Чтение онлайн

жалеть других и — хотя бы немного — смеяться над собой, и есть один из пресловутых «разжигателей войны». И еще одно: чтобы всеми силами хотеть мира, нужен великий страх — страх Божий.

Что мы имеем в виду, когда мы говорим о Боге и Его творении? Некие таинственные силы, действие которых мы ощущаем? — Нет. Судьбу, железным обручем охватывающую весь мир? — Нет. Наши собственные представления о том, что лучше всего, выше всего, ценнее всего? — Тоже нет. Про всех этих богов мы никогда не скажем, что дух наш радуется о них. Мы радуемся только о Том, Кого называем «Бог, Спаситель мой». О Том, Кто пришел, чтобы помочь нам, и одним Своим присутствием говорит нам, что мы нуждаемся в помощи. О Том, Кто несет спасение в нашу горестную жизнь. Это Бог Спаситель. Об этом Боге мы можем — и должны — радоваться. Случается, что люди думают о других богах, горестно склоняются перед неумолимой судьбой, тешат себя своими идеями — или фанатично воплощают их в жизнь. Но они не радуются. В нашем мире почти нет радости; фанатичная серьезность,

мрачное рвение в злом деле — вот этого в нашем мире слишком много. О чем это говорит? О том, что мы почти разучились верить в Бога живаго и исповедовать Его. О Боге, нашем

Спасителе, радуемся мы, если мы найдем Его — или Он нас найдет.

Многие из христиан часто ходят с понурым, угрюмым видом. У тебя нет никакого повода для брюзжания; это не приносит тебе никакой пользы. Ты — творение Божье. Господь всегда заботится о тебе. Твоя задача — быть таким, каким Он сотворил тебя, сохранять то, чем Он одарил тебя. Будь же Его творением, Его сыном и не забывай славить Его — даже если голос твой не особенно внушителен — и жить в радости, которая тебе подарена — даже если ты не можешь полностью выразить ее. Это не так трудно; тебе это по силам. Всемогущий Боже, сделай так, чтобы всем нам это оказалось по силам!

Господи Боже наш, если Ты не вложишь нам в сердце и уста хвалы Тебе, как мы восславим Тебя? Если Ты не пожелаешь, чтобы вся наша жизнь, все наши мысли, слова и поступки были хвалой Тебе, как мы восславим Тебя? Мы просим, чтобы Ты пожелал этого. Еще мы просим, чтобы всем христианам было дано славить Тебя лучше, честнее, сильнее, чем это было до сих пор. Мы просим Тебя о великом милосердии — научи нас, заблудших, измученных людей, погрязших в распрях, — славить Тебя. У нас нет другой помощи, кроме Тебя. Аминь.

Живой Бог — это истинный Бог. Не пятое колесо, но то, что приводит все колеса в движение. Не отдаленное святилище, но Тот, Кто всегда в центре. Не таинственная заоблачная власть, которая побуждает человека к рабству (или от которой он убегает, как озорной школьник от злого учителя), но ясная сила, которая находится надо всем — и во всем; сила, призывающая человека одновременно к поклонению и свободе. Не мысль, не мнение, но сила жизни, преодолевшая силу смерти, столь же реальная, как сила электричества. Не украшение мира, но рычаг, сдвигающий его с места. Не призрачное ощущение, но реальность, которая всегда с тобой. Она дает силы, как хлеб; она как крепость, в которую возвращаются после бесстрашных вылазок во враждебный мир. Вот что значит живой Бог. Ты удивляешься, что все это возможно? Ты будешь еще многому удивляться. Мы не знаем живого Бога; все, что мы можем — это чувствовать Его присутствие. Как беспомощны все наши попытки хоть что-то сказать о Нем!

