Чтение онлайн

На одной из остановок она спросила об этом, когда спутники поставили для предводителя легкий шатер и занялись приготовлением ужина. Раэты не пользовались в пути постоялыми дворами, но опять же, встречных сайндов это не удивляло - многие знатные предпочитали в дороге ночевать в собственном шатре, чем в чужом доме.

Морган как раз вышел из транса и, раздетый до пояса, упражнялся с двумя мечами, выполняя замысловатые движения. Амнэр сидела на ковре. С того дня, когда Морган осквернил ее, он больше не прикасался к ней, и вообще обращался с ней как с какой-то домашней зверушкой. Это с одной стороны оскорбляло ее, а с другой - радовало. Ее больше не насиловали.

– Да, это именно я скрываю всех нас иллюзией, - подтвердил ее догадку Морган.
– Богиня Воронов милостива ко мне. Милостива настолько, что наделила особыми силами

своих служителей в моей армии.

– Королева ищет меня через Сайндарикарил, - тихо сказала Амнэр.
– Я держусь. Но она найдет. И тогда узнает, что ты рядом, и узнает, где мы.

– Вот как. И почему же ты не отвечаешь на зов своей повелительницы?
– Морган сделал последнее упражнение и вложил мечи в ножны. Взял полотенце, обтер пот. Умылся над тазиком (слуг-элик в эту поездку не взяли). Амнэр тихо ответила:

– Она прикажет убить тебя. О твоей смерти узнает твой отец... а Дарион - всё еще заложник. Я не сомневаюсь, что твой отец - истинный раэт, и поступит как раэт. Поэтому я не убью тебя. Но если тебя убьет сама королева... ведь тогда договор с ветвью Сайндарикарил Дариона не будет нарушен. И твой отец, истинный раэт, соблюдет договор.

– Понятно. Как это по-сайндски. Но и по-нашему тоже, - Морган надел свежую рубашку и сел на подушки возле круглой плотной скатерти, на которой уже стоял походный ужин. Раэты не взяли с собой и мебели тоже - только два шатра, подушки, ковры и одеяла, немного посуды. Так, как поступили бы сайнды. У каждого знатного сайнда в каждом большом городе был либо свой дом, либо родственники, а если он принадлежал к Сайндарикарил, то мог рассчитывать на гостеприимство местной ветви. Поэтому в дорогу и не брали почти никаких вещей, кроме еды, одежды и постели. Раэты обычно путешествовали со слугами, мебелью, посудой и вообще со всей возможной роскошью. Амнэр видела, что Моргану неудобно, что он не привык к сайндскому образу жизни, но быстро приспособился и со стороны должен выглядеть как настоящий сайнд.

Амнэр смотрела, как он разламывает лепешку, кладет на нее мелко нарезанную поджаренную ветчину и принимается жевать. Есть ей не хотелось.

– Ты знаешь, кто я?
– спросил Морган, глядя ей в глаза. Амнэр удивилась:

– Гара Морган. Предводитель раэтанского войска. Твое войско состоит в основном из оккинсетских раэтов, поэтому они так верны тебе и твоему отцу. Ты - полукровка, бастард. Твоя мать была сайндой. Твоя мачеха безумна и по вашим законам не может больше иметь детей, но развестись с ней твой отец тоже не может. Поэтому сделал всё, чтобы воспитать тебя своим наследником. Насколько я знаю ваши обычаи, ты можешь унаследовать Оккинсет только если по заслугам уравняешься в правах с владетельными раэтами и если позволит князь.

– Это только половина правды, - Морган указал на блюдо.
– Ешь.

Она покачала головой. Морган повторил:

– Ешь. Не думай, что сможешь уморить себя голодом. Если не будешь есть сама - я войду в твой разум и заставлю.

Его синие глаза полыхнули яростью - только на миг, но этого хватило, чтобы Амнэр тут же вспомнила тот, первый раз, когда он входил в ее сознание... и испугалась. Покорно принялась за еду. Морган запил лепешку и продолжил прерванный разговор:

– Вторая половина правды состоит в том, что я - сын Авэлор. Ты понимаешь, что это значит?

Конечно, Амнэр поняла. Едва услышав, поняла всё. И почему королева Тианна так настойчиво приказывала ей убить его - даже ценой гибели Дариона. И почему Морган так обрадовался, узнав, что она королевской крови.

– Значит, ты пришел за тем, что тебе должно принадлежать по праву рождения, - Амнэр сжала виски пальцами.
– Но почему ты пришел с войной? Ты ведь мог... мог обратиться к Сайндарикарил и без этого.

– Чтобы вся мощь Сайндарикарил обрушилась на меня? О нет. Только море может биться о скалы и в конце концов сокрушить их. Я не море, у меня не было столько силы и столько времени. И я не сайнд, чтобы ждать терпеливо и идти слишком уж обходными путями. Но главное - не это. Главное - месть. Едва я родился, а меня уже попытались убить. И мать приказала верным спрятать меня. Пусть поначалу для нее это был лишь политический план - очаровать раэтанского владетеля и военачальника, родить от него принца или принцессу... и тем впоследствии объединить два народа, так или иначе... но потом она полюбила моего отца. Сайндская королева посмела

опуститься до того, чтобы полюбить раэта. Жестокого, кровожадного и полубезумного варвара, какими вы всех нас считаете. И главная ветвь Сайндарикарил, королевская семья, этого не смогла стерпеть. Отступница была осуждена на смерть вместе со своим отродьем. Мать сумела спасти меня, но не смогла защитить себя.

– Но... никто не посмел бы причинить королеве вред!
– Амнэр не хотела верить, но сейчас Морган был открыт ей, и она чуяла в нем родство по крови.

– Какая наивность. Конечно, такая как ты - не посмела бы. Но младшая сестра королевы, первая в ряду наследниц... Первая, если бы не полураэтский выродок. Принца, рожденного от сайнда, она, возможно, и стерпела бы. Но не меня. И мать знала это. Попыталась воззвать к Сайндарикарил. Но Тианна оборвала все нити силы вокруг нее, и убила ее. А вам сказала, что королева умерла родами, родив мертвого ребенка. Мать Воронов, Майринта, вывела меня из долины смерти к жизни, даровала мне большую силу и направила на путь, которым я и иду. Потому что она не только безумие, чары и смерть. Она еще и месть. И я порадую ее большим жертвоприношением, совершив свою собственную месть. За мать. За себя. За отца. За несчастную мою мачеху Пиниэту, которую свели с ума сайндскими чарами. Теперь ты понимаешь, Амнэр, почему я иду и почему ничего не боюсь?

Она молча кивнула, в ужасе глядя, как сплетение сил вокруг него рисует очертания черных крыльев, и кружит вихрем черных перьев над его головой. Сайнду было непросто понять раэтскую концепцию мести - сайнд бы предпочел предъявить счет и потребовать возмещения утрат. Это практичнее и цивилизованнее, чем требовать крови за кровь. Требовать кровавой отплаты сайнд мог только в особых случаях... и рассудив, Амнэр пришла к выводу, что Морган все же имеет право на такое требование даже по сайндским законам. Но она знала, что как раэт он возьмет втрое, впятеро. Как и принято в их сообществе.

– Вижу, понимаешь. Может быть, с точки зрения сайнда звучит странно, но для нас, раэтов, важнее всего справедливость.

– Я знаю. Но вы понимаете ее иначе, - тихо сказала она.
– Со мной ты поступил несправедливо. Я не причинила тебе никакого зла.

– Ты - дарионка. И часть выкупа. И заложница. Те женщины, которых выбрали для моих солдат и офицеров - чем они хуже тебя? Выбор у вас был, тоже справедливый - вы могли бы не согласиться. Но тогда бы пострадали все дарионцы. И ты свое целомудрие все равно бы не уберегла. Мы, раэты, всю жизнь выбираем между большим и меньшим злом. Другой на моем месте, скорее всего, не стал бы вам предлагать выбор. Знаешь ли, воины очень не любят осаждать города, особенно когда города упорно сопротивляются. И отдать город войску на разграбление - это обычай войны. Воины должны получить награду за трудную осаду. Я предложил вам выбор, полагаясь на ваше благоразумие. Вы выбрали правильно. И ответственность за выбор на вас. Поэтому ты должна смириться со своей судьбой. Забыть, что ты больше не жрица. Ты - моя наложница.

Она склонила голову:

– Да, мой принц.

– Разденься. И послужи мне, как наложница.

Амнэр, глотая слезы, стянула с себя тонкое платье. Вид у нее был покорный и очень несчастный. Морган наполнил кубок подогретым вином и дал ей:

– Выпей всё. Не люблю пьяных женщин, но с тобой, похоже, иначе не получится.

Она, давясь, пила вино, но все же нашла силы огрызнуться:

– Ты сам позаботился об этом.

– Ты пробудила во мне раэтское бешенство попыткой взломать мой разум. Но я тебя не осуждаю, ты была в своем праве. Но в поединке проиграла, а судьба проигравших печальна.

– Ты сам не боишься проиграть в собственной битве?
– серьезно спросила Амнэр, допивая вино. В голове уже слегка шумело, и мысль о том, что предстоит, уже не так пугала. Теперь Амнэр чувствовала, что по крайней мере сможет это вытерпеть.

– В моей мести меня ведет Майринта. В ее воле и моя победа, и мое поражение.

Морган скинул рубашку, расстегнулся, подошел к Амнэр. Провел ладонью по ее груди, животу. Она оставалась безучастной.

– Придется научить тебя искусству плотских утех. Я хочу сделать тебя своей наложницей по закону раэтов. Так будет лучше для тебя: если я отпущу тебя, ты для своих будешь по-прежнему оскверненной жрицей, которую некому защитить и которая достойна лишь презрения. Пока ты будешь рядом со мной, никто не посмеет тебя оскорблять.