Чтение онлайн

– Тетя Фортиц! – прошептала она. – Что это за графы вместе с Доно?

Тетя Фортиц потянулась вперед с удивленным и озадаченным выражением на лице. – Вон тот, в сине-золотом и с гривой седых волос – Фалько Форпатрил. Самый молодой – это Форфолс, ну знаешь, тот странный тип с Южного Побережья. Пожилой джентльмен с тростью – бог ты мой! – сам граф Форхалас. И последний – граф Форкалоннер. У него почти такая же репутация самого несгибаемого старого упрямца среди Консерваторов, как и у Форхаласа. Думаю, вот те самые голоса, которых все ждали. Теперь дело стронется с места.

Катерина поискала глазами Майлза. Судя

по его реакции, в нем явно боролись облегчение при появлении лорда Доно и ужас от того, что к Ришару прибыло подкрепление в лице его самых могущественных сторонников. От группы отделился Айвен Форпатрил и прогулочным шагом, с самой своей характерной ухмылочкой, двинулся к столу Рене. Катерина, чье сердце колотилось от волнения, опустилась на стул, тщетно пытаясь расшифровать эту сценку внизу, несмотря на то, что из низкого гула вокруг столов до ее слуха разборчиво доносилась лишь пара слов.

У Айвена была минута, чтобы насладиться выражением полнейшего недоумения на лице своего кузена, Имперского-Аудитора-при-исполнении. Да, спорю, тебе трудновато во всем этом разобраться. Пожалуй, ему бы должно быть стыдно: в этой ужасной суматохе он не улучил и минутки по-быстрому звякнуть Майлзу по комму и дать ему знать, что же намечается. Но на самом деле к тому времени было уже так поздно, что для Майлза это дела не меняло. Еще несколько секунд Айвен был на шаг впереди Майлза в его собственной игре. Наслаждайся. Однако Рене Форбреттен выглядел в не меньшем замешательстве, а к нему у Айвена счетов не было. Хватит.

Майлз взглянул на кузена со смешанным выражением восхищения и ярости. – Айвен, ты идио… – начал он.

– Не… произноси этого, – Айвен поднял руку, обрывая Майлза прежде, чем тому удалось должным образом разразиться тирадой. – Я только что спас твою задницу. Снова. И какой же благодарности я добился – снова? Никакой. Ничего, кроме оскорблений и насмешек. Мой жалкий жребий в этой жизни.

– Пим доложил мне, что ты везешь сюда Доно. За что я тебе и благодарен, – процедил Майлз сквозь зубы. – Но какого черта ты притащил и их? – Он мотнул головой в сторону четырех графов-консерваторов, гуськом шествующих через палату к скамье Бориса Формонкрифа.

– Смотри, – пробормотал Айвен.

Когда граф Форхалас поравнялся со столом Ришара, тот оживился и улыбнулся ему. – Как раз вовремя, сэр! Рад вас видеть!

Улыбка Ришара увяла, когда граф Форхалас прошел мимо, даже не повернув головы в его сторону; с тем же успехом Ришар мог бы быть невидимкой – столько внимания обратил тот на его приветствие. Форкалоннер, следующий по пятам своего старшего коллеги, по меньшей мере уделил Ришару хмурый взгляд – все же своего рода признание.

Айвен затаил дыхание в радостном предвкушении.

Ришар решился еще на одну попытку, когда мимо него шествовал седовласый Фалько Форпатрил: – Рад, что вы приехали… сэр?

Фалько остановился и холодно взглянул на него сверху вниз. Голосом хоть и негромким, но все же легко доносящимся до самых дальних концов зала, Фалько произнес: – Тебе недолго радоваться, Ришар. В нашей среде есть неписаный закон: если пытаешься

обойти мораль стороной, так будь, черт побери, достаточно умелым игроком, чтобы не попасться. А ты искусен недостаточно. – Фыркнув, он проследовал за остальными.

Форфолс, шедший последним, яростно прошипел Ришару: – Да как ты посмел втянуть меня в свои махинации, устроить это нападение в моих владениях? Я еще погляжу, как тебя за это в клочья разнесут! – Он двинулся вслед за Фалько, в прямом и переносном смысле слова отдаляясь от Ришара.

У Майлза сделались круглые глаза, рот открылся – до него начало доходить. – Беспокойная ночка выдалась, а, Айвен? – негромко проговорил он, подметив, что Доно прихрамывает.

– Ты и не поверишь.

– А ты проверь.

Быстрым полушепотом Айвен утолил любопытство обоих – и Майлза, и пораженного Рене: – Если вкратце, некая банда наемных головорезов пыталась свести на нет бетанскую хирургию Доно с помощью виброножа. Заловили нас на выходе из дома Форфолса. У них был милый планчик, как избавиться от оруженосцев Доно, а вот нас с Оливией Куделкой в их списке не предусматривалось. Так что это мы их повязали, и я вручил их всех вместе с уликами в руки Фалько и старика Форхаласа, предоставив тем делать выводы самим. Разумеется, никто не взял на себя труд проинформировать Ришара; насчет этих новостей мы оставили его в неведении. Еще сегодняшний день не кончится, как Ришар пожалеет, что не перерезал себе горло этим самым виброножом.

Майлз скривил губы. – А доказательства? Устраивая что-то в этом роде, Ришар должен был действовать через целую цепочку посредников. Если он действительно попрактиковался на невесте Пьера, он дьявольски хитер. Выследить его до дверей будет нелегко.

Рене настойчиво добавил: – И как быстро мы получим в свои руки улики?

– Это заняло бы недели, но подручный Ришара объявил себя Имперским Свидетелем, – выдохнул Айвен, на самой вершине своего триумфа.

Майлз наклонил голову. – Подручный Ришара?

– Байерли Форратьер. Видимо, это он помог Ришару все устроить. Но дела пошли наперекосяк. Нанятые Ришаром громилы следовали за Доно по пятам, собираