Мне отмщение, я воздам
Шрифт:
Но Сэм возвращался к людям, которые не могли прийти к нему.
Чтобы превратить теорию в практику, нужен опыт.
Почти три года прошло с того момента, как Сэм проснулся, до того, как орбитальная станция появилась перед его глазами. Человеческое тело никогда бы не выдержало ни взлета, ни самого полета. Но сейчас Сэм смотрел на огромное металлическое колесо станции и старался как можно тщательнее рассчитать ее орбиту. Горючего осталось совсем мало: состыковаться со станцией надо было с первого раза.
Его первый расчет оказался ошибочным. Сэм посмотрел вниз, на гигантский земной шар, и прикрыл глаза солнечными фильтрами. Что-то было
Сэм почувствовал, как что-то неприятно зашевелилось у него в груди, где было расположено большинство его мыслительных схем. Он поборол это чувство и постарался рассчитать траекторию с учетом всех возможных факторов. Он был уже немного знаком с норовом капсулы - кое-чему, научился и за время взлета, и при подлете к станции. Его пальцы деликатно пробежались по клавишам управления, и горючее пошло в маленький капризный двигатель.
Стыковка получилась далеко не идеальной, но Сэм всетаки сумел зацепиться за причальную сеть у оси колеса. Он вылез из капсулы и стал пробираться к входному люку.
Мгновение - и он уже был в приемном отсеке. По шуму своих шагов он понял, что на станции еще есть воздух.
Сэм замер, только сейчас осознав, что он действительно достиг станции. Затем он начал искать людей. Они должны были видеть, как он прилетел, и конечно, придут выяснить, что случилось.
Но ничто не нарушало тишину, кроме его собственных шагов. Лампы не горели. Единственным источником света были солнечные лучи, проникавшие через толстый кварцевый иллюминатор.
Сэм включил встроенный в грудь фонарь. Здесь также все было покрыто толстым слоем пыли. Он тихо вздохнул. Затем решительно направился дальше.
В коридоре на полпути к помещениям, лежащим в ободе похожей на колесо станции, он внезапно увидел впереди свет. Там лампы еще горели!
Выключив фонарь, он громко закричал, чтобы люди знали, что он идет, и бросился вперед, приноравливаясь к растущей по мере приближения к ободу силе тяжести.
В следующее мгновение он уже стоял под одиноко горящей лампой. Он поднял на нее глаза - из множества ламп горела только она одна. Сколько может работать такая лампа не перегорая? Годы уж точно, а может быть, и десятилетия. И тем не менее, хотя атомный генератор работал и энергия была, большая часть станции была погружена во мрак.
Он обнаружил еще несколько горящих ламп, но немного. Просторная гостиная и не менее просторная комната отдыха были в запустении. Так же, как и расположенные за ними кабинеты. Некоторые из них были усеяны разбросанными бумагами и прочим хламом, как будто здесь что-то искали, ничуть не заботясь о том, чтобы класть вещи на место. Жилой отсек с его крохотными спаленками был еще хуже. Некоторые комнатки были просто пусты, а некоторые - в полнейшем беспорядке. Четыре выглядели так, словно в них действительно долго жили. Но ничто не указывало на то, как давно их покинули.
Сэм прошел через отсек, наполненный различным станционным оборудованием, и вышел в большой зал, явно использовавшийся в качестве склада. В одной из книг Сэм как-то видел план станции. Когда-то эта комната была предназначена
для хранения водородных бомб. Но это было очень давно, во времена до-цивилизованного человека. Более шестидесяти лет тому назад бомбы были демонтированы и уничтожены.Добравшись до секции гидропоники, Сэм был вынужден признать горькую правду. Растения были источником кислорода, которым дышали люди. Теперь же баки высохли, а растения зачахли так давно, что только коегде виднелись сухие стебли. Людей на станции быть не могло. Чтобы в этом убедиться, ему даже не надо было видеть пустые полки продовольственного склада. Несколько человек жили здесь до тех пор, пока не кончилась еда. Тогда (все это произошло много лет тому назад) они покинули станцию; а растения без ухода завяли и высохли.
В раздражении Сэм покачал головой. Он должен был сразу обо всем догадаться, когда не увидел около станции крылатых корабликов, на которых люди могли бы вернуться на Землю.
В обсерватории было темно, но электронный телескоп еще работал. От прикосновения робота экран телескопа загорелся, но показывал он только пустоту космоса. Сэму пришлось прождать почти два часа, пока вращение станции позволило навести телескоп на Землю.
На большей части видимой через телескоп территории был день. Через негустой слой облаков можно было наблюдать более тысячи городов. При хорошей видимости отсюда когда-то были видны даже потоки движущихся машин. Но сейчас не было ни городов, ни машин!
Сэм даже ахнул, разглядывая Северную Америку. Ему приходилось видеть сделанные отсюда фотографии Нью-Йорка, Чикаго и некоторых других крупных городов. Сейчас там, где они когда-то стояли, были только мрачные развалины. Как удар электрического тока Сэма пронзила мысль, что там, возможно, погиб не один миллион человек.
Он заметил, что в некоторых небольших городах дома еще стояли. Но и там ничего не двигалось.
Сэм резко выключил телескоп, пытаясь поскорее забыть то, что увидел. Он быстро вышел из обсерватории и начал искать отсек связи.
Вскоре Сэм его нашел. Этот отсек пострадал больше других. Было похоже, что кто-то изо всех сил пытался перебить всю аппаратуру. В переплетении проводов и деталей того, что когда-то было главным приемником станции, лежал молоток. На одном из металлических шкафов было нечто, напоминающее засохшую кровь, а вмятины, похоже, были сделаны человеческим кулаком.
Пол был усеян магнитной лентой, которая должна была содержать записи всех переговоров, ведущихся станцией. А считыватель магнитной ленты был полностью приведен в негодность. Сэм взял кусок ленты и вложил ее конец в щель, выглядевшую на его лице печальной пародией рта. Он начал считывание. Пленка была пустой, вероятно, запись стерлась со временем или от воздействия неэкранированного трансформатора, все еще гудевшего из-под контрольной панели.
Большинство ящиков, где обычно хранились записи, были пустыми, а немногие лежащие в них пленки - чистыми. Наконец в одном из верхних ящиков главного пульта управления он нашел пленку, на которой что-то было записано. На большей ее части был только шум: даже металлические стенки пульта оказались недостаточной защитой. Но под конец, среди непрерывных помех, он сумел разобрать несколько слов.
– ...удаленные от точки взрыва убежища... Казалось, мы выжили... голод... сошел с ума. Должно быть, газ, нервно-психического действия, но он не оседает, как... Безумие. Повсюду. Южное полушарие тоже... Ради Бога, оставайтесь, где находитесь...