, и тут же, вся территория Охотничьего домика, огласилась дружным лаем, от которого, у меня буквально зазвенело в ушах. А страшная пасть, клацнула зубами практически у моих пальцев, которыми я так неосмотрительно прикоснулась к ограде.

Послышался громкий предупреждающий окрик, и я, с бешено колотящимся сердцем отпрыгнула назад. Меня окликнули. Я повернулась на голос. Недалеко от меня, стоял хмурый бородатый мужик с кустистыми бровями. Он чем-то неуловимо напомнил моего похитителя и меня аж передернуло.

— Барышня, вы, что здесь делаете? – раскатистым басом обратился ко мне, псарь, перекрикивая разноголосый лай охотничьих шавок.

Я поморщилась и быстрым шагом направилась к мужчине. Уже подойдя ближе, поняла, что он намного моложе, чем мне показалось вначале. С этими бородами, определить хотя бы примерный возраст мужчин, было довольно сложно.

— Добрый день! – приветливо поздоровалась я и улыбнулась. В ответ на что, псарь лишь сильнее нахмурился, сверля меня черными прищуренными глазами. Не дождавшись ответа, я продолжила:

— Я гостья Его Величества и некоторое время поживу здесь.

После моего представления, мало что изменилось в лице незнакомца. Исчезла, пожалуй, лишь вертикальная складка между нахмуренными бровями.

— А около псарни что делаете? – продолжил он свой

допрос.

Я начинала злиться, захотелось ответить ему так же резко, как он со мной разговаривал. Моя маска благовоспитанной уравновешенной девицы, начала трещать по швам. Но я, все, же сдержалась и, улыбнувшись, ответила.

— Просто собак хотела посмотреть! Очень их люблю.

— Уверен, они вас тоже очень полюбят… на обед, — ответил псарь и хищно улыбнулся, причем, его глаза оставались серьезными. – Барышня, это не милые пушистые щеночки, а злобные волкодавы, обученные выслеживать добычу… любую!

— Ну, да, с кем поведешься, — пробормотала я, глядя в неприветливые глаза мужчины.

Собеседник вопросительно поднял бровь, не поняв или не расслышав, то, что я сказала, но я и не собиралась ему это повторять.

— И много ли у вас собак?

Кустистые брови сошлись у переносицы.

— Сорок семь, — ответил он и уставился на меня нечитаемым взглядом.

— О! Так много! Спасибо! – буркнула я, мигом потеряв интерес к псарне. Я поняла, что потискать щеночков мне точно не дадут. Но, что самое неприятное, приручить такое количество взрослых натасканных на поиск и нападение, собак, мне точно не удастся! Перетаскай я хоть все вкусняшки с местной кухни!

— Всего вам доброго! – попрощалась я и, не оглядываясь, направилась к дому, так и ожидая напряженной спиной, отрывистой команды: «Фас!» Или как они там в этом веке натравливали собак на дичь или преступника. И, похоже, я совсем скоро стану если не вторым, то уж первым, это точно.

Снова потемнело и начал накрапывать мелкий осенний дождь. Не смотря на то, что сейчас на дворе «золотая осень», он уже был достаточно холодным. Сильно промокнуть я не успела. Легко взбежав на крыльцо и оставляя за собой мокрые следы, пошла, искать хоть кого-нибудь из слуг.

Дом по-прежнему «радовал» своей пустотой и необжитостью. Уже не так, как в момент моего приезда, восхищало само строение из настоящего дерева. Без людей, оно как бы, не имело души и казалось мертвым и неуютным.

— Марта! Девочки! – громко позвала я.

— Вы меня звали? – услышала я ровный голос за своей спиной.

Обернувшись, обнаружила экономку, держащую в руках скатанную в рулончик бумагу, обмотанную тонкой белой бечевкой, на конце которой покачивалась сургучная печать. Или из чего ее делали раньше, так как она имела непривычный, светло коричневый цвет, как в мое время, а темно бордовый.

Заметив мой взгляд, женщина опустила руку с письмом, и, даже завела ее немного за спину, пряча в складках своей юбки.

— Что вы хотели, Аврора? – возможно, мне это только показалось или ее тон, стал более холодным?

— Ой! Это от Его Величества? – наивно хлопая ресницами, спросила я. И увидела, как рука с письмом, отодвинулась еще дальше за спину. Значит, я была права. Ну, что ж, ответ на первый вопрос, я, так или иначе, получила.

— А Они скоро приедут? А то одной здесь так тоскливо! – снова захныкала я, уже начиная испытывать тошноту от собственного лицедейства. Скорее всего, от того, что от него за версту несло фальшью. Как в таком случае, сказал бы Станиславский, — «не верю!». Хотя, в этом времени, в аристократической среде лицемерия и притворства, мое поведение назвали бы «манерностью». Но, не важно, я ждала ответа экономки.