Бог христианского вероисповедания, в отличие от всех других богов, не был придуман людьми; в отличие от других богов, Он не был результатом напряженного духовного поиска того или иного народа, некоей ветвью духовного развития. Мы, христиане, говорим о Боге, Который утверждает, что только Он — истинный Бог, и вытесняет все то, что претендовало на это название раньше. Перед Ним обращаются в прах все другие боги; Он остается Богом единым. Он находится над нами и надо всеми нашими чувствами, стремлениями, прозрениями, над всеми — даже самыми великими — проявлениями человеческого духа. Он не только недоказуем, но и непостижим. «Бог в вышних» — это Тот, Кто обладает абсолютной реальностью; это Тот, Кто снова и снова открывается нам. Находясь «в вышних», Он находится и с нами. «Бог в вышних» значит не «Тот, Кто бесконечно далек от нас», но «Тот, Кто спускается к нам с высоты». «Бог в вышних» — это истинный Бог. Тот, Кого мы никогда не сможем постигнуть; Тот, Кто принимает каждого из нас.

Сила Божья в корне отличается от любой мирской силы, мирской власти. В то же время она совершенно

чужда какому-либо бессилию (а в нашем мире присутствует и такое явление, как власть бессилия!). Богу подвластно все, чего бы Он ни пожелал; Он находится над любой иной силой, любой иной властью. Все эти «иные силы» проявляются по отношению к нам совершенно иначе, чем Его сила. Бога нельзя назвать «самой главной силой», ибо по Своей природе Он несопоставим с другими силами. Он — Господь, над Которым ничто не властно. Однако Бог — вовсе не «сила в себе»; понятие «высшей силы» никак не поможет нам продвинуться хоть на шаг к ответу на вопрос «Кто есть Бог?». Страшно ошибается тот, для кого всемогущество — главный атрибут Бога; ибо «всемогущ» дьявол. Где власть существует и устанавливает правила для и во имя самой себя, там можно говорить о «революции нигилизма», но не о Боге. Власть во имя власти — это зло. Власть Бога противоположна власти для себя, власти как таковой. Сила Бога — это сила справедливости; справедливость находится в основании Его власти. Божественная сила, могущество справедливости — это могущество Бога, Который есть любовь. То, что восстает против этой любви, есть несправедливость по сути своей и поэтому не может быть истинной властью. Могущество Бога, могущество Его любви и свободы — истинное могущество; оно воплощается и открывается нам во Христе.

Величайший Божий дар, Божья милость — Его выбор; это тайна, которая определяет жизнь каждого Его создания. Создавая нас, Господь принимает нас, признает нас. Это самое важное; это то, что предшествует любому самоопределению человека — согласие Бога, которое дает нам право и силы жить в любых обстоятельствах. Оно побуждает к нас к движению, к развитию, но не нарушает мира в нашей

душе, не отнимает покоя. Понятие беспокойства находится за пределами божественной милости человеку, божественного выбора: беспокойство присуще созданию, восставшему против воли Божьей. Такое восстание гибельно, ибо оно отнимает единственную возможную опору и не дает взамен ничего. Но божественный выбор, божественное согласие дает нам истинный покой: оно не знает ни условий, ни сомнений. Верность Господа вечна, а не временна. Все заботы, тревоги, сомнения, которые проистекают от очевидной невозможности жить лишь собственными силами — все они остались для нас позади, ибо божественный выбор свершился. Его согласие — основа и причина нашей жизни, ибо Господь есть Господь наш. Все, что требуется от нас — спокойно жить той жизнью, для которой Он нас предназначил. С восхищением, с благоговением мы должны принять этот великий дар, эту великую тайну — тайну Его выбора.

В 70 году нашей эры евреи не исчезли из мировой истории. Еврейский народ — единственный из больших и маленьких древних народов — существует и сейчас; более того, сейчас про евреев нельзя сказать, что это народ усталый, обессиленный многовековыми испытаниями. В Священном Писании мы находим ясную причину этого: Господь пожелал избрать именно этот народ и заключить с ним завет, а воля Божья пребывает вечной и неизменной. Евреи не всегда были верны Богу: когда- то они воспротивились своему предназначению и захотели быть такими же, как другие народы; они захотели обычного властителя и обычную историю. Однако это не повлияло на верность Бога Своему народу. Пока существуют воля Божья и завет, — не упраздненный, но исполненный Иисусом Христом! — существует в мировой истории и еврейский народ: народ, пребывающий в рассеянии, и тем не менее — благодаря этому! — народ Божий; народ, у которого пет государственной истории, но есть история общечеловеческая — история отношений человека с Богом. Слова, обращенные к евреям, «касающийся нас, касается зеницы ока Его» (Зах 2:8) имеют силу и сейчас. Никто не может касаться зеницы ока Его.

Богу не нужно быть бесчеловечным, чтобы быть истинным Богом. Только в ложной божественности ложного бога мы не встречаемся с Его человечностью. Такие ложные боги были раз и навсегда разоблачены и повержены Христом — и во Христе. Именно в личности Христа мы видим волю Божью — волю всегда быть вместе с человеком. Причина этого — не в том, что Бог нуждается в человеке, чтобы с его помощью стать истинным Богом; не в том, что Он всегда одобряет людей (некоторые говорят, что было бы справедливо, если бы Он был против людей). Тайна, заключенная для нас во Иисусе Христе — это то, что в Своей свободе Он хочет быть не против, но за людей — Он действительно хочет быть Спутником, Утешителем и Спасителем людей. Во Христе, Каким мы видим Его в Священном Писании, истинная божественность соединилась с истинной человечностью. Он говорит нам об отце, который простил блудного сына; о царе, который смилостивился над должниками; о самаритянине, который пожалел жертву разбойников. И если Иисус — это глас истины, «зеркало отцовского сердца Бога», то слова Ницше о том, что человек — это то, что следует преодолеть, наглая ложь, ибо истина Бога — это Его человечность, Его «благодать и человеколюбие».

В переводе не сохраняется вся сила этого выражения: Иисус говорит о том, что нужда, страдание, страх, отчаяние и безнадежность народа не просто вызывают в Нем сочувствие, но пронизывают болью Его сердце. Он принял беды людей на Себя; они стали Его бедами, Его мучениями. Он не стал для людей доброжелателем, издали с симпатией наблюдающим за их жизнью; Он не стал для них проповедником, утешителем — и только (все эти слова слишком слабые для Него); Он стал — и был для них Надеждой, Помощью и Спасением; Творцом, подарившим им новую жизнь. Он пожалел их. Что такое «жалость»? Это готовность сразу прийти на помощь другому и действовать. Иисус был Человеком, творящим «жалость» в этом смысле. Именно в этом — Его человечность. Он пришел к нам, был с нами, принял смерть за нас, чтобы жить для нас — так Он исполнял волю Пославшего Его Отца. Он — с нами, ибо с нами Бог. И Бог с нами, ибо с нами Человек Иисус. В человечности Христа отражается природа Бога. Идея неразрывной общности, в которой каждый существует для другого, принадлежит Ему, Триединому Богу. Бог не просто любит — Он Сам есть Любовь. В человечности Иисуса Он являет Себя миру как Вечную Любовь.

Слова Иоанна Крестителя исполнились — исполнились и том, что сделал и делает сейчас Иисус — ибо Он — Сын Бога и Его Посланник, пришедший во имя Господа, чтобы примирить Его с миром и чтобы принести спасение каждому из нас. Он делал и делает это, беря на Себя великую ношу — ношу, тяжелее которой не может быть. Исполнилось то, что тяжесть всех грехов мира — всех проступков, заблуждений, ужасных нелепостей, происходивших во все времена и во всех странах (не исключая и нашей) была возложена на Него, как если бы Он был повинен в них. Он не жаловался и не протестовал, когда все это море зла обрушилось на Него; Он не отверг с негодованием этого неслыханного требования, но добровольно взял на Себя всю ношу, всю тяжесть, сделав наши грехи — Своими грехами, наши страдания — Своими страданиями. Исполнилось то, что Он нес это бремя — нес вплоть до креста. Исполнилось то, что Он уничтожил это бремя, искупил его Своей крестной смертью — и избавил от него весь мир и каждого из нас. Исполнилось и то, что Он — Агнец Божий, принесший нам любовь Господа — воскрес из мертвых; в небесном свете и славе Он правит миром — навсегда, во веки веков. Он правит миром не как безжалостный завоеватель, но как Агнец Божий, как Искупитель; Он зовет в соправители каждого из нас. Он наш Освободитель, поэтому Он наш Законодатель. Закон Его требует от нас только одного: чтобы мы жили как возлюбленные дети Его, которых Он освободил, искупив все грехи.