Миссия Тьмы
Шрифт:
– Но как топаз докажет что я не самозванец, это некий символ? – поинтересовался Николай, любуясь редким драгоценным камнем.
– Это не просто драгоценный камень, он часть некоего древнего иудейского терафима, хранящегося в Хацарии. Говорят, что он попал туда вместе с войсками персидского царя Камбиза, и представляет для местных иудеев огромную ценность. Я приобрёл этот камень у одного арабского философа в Кордове, путём, неподобающим моему нынешнему сану, от него же и узнал о существовании терафима. Одного топаза, переданного Цуле, будет достаточно, чтобы он приложил максимальные усилия для успеха общего дела. Кроме того, ты отправишься не один, и я подразумеваю не только отряд наёмников и вассалов под твоим началом…
– Меридиана! – позвал Сильвестр.
Из часовни вышла женщина, её внешний вид мог удивить кого угодно, тем более Николая, чей опыт общения с противоположным полом, не смотря на годы, оставлял желать лучшего. Даме было более тридцати, то есть она была как минимум ровесницей
– Познакомься! – обратился папа к воспитаннику:
– Это Меридиана, моя старая спутница.
– Не такая уж я и старая! – насмешливо заметила женщина, с интересом рассматривая Николая.
– Мы познакомились в Кордове, и я знаю её больше чем тебя – продолжил Сильвестр.
Подобное заявление могло звучать двусмысленно, но сейчас Николаю было не до разбора интонации наставника. Всё внимание рыцаря было приковано к странной даме, вышедшей из дверей часовни.
– Меридиана – принцесса народа, живущего от Готии до Итиля, по крайней мере, таковой была её далёкая прабабка Чичак, в крещении Феофана. Правда сейчас её держава пала, и у них нет верховной власти, но для нашего дела это даже к лучшему. Думаю, двух представителей знатных родов будет достаточно, чтобы собрать сторонников нашего дела. В Таврику вы отправитесь вместе. И пользуясь поддержкой рода Цул, соберёте народ из числа местных ромеев, готов и хазар. Но этого будет недостаточно. Дальше через Фанагорию вы двинетесь в земли зихов, везде поднимая людей. Дойдя до Каппадокии, ты найдешь там много сторонников своего отца. Этих сил будет вполне достаточно, чтобы поднят мятеж против Василия и заявить права на Константинополь. Для путешествия в Хацарию дож Пьетро предоставит нам один венецианский неф. Первоначально я думал, что вы сразу поплывёте вместе, но отдавать вас обоих на волю волн и дожа Орсеоло, значит подвергать неоправданному риску наше, и без того сложное дело. Поэтому Меридиана отплывёт из Венеции с купеческим судном, следующим в Херсон. Василий наш враг, но союзник Венеции, поэтому корабль без труда пройдёт Пропонтиду и, зайдя в Константинополь, достигнет Понтийского моря. До прибытия на место и обретения сторонников тебе всё время придётся носить мужскую одежду и называться мужским именем, например Джафар. – обратился Сильвестр к Меридиане: – впрочем, дамам из Кордовы не привыкать к подобному.
Женщина красиво и звучно рассмеялась:
– Ты хочешь, чтобы я пошла по стопам супруги покойного аль-Хакама влиятельной Субх. Хорошо мой повелитель, я буду мавританским купцом!
– Меридиана прибудет в Херсон раньше тебя, и сможет подготовить почву к твоему приходу. Ты же, Николай, с отрядом отправишься на восток через королевство Унгров. Вы будете сопровождать миссию моего легата Астрика. Недавно он короновал Иштвана, и я назначил его архиепископом Грана, хочу, чтобы Астрик продолжил нести Святую Веру в те земли. Ваше совместное путешествие не вызовет подозрения, наоборот, оно будет почётной и благословленной миссией. Оставив архиепископа в королевстве Иштвана, ты пойдешь в земли булгарского царя Самуила. Он враг Василия, а значит наш союзник. У Самуила трудные времена, армия Василия разоряет его страну, сейчас она осаждает Дуростор. Если ты проявишь мастерство дипломата, ты получишь надёжного союзника. Я не рекомендую тебе вступать в открытое столкновение с имперскими войсками. У тебя пока нет военного опыта, и под твоим началом недостаточно солдат. Будет трагично, если ты погибнешь или попадешь в руки Василия не достигнув целей. К тому же, идти на битву будет смысл только в случае, если ромеями командует сам император, и одним точным ударом на поле сечи решится история. За Булгарией от Адары по реке Гипанис начинаются великие степи, где господствуют кочевники пацинаки. Путь дальше слишком опасен и долог, поэтому в устье Доная или Истра вас будет ждать тот самый неф. В земле хацарской встретишься со стратигом Георгием и Меридианой, отдашь первому камень, и будете действовать по плану. А сейчас идем внутрь, я покажу тебе свою новую армиллярную сферу, это самый крупный прибор, изготовленный по моему эскизу равеннскими мастерами.
Всадники спешились, Меридиана и Николай последовали за папой в глубь часовни. Николай шел следом за хазаркой, не анализируя, что пожирает её глазами. Он, конечно, не был монахом, связанным обетом безбрачия, а за последние годы, живя в Равенне, видел множество женщин, и нельзя сказать, что его не влекло к противоположному полу. Но годы юности, проведённые в аскетизме, не сделали его опытным ловеласом. К тому же Сильвестр, борющийся
с конкубинатом, ни как не одобрял громкие случайные связи, а, живя при папском дворе, Николай не задумывался о браке.Герой шел рядом с Меридианой, легко прикасаясь к женщине, но его рыцарская броня не способствовала возникновению тактильных реакций. Поэтому он мог только украдкой рассматривать её совершенные формы, и чувствовать запах. Этот запах был мягок и необычен, он влёк, легко кружа голову.
Следуя за папой, парочка поднялась на верхний ярус часовни, где стоял пустой саркофаг Теодориха.
– Очень символично – заметил Сильвестр: – что план, следуя которому вы отправляетесь в земли готов, мы окончательно обсудили у бывшего мавзолея их великого короля. А вот и моё любимое детище!
Верхний ярус, на который опирался массивный купол, имел меньший диаметр. За счет этого между ярусами находился круговой балкон, с которого можно было вести наблюдения за звездным небом. На балконе стоял значительных размеров прибор, о котором папа отзывался с таким восторгом. Это был астрономический инструмент для определения координат небесных тел. Устройство, называемое армиллярной сферой, состояло из нескольких подвижных и одного неподвижного кольца или круга, изображающих небесную сферу с обозначением полюсов, горизонта, меридиана и месяцев.
– Вот, по этой причине неучи считают, что я на «ты» с дьяволом, а это ведь чистая наука – брюзжал папа.
Подойдя к прибору, Сильвестр внезапно стал похож на ребёнка, приблизившегося к заветной игрушке. Через некоторое время он был полностью поглощен своими наблюдениями, предоставив парочку самим себе.
В ночном воздухе повисла тишина, изредка прерываемая криками хищных птиц или далёким волчьем воем, да, ещё, причмокивающим от удовольствия Гербертом.
Николай застенчиво молчал, не решаясь начать разговор с Меридианой. Его чувства были ему не подвластны. Глаза, уши и ноздри тянули к этой необычной, столь внезапно появившейся в его жизни женщине, но он робел, списывая робость на близость наставника. Первой начала разговор Меридиана.
– Раз уж судьба сажает нас в одну лодку, нам стоило бы узнать друг друга ближе.
Николай ничего не понимал во флирте. В её голосе слышались насмешливые нотки, но даже насмешка была приятной.
– Герберт рассказывал о тебе, но, как я понимаю, существование Меридианы для тебя полная неожиданность!
Николай продолжал молчать, он не знал, как следует ответить, на сколько надо быть учтивым с этой странной и столь привлекательной особой. Меридиана не была юной невинной прекрасной девушкой, которых рыцарь редко, но видел на официальных церемониях или службах в городе. Она была ровесницей, если не старше, и, судя по наряду и манере держаться, не казалась стыдливой скромницей. Мужчина ни как не мог прийти в себя. Он не понимал, что мешает обрести столь внезапно потерянную стойкость духа: груз навалившейся информации, или … запах. Этот слегка ощутимый и вместе с тем головокружительный запах, исходящий от её тела. Возможно это был особый аромат неизвестных ему масел, но к ним примешивалось нечто большее, чего Николай никогда раньше не ощущал.
– Я вижу, ты не слишком разговорчив – засмеялась Меридиана:
– Кандидату в императоры следует развить ораторское искусство, иначе не только дамы, но и солдаты не будут знать, что им делать в твоём обществе!
Меридиана отошла на противоположную часть балкона, жестом поманив за собой Николая. Он повиновался, и они оказались на другой стороне мавзолея, не видимые для папы.
– Герберт решает всё очень быстро, если на подготовку к походу у тебя ещё будет какое-то время, то я послезавтра отбываю с дожем Пьетро в Венецию, где ждет меня корабль. На первом этапе у каждого из нас будет свой путь, а мы так плохо знакомы. Там, в Хацарии, я не хочу встретиться с войском под предводительством мужа, которого я не знаю, а значит, и не знаю чего от оного ожидать! Скоро Герберт налюбуется ночными светилами, и мы вернёмся во дворец. Завтра, как солнце начнёт садиться, я жду тебя в этой часовне для продолжения разговора.
И Меридиан легко коснулась своими утончёнными пальцами руки Николая.
Весь последующий день рыцарь провёл в странном волнении. Меридиану он не видел, хотя знал, что она также прибывает в покоях архиепископского дворца. Наставник больше не обсуждал с ним детали их грандиозного плана, но было понятно, что подготовка к походу продолжается. Часть времени папа провёл с дожем Венеции, отбывающим завтра. Наконец настал вечер. Николай, порывшись в своём маленьком гардеробе, переоделся в лучшую рубашку, накинул на плечи плащ из теплой шерсти, и, спрятав в правый сапог засапожник, незаметно покинул дворец. Сев на заранее оседланную лошадь он отправился к месту условленной встрече находясь в необъяснимом волнении. Он не совсем понимал, зачем нужно это ночное свидание, задачи ясны, союзники известны! Но, увлекаемый неизведанной до вчерашнего дня силой, он и не думал отказываться от встречи. Свои нынешние ощущения он сравнивал с теми, что испытывал перед учебной борьбой с сильным противником из числа офицеров стражи. Когда хочется и избежать боя и ринуться в битву одновременно. Благо мавзолей Теодориха находился в предместье Равенны, в каких-нибудь десяти минутах верховой езды.