Миры для нас. Часть 1
Шрифт:
Девушка не видела в какой момент ушел взволновавший ее до такой степени посетитель. Скорее всего, когда она мыла чашки, чтобы хоть чем-то занять себя и попытаться выйти из странного оцепенения. Полностью удалось ей это только под душем в гостинице, когда Елена с наслаждением подставила лицо и тело теплым струям, смывая усталость.
3
Королева заметила одинокую удаляющуюся фигуру, пытаясь отогнать свои мысли, но память настойчиво твердила ей, что она не могла ошибиться. Такие черные волосы со словно запутавшейся в них радугой Элизабет видела
Придворный лекарь и звездочет внимательно посмотрел на принцессу и, встретив ее умоляющий взгляд, быстро отвел глаза, кашлянув в седую бороду:
– Дорогой Эдуард, ваша жена абсолютно здорова, и длительная поездка пойдет ей на пользу. Ей необходимо отвлечься, сменить обстановку. Иногда сны могут повергать нас в глубокую тоску, а именно это может привести в последствии к недомоганиям и даже опасным болезням.
– Откуда ты знаешь про сны? Я ничего не упоминал о них, когда позвал тебя, Гринвист! Отвечай, можешь ли ты помочь Элизабет?!
– Уверяю Вас, Ваше Величество, ее здоровью ничего не угрожает, а в остальном… Простите мне мою смелость, но Вы ничего не желаете слушать о расположении звезд и человеческой судьбе. Никто никогда не занимался составлением гороскопа Вашей жены, также как и Вашей дочери…
– Брось, Гринвист. Ты уже много раз доказал свои глубокие познания в медицине, но оставь меня в покое с твоими разговорами о звездах. Я потакаю твоему увлечению и не мешаю проводить основную часть твоего времени в лаборатории, где ты часами ходишь вокруг замысловатого сооружения, которое называешь телескопом. Не вздумай забивать этим голову Элен. Она слишком часто поднимается туда, уверяя, что ей больше нравится для занятий твое логово, чем прекрасно оборудованная для нее классная комната.
– Дорогой Эдуард, поверьте, что можно немало увидеть по звездам о будущем человека, просто делать это надо с момента его рождения до полного увядания нити жизни, связующей младенца с чревом матери. Заживление этой удивительной нити – конец возможности четко увидеть что-либо о судьбе новорожденного. Дальше остаются лишь обрывки истины, которые безнадежно пытаются ухватить глаза опытного астролога. Связующая нить жизни…, – повторил звездочет очень тихо, горестно вздыхая.
– В медицине ее называют пуповиной, nervus umbilicaris. Не так ли Гринвист? – спросила Элен.
– Да, моя милая способная ученица, – лицо старика засветилось от удовольствия.
– Что ж, Гринвист. Самое лучшее в твоем заключении – это уверенность в полном здравии Элизабет. В сказки же, связанные с судьбой и гороскопами, я не верю и поэтому уже очень давно делаю все, чтобы моя дочь получила по возможности богатое и разностороннее образование. Удивительная способность к запоминанию стоит того, чтобы дать моей девочке знания, накопленные людьми, у которых на плечах светлая голова, незанятая бездоказательными рассуждениями и предсказаниями.
– Доченька, – обратился король к принцессе, – я ведь уже давно обещал отправиться всем вместе в путешествие. Увидеть своими глазами то, что ты так увлеченно изучаешь, рассматривая географические карты и читая книги, гораздо интереснее и полезнее созерцания далеких умирающих светил… Уверен, что дядюшка Генри обрадуется встретить чудесное дитя,
которое нам с твоей матерью подарил медовый месяц в его дворце.– Путешествие в Венецию! Когда мы едем?!
– Думаю, на все необходимые приготовления не уйдет много времени.
– Мы поплывем по морю, Гринвист! Ты можешь себе представить?!
– Я очень рад, принцесса. В путь, навстречу вашей судьбе!..
Старый звездочет снова пристально взглянул на сияющую от возбуждения и радости девочку.
– Оставь этот загадочный тон, Гринвист! Собирай-ка лучше свои трубки. Уверен, что ты захочешь применить их на новом месте. Может быть звезды Адриатики поведают тебе что-нибудь особенное? И Эдуард дружески похлопал старика по спине. Тот лишь смущенно крякнул.
Красавец фрегат, подгоняемый попутным ветром, рассекал просторы бескрайнего индиго, одевая в легкие белые шапки гребни тихих волн. Проделав несколько миль по суше, королевская семья ступила, наконец, на борт корабля, чтобы продолжить свое путешествие к Венецианскому заливу. Элен часами обследовала судно, совершенно измучив капитана и команду своими расспросами.
К вечеру третьего дня Эдуард сообщил Элизабет, что барометр предвещает шторм.
– Не смотри на меня с таким отчаянием, Эли! Капитан заверил, что в этих широтах шторм не так опасен, как в преодоленной уже нами предыдущей части пути. Корабль великолепно оснащен, и нам нечего бояться!
Но королева, охваченная смутным беспокойством, отказалась от ужина и решила ненадолго прилечь в своей каюте. Лишь коснувшись кровати, она забылась глубоким сном, который ни начавшаяся в последствии сильная качка, ни вернувшийся позднее и занявший место рядом с ней муж, не смогли прервать ни на минуту.
Ей приснился штормовой океан. Словно разъярившийся зверь набрасывался он с диким ревом на одинокий корабль и бессильный потопить его, казалось, еще больше бесновался от этого, обрушиваясь на беззащитное судно всей мощью огромных пенных валов.
Элизабет стояла, обвив руками мачту и едва слыша крики мужа, пытающегося пробиться к ней сквозь потоки воды. Яркая молния прорезала небо, осветив на секунду мрачное зрелище бушующей стихии. Раздавшийся оглушительный грохот и пронесшаяся по небесам одновременно с ним еще одна синяя стрела наполнили бедную женщину первобытным ужасом. Она бросилась к Эдуарду, но гигантская волна, как бездонная пасть заглотила ее. На миг ощутила Элизабет пьянящее чувство полета, и все погрузилось в темноту.
Очнувшись, она обнаружила себя на мягком песке и услышала невдалеке голоса двух разговаривающих друг с другом мужчин. Один из них показался ей смутно знакомым, но королева ничего не понимала в странных репликах, которыми собеседники обменивались между собой.
– Я ощущаю силу огромного чувства, и оно неразрывно связано с этой женщиной. Если я нашел ее, это что-то значит. Ты не можешь, Хранитель, запретить мне приблизиться к ней и узнать прав ли я.
– Ты обезумел в своем лихорадочном стремлении ускорить встречу, момент которой определен для каждого Вечностью, Натсор. Не торопись. Твоя одержимость уже породила хаос и точек пересечения реальностей теперь гораздо больше. Ты должен остановиться!
– Не мешай мне, – со спокойной холодностью ответил другой.