Чтение онлайн

– А с меня? – сипло спросил Ким.

Люциус пожал плечами и, как ни в чем не бывало, улыбнулся:

– А ты будешь моим экспериментом.

***

Именно таким вор его и запомнил. Слегка безумным, улыбающимся, с сигаретой в зубах. Два года прошло, а Люциус таким и остался.

Ким медленно приходил в себя. Сон отступал и вор смутно вспоминал где, а главное – когда, он находится. Погоня отозвалась болью в раненой руке. Действие заморозки кончалось. Тело ныло от неудобной позы: до того, как отключится Ким забрался на верхний этаж полуразрушенного дома и уснул, скрючившись на холодном полу.

Неожиданно

парень уловил рядом какое-то движение. А в следующий миг холодные тонкие пальцы дотронулись до его плеча. На секунду вор позволил себе поверить, что все произошедшее было лишь сном, и это Люциус колдует над ним в своей лаборатории. Но новая вспышка боли привела его в чувства.

«Вихрь» – единственное оружие – вылетел из кобуры мгновенно и сразу уперся в горло человека напротив. Руки на плече Кима дрогнули и замерли. Перед ним на коленях стоял мальчишка. Тонкие пальчики так и замерли, вцепившись в отворот куртки вора.

– К-кто ты? – слабо прохрипел Ким.

Ему не ответили.

Тогда он поддался вперед, дулом поднял мальчишке подбородок. По виску покатилась грязная капелька пота. И вор как будто услышал, как заколотилось сердце под грязным лохмотьями.

Ким где-то уже видел эти лохмотья. Вспомнил. Когда он забрался сюда в углу комнаты валялись какие-то тряпки. Но как он мог не заметить там человека?

Мальчишка дрогнул, из-под кепки вырвалась прядь грязно-русых волос и расчертила чумазое лицо, на котором двумя серыми фонарями светились испуганные глаза.

– Кто? – настойчивее спросил Ким.

Паренек открыл рот, но из его легких вырвался только глухой хрип. Тогда он подключил руки и попытался что-то объяснить. Показывая то на себя, то на Кима, то на его плечо. Но слов произнести так и не смог.

Ким понял почти сразу:

–Ты немой?

И тот облегченно закивал.

Вор убрал пистолет, от такого оборванца не стоило ждать многого. Мальчишка тяжело опустился рядом на пол. Ким больше не обращал на него внимания. Боль становилась нестерпимой и усиливалась при каждом движении. Вор чувствовал, как начинают гореть лоб и щеки, начинается жар.

Широкий ворот рубахи вдруг начал душить. Так хотелось спать. Ким только прикрыл глаза, отдаваясь в объятья дремы, как новое прикосновение позвало обратно.

Мальчик вытянул из-за пазухи невесть откуда взявшиеся там бинты. Почти чистые. Поднял их повыше, чтобы вор увидел – там ничего нет.

– Хочешь помочь? – со снисходительностью уточнил Ким.

Тот кивнул.

Парень протянул мальчишке осколок стекла, чтобы тот мог использовать его вместо ножа. И уже проваливаясь в белесую пелену забытья, наблюдал, как тонкие изящные руки с длинными женскими пальцами аккуратно разрывают куртку на плече. Вор ждал момента, когда острие стекла вопьется в кожу – в начинающемся бреду ему уже все равно было, как умирать. Но мальчик не стал его убивать.

Стараясь не задеть рану, он освободил плечо Кима от обрывков ткани. И аккуратно, оборот за оборотом, начал забинтовывать. У мальчика были ледяные руки, и вор невольно наслаждался каждым прикосновением, которое тушило огонь боли. В какой-то миг Ким перестал понимать, что происходит и, скорее всего, потерял сознание. А когда пришел в себя, все было уже закончено. На свежей повязке еще не успела появиться кровь.

Паренек сидел рядом, прислонившись к стене, похоже, дремал.

– Эй,– Ким легонько тронул его, тот отшатнулся. – Все в порядке, я

не обижу, – слабо улыбнулся он мальчику.

Вор не знал, что делать.

Что делать с человеком, который помог тебе?

«Хотя бы познакомиться», – про себя рассудил Ким и спросил: – Как тебя зовут?

Мальчишка замер, размышляя, а потом достал все тот же осколок. На заляпанном кровью и грязью стекле он вывел буквы.

– Лан… – вслух повторял Ким. – Лан? Так тебя и называть?

Его спаситель посмотрел задумчиво и, что-то для себя решив, кивнул.

– А я – Ким, – вор аккуратно перевернулся на бок, запоздало ощутив, как ноет затекшая нога, и скривился от нового разряда тока – он успел уже забыть про сломанную ногу. – Я пока посплю немного. Ты смотри там…

Мальчик еще долго сидел неподвижно. Всматривался в измученное лицо. Хмурился каждый раз, как новый знакомый начинал шевелиться. И в целом выглядел очень взволнованным. Лицо его выражало то сожаление, то жалость. И, казалось, в душе у мальчика сейчас идет борьба. Прошло больше получаса, прежде чем он пошевелился. Встал, помялся на месте, и пошел было к двери, но остановился. Неизвестно, какое решение победило на этот раз, но он не стал уходить.

Устроившись рядом с раненым, мальчишка прислонился к стене и принялся ждать. Он не был врагом.

Глава 2

Пробуждение Люциуса было не из приятных. Стараясь поудобнее устроится во сне, он упал со стула и приложился лбом об край стола. Еще не совсем придя в себя, парень вспомнил, что вчера так и не ушел спать, до последнего стараясь отследить сигнал Кима. Ну что ж, не впервой засыпать в кабинете.

Проклиная всех на свете и потирая ушибленный лоб, Люциус выполз из комнаты. Они с Кимом вот уже два года ютились в небольшой подземной лаборатории, которая была оборудована Карсвеном давным-давно. Все-таки чутье не подвело его, и давняя предосторожность оказалась как нельзя кстати. Но просчет юного гения был в том, что, строя квартирку, он учитывал только себя и никак не предполагал, что придется жить в ней с другом. Поэтому после скорого переезда лабораторию пришлось немного перестроить.

Самую большую комнату, с операционным столом, компьютерами и мини-складом медикаментов, отдали под кабинет. От неё шли два небольших коридора – один из них в спальню, напротив которой располагались примитивная уборная и душ, а второй – на кухню, совсем маленькую, но уютную. Спать приходилось на нарах, которые отличались от тюремных только удобством. В общем, места для двух взрослых парней не хватало.

Вернувшись из душа, Люциус поставил чайник и в ожидании кофе полез проверять почту. Среди нескольких мелких предложений о работе затесалось одно короткое письмо от Джонса. Управляющий сообщал, что Карсвен-старший покидает Фирс на несколько недель.

Это играло на руку Люциусу. Хоть и прошло уже два года, отец не оставлял попыток отыскать его. Лучше нежеланного наследника может быть только нежеланный мертвый наследник. А Георг очень боялся, что рано или поздно сын объявится и потребует то, что причитается ему по праву. Люциус же только посмеивался над этим. И все же не мог не признаться самому себе, что с содроганием думает о том моменте, когда отец найдет его.

Поэтому сейчас Карсвену-младшему стало спокойнее. Высокочтимого члена правительства нет в городе, а значит, действовать можно свободно.