Миссионер поневоле
Шрифт:
Глава 29
Что же касается другого документа, в свое время заполученного Витковским, то и он, как выяснилось, ещё отнюдь не сказал своего последнего слова и всплыл-таки на поверхность. Правда, произошло это почти в самом конце войны. И при прямом содействии 5-го гвардейского кавалерийского корпуса. В канун нового — 1945 года он находился в распоряжении командующего 3-м Украинским фронтом маршала Толбухина, намеревавшегося, после ликвидации окруженной в Будапеште группировки противника, завершить полное освобождение Венгрии и продолжить дальнейшее наступление на Вену. Однако Гитлер имел другие замыслы. У «фюрера германской нации», при всей его фанатичности и бесчеловечности, было одно положительное качество. Он никогда не бросал союзников в беде. Особенно — таких, как Венгрия. Ведь эта страна, единственная, шла рука об руку с нацистской
Советским генералам такой вариант развития событий даже в голову не мог прийти. Они предполагали, что все боеспособные германские резервы будут стянуты для обороны Берлина. Венгрия, как ни крути, оставалась направлением второстепенным. С чего же тогда врагу распылять свои и так небогатые ресурсы? О том, что противник постарается выручить свой осажденный гарнизон, конечно, догадывались, однако удара такой силы не ждали. Несмотря на многочисленные предупреждения разведки. В качестве своеобразного расслабляющего фактора, без сомнения, выступило и ожидание скорого окончания войны. Ведь оставалось совсем чуть-чуть! Оттого и потеряли бдительность.
В 02.30 2 января 1945 года, под прикрытием сильного снегопада, неожиданному удару немецких танковых дивизий подверглись позиции 4-й гвардейской армии в районе города Бичке. В ряде мест её оборона оказалась прорвана. Завязались упорные и ожесточенные бои. Дабы парировать возникшую угрозу, командование фронта принялось спешно подбрасывать к месту прорыва все имевшиеся резервы. Вот так и получилось, что входившим в состав 5-го гвардейского кавалерийского корпуса 11-й и 12-й гвардейским кавалерийским дивизиям, вместо развития предполагавшегося успеха, пришлось участвовать в тяжелом оборонительном сражении на рубеже Тюкреш — Альше Галла. Но что они могли поделать против танков? Тем более — против элитной дивизии СС «Викинг»? Как и всякий эрзац, оборона кавалеристов долго не выдержала. К югу от Таряна, на участке 12-й гвардейской кавдивизии, немцам удалось вклиниться на значительную глубину. Пришлось маршалу Толбухину, к 5 января, выстраивать новую линию фронта из войск 31-го гвардейского стрелкового корпуса. К счастью, соединений хватало! Да и соседи помогли. Сутки спустя 2-й Украинский фронт перешел в наступление на Комарно, оттянув часть сил противника на себя.
Поняв, что здесь прорваться к Будапешту не удастся, немцы быстро перегруппировались и в 08.40 7 января ударили в направлении Замоля. И вновь на острие атаки оказались позиции многострадальной 4-й гвардейской армии. Теперь, правда, удару подверглась оборона 20-го гвардейского стрелкового корпуса. Однако у маршала Толбухина нашлось, чем усилить и его. В числе прочих, к северной окраине Замоля выдвигалась и 63-я кавалерийская дивизия — последняя, ещё остававшаяся в резерве 5-го гвардейского кавкорпуса. Два дня спустя — в 09.30 9 января, ей довелось принять участие в спешно организованном войсками 4-й гвардейской армии контрударе. Помимо кавалеристов, в его нанесении также были задействованы 5-я и 7-я воздушно-десантные дивизии при поддержке четырех бригад 7-го и 1-го гвардейского механизированных корпусов. Потеснить противника удалось лишь незначительно. Тем не менее, определенная польза от контрударов всё-таки была. Немцы, то и дело, отвлекались ни их ликвидацию, тем самым, распыляя собственные силы и теряя темп продвижения. В конечном итоге, атаки противника на Замоль тоже замерли.
Однако главные испытания ждали 5-й гвардейский кавалерийский корпус ещё впереди. «Размявшись» под Бичке и Замолем, немцы собрались с силами и в 06.30 18 января нанесли сокрушительный по мощи удар между озерами Веленце и Балатон. К тому моменту, 5-й гвардейский кавкорпус уже успели передать в оперативное подчинение соседней 46-й армии. Но долго задержаться ему там не пришлось. Обстановка в месте прорыва продолжала ухудшаться, буквально, час от часу. И кавалеристов опять бросили навстречу врагу. Ночью 20 января им предстояло совершить переход в шестьдесят километров по обледеневшим дорогам и в условиях обильного снегопада. Оборонительным рубежом для корпуса определялась полоса Кишвеленце-Гроф-Гебельяроши-Синтелеп. Казаки достигли её в 03.00. Немцы же вполне могли опередить их, однако им элементарно не хватило горючего. Сказывалась скудость ресурсов, все ещё остававшихся в распоряжении «Третьего рейха».
Лишь во второй половине ночи 21 января танковые дивизии СС «Викинг» и «Мертвая голова» сумели приблизиться к оборонительной позиции 5-го гвардейского кавалерийского корпуса. Напоровшись на неё, немцы произвели необходимую разведку и
атаковали на рассвете. Вскоре, им удалось вклиниться в боевые порядки 63-й кавалерийской дивизии, 214-й полк которой оказался в полном окружении. В течение дня он отражал непрекращающиеся атаки противника, после чего, с наступлением темноты, сумел прорваться в расположение своих войск. Для ликвидации опасного вклинения, командование армии передало на усиление 5-го гвардейского кавалерийского ещё и две бригады 1-го гвардейского механизированного корпуса. Тем не менее, к середине дня 23 января, разрыв образовался и между флангами 11-й и 12-й гвардейских кавалерийских дивизий. Теперь в окружение, в районе Гебельяроши, угодил уже 37-й гвардейский кавалерийский полк под командованием майора Ниделевича. Казаки, впрочем, не растерялись. Они и до того, в течение трех дней, с успехом отражали лобовые атаки немецких танков. Продержавшись ещё сутки, 37-й гвардейский кавалерийский полк ночью вышел из окружения. Причем, подчиненные майора Ниделевича сохранили не только вооружение, но и вынесли всех своих раненых. Сами же они, согласно архивным документам, уничтожили тринадцать танков, одиннадцать бронетранспортеров и шесть орудий (не считая живой силы противника).И все же, корпус, если не лег костьми, то понес тяжелые потери. Но передышки ему никто не давал. Требовалось остановить немцев! Не дать им прорваться к Будапешту! Поэтому кавалеристов лишь отвели во вторую линию обороны. Да и то ненадолго. В 16.00 5-й гвардейский кавалерийский корпус, вместе с 20-м гвардейским стрелковым и 1-м гвардейским механизированным, перешел в наступление с целью отбить занятый, было, немцами Секешфехервар. Мало-помалу, противника оттесняли всё дальше от Дуная. А вскоре оказалась ликвидирована и блокированная в Будапеште группировка. Выручать стало некого. Последний контрудар немецкой армии потерпел крах.
Теперь, на повестке дня стояло дальнейшее продвижение в Западную Венгрию. Приоритетной целью новой операции было овладение нефтедобывающим районом с центром в городе Надьканижа, снабжавшим своим горючим войска группы армий «Юг». Помимо, собственно, немцев, туда входили ещё и разрозненные венгерские и хорватские части. С нашей стороны им противостояли 27-я, 57-я советские и 1-я болгарская армии 3-го Украинского фронта. Кроме того, прикрытие флангов с юго-востока обеспечивали ещё и югославские партизанские отряды. Словом, полный интернационал!
Наступление началось 29 марта 1945 года. По сути, вся судьба операции решилась в результате глубокого семидесятикилометрового рейда 5-го гвардейского кавалерийского корпуса от Будапешта и озера Балатон. Совершенно неожиданно для противника, казаки, преодолев труднопроходимую местность, вышли в тыл оборонявшейся 2-й немецкой танковой армии, поставив ту на грань окружения. И немцы поспешно отступили. О печальном состоянии их частей того периода красноречиво свидетельствует эпизод из боевой жизни 45-го гвардейского кавалерийского полка. Стремительно продвигаясь вперед, по уже расцветавшему лесу, казаки в пятидесяти километрах юго-западнее самого города Надьканижа, наткнулись на колонну противника, состоявшую из восемнадцати танков и большого количества грузовых машин. Вся эта техника замерла на месте по одной простой причине — не было горючего. Потому сопровождавшие колонну немецкие солдаты и суетились, сливая остатки бензина в баки нескольких танков и грузовиков, чтобы хоть их увести подальше и спасти, тем самым, от неминуемого захвата. Правильно оценив обстановку, командир полка подполковник Калашников приказал артиллеристам бегло обстрелять колонну, от первой машины до последней, а сам повел казаков в атаку. Ошеломленные и не ожидавшие столь лихого налета немцы сопротивлялись недолго. В этом бою трофеями кавалеристов стали все восемнадцать танков и столько же автомашин.
Стремительное отступление 2-й немецкой танковой армии позволило продвинуться вперед и соединениям 57-й и 1-й болгарской армий. 2 апреля им удалось захватить неповрежденным, как нефтеперерабатывающий завод, так и весь нефтеносный район Надьканижа. В овладении промыслами им помогали и местные венгерские рабочие, не позволившие немцам вывести из строя оборудование. При этом, факельщики пытались руководствоваться до боли знакомой «Инструкцией по уничтожению…». Только заботливо переведенной на венгерский язык.
— Так вот её, оказывается, куда занесло! — удивленно присвистнул Лев Лукич, когда все захваченные в Надьканиже документы противника попали, наконец, в его руки. — А я уж, грешным делом, начал забывать о нашей операции по дезинформации. Вот и помощь «Макса» пригодилась. То бишь — Александра Демьянова. Ну, теперь, похоже, пора ставить эффектную точку!
Старый чекист, усмехнувшись, достал из шкафа картонную папку с одной из копий ещё прежнего — голландского текста. А потом пригласил к себе нашего законспирированного агента Александра Ли по оперативному псевдониму «Карабинер». Тот, как раз, в Москву с отчетом заехал, по пути из Польши на Дальний Восток.