Мне (не) скучно
Шрифт:
«Она же в белье? В белье же?»
Набрав её снова, в ответ получил смс-ку- «Не звони, я занята. Наберу сама, примерно через час»
— И как это понимать? — сердито нахмурившись он снова и снова перечитывал текст. И не верил. Это не его Ляля. Вообще не его.
Его Ляля в жизни бы не уехала никуда, оставив их с сыном, не пошла бы в ресторан не понятно с кем, да ещё в таком платье!
«Чулков у неё, бл@ть, не видно!», негодовал он. «Есть на ней трусы или нет?»
Он метался раненым зверем по комнате, выжидая тот самый час. Егор, слава Богу,
«Как так можно!? Приличная замужняя женщина!», ревность тугими кольцами сжимала сердце. Он даже не знал, что способен испытывать такие чувства. Никогда до этого, ему Ляля и повода не давала. Всегда рядом, всегда его.
Нет, он конечно видел, что на его жену смотрят мужчины, но это даже льстило. К тому же, Ляля ни на кого не обращала внимания, не отводя влюблённых глаз от него. А сейчас? С кем она, такая красивая и без трусов??
Матвей тихо взревел и уже был готов, сорвавшись с места, поехать туда, проверить все, как телефон засветился входящим звонком.
— Ляля! Ты где сейчас?
— В номере, Матвей, в номере. — она недовольно скривилась.
— Одна?!
— Матвей! Что за вопросы? — Ляля, вынув шпильки из причёски, взмахнула головой, распуская волосы. Они тяжёлой волной упали ей на плечи.
У Матвея зачесались руки от желания сжать их.
— Нормальные вопросы, Ляля. Ты одна?
— Одна… — хмыкнула Ляля. — По крайней мере, пока.
— Ты специально? Ляля! Что происходит?
Пожав плечиком, она встала и принялась растегивать свое платье.
— А что происходит, Матвей? Мне тоже не понятно. — спросила она, потянув молнию на боку. Почти стянув платье, она коварно улыбнувшись, протянула руку и, к его разочарованию, чуть повернула телефон так, что её стало почти не видно.
Мелькнула рука. Не много грудь. Без ничего! И ножка. Красивая стройная ножка.
Когда она вернула телефон на место, уже натягивала домашнее платье и он снова не увидел, были ли на ней трусы.
— Ты ещё здесь? — хмыкнула Ляля, смотря на него, с той стороны экрана.
А Матвею внезапно захотелось, что бы она была рядом и все было как раньше. И что ему не жилось спокойно?
— Ляль… — начал он, но сильный стук в дверь ее комнаты отвлек его.
— Ой, подожди… перезвоню. — и она снова отключилась.
«Да что за! В смысле, перезвоню?», он зарычал, едва сдержал порыв кинуть телефон в стену.
— Ляля! — взревел он, едва жена ответила на звонок. — Кто там к тебе стучался?!
— Доставка еды. — Ляля тяжело вздохнула и навела камеру телефона на тарелку с едой.
Ты же в ресторане была. — растерялся Матвей.
— Там было не до еды. — махнув рукой, Ляля принялась жевать.
— Ты когда приедешь? — Матвей смотрел на то, с каким аппетитом ест жена и у него теплело на душе. — Давай, я тебя встречу.
— Приеду завтра. — Ляля посмотрела на него. — Зачем, Матвей?
— Что, зачем?
— Зачем тебе меня встречать? — Ляля грустно ковыряться в тарелке.
Матвей озадачено смотрел на неё. — Как это,
зачем?— А вот так… Зачем? Ты никогда, ни откуда меня не встречал. Если только, из роддома. — она грустно вздохнула и отложила вилку.
— Не правда! — Матвей замотал головой. — Встречал!
— Да? — Ляля подперла ладошкой голову и вскинула удивлённо брови. — Когда?
— Я… не помню… Но встречал!
— Нет, Матвей. Не встречал… Я везде была сама. Даже на права, из за этого выучилась. В садик, из садика, на работу, по магазинам, кружкам, поликлиникам. Везде сама.
Матвей сердито насупился, — Ты преувеличиваешь.
— Да? Скажи ка мне, дорогой, где я работаю? Вот уже три года? Место и адрес.
Матвей нахмурился пытаясь вспомнить и… не смог.
— А номер детской поликлиники, куда прикреплён Егор? А адрес клуба дзюдо? Вы, кстати, туда идете завтра, с Егором.
Ляля покачала головой, — Не напрягай память, Матвей. Ты не знаешь всего этого. — Ляля грустно улыбнулась. — А знаешь почему?
Матвей сердито смотрел на жену, — Почему?
— Потому что я все это, взвалила на себя. Сама взвалила. Думала, что так надо. Так правильно. Ты же работаешь. Устаёшь. Тебе надо двигаться вперёд. А я твой тыл. Надёжная тихая гавань… — Ляля усмехнулась. — А тебе стало скучно. И ты решил загулять.
— Ляль? — Матвей протяжно вздохнул.
— Я старалась быть хорошей женой. Поддерживать тебя во всем. Вдохновлять… — она горько усмехнулась. — До вдохнавлялась.
— Ляль… Я встречу тебя завтра. Во сколько у тебя рейс?
— Не надо меня встречать, Матвей. Я приеду с Костей.
— С кем?
— Константин Николаевич. Наш коммерческий директор. Я с ним, в командировке. У него машина в аэропорту, на стоянке.
— Не понял… — Матвей почувствовал, как ему стало душно. — Почему с ним?
— А с кем? — Ляля смотрела на него со снисходительной улыбкой. — Я, лучший веб дизайнер компании и коммерческий директор. Переговоры то, на уровне первых лиц… Ладно, Матвей. — Ляля зевнула. — Я устала. Спокойной ночи.
Матвей в растерянности смотрел в погасший экран.
Ревность отравляла мозг, подсовывая ему картинки, одна страшнее другой.
Матвей помотал головой, «Нет, моя Ляля не такая… она не будет прыгать в чужую койку, лишь бы что то мне доказать.»
Он ходил по комнате, сердито хмурясь. «Все таки, погорячился с разводом. Погорячился. И совсем не скучно мне…Ляля приедет завтра и поговорим.»
Матвей сейчас, совершенно не вспоминал, ни о какой Марине. Она выветрилась из его мыслей так, словно бы и не было. Сейчас в его мыслях, была только она. Его жена.
И ревность. Жгучая ревность.
«И все таки, было на ней белье или нет?!»
Утро, следующего дня, встретило его головной болью. Он не выспался. Пол ночи уговаривая себя, что его Ляля сейчас, спит в своём номере, совершенно одна. И нет рядом с ней, никакого «Костика».
В этот раз, Матвей проснулся по будильнику и даже успел заварить кофе и сделать пару бутербродов себе и Егорке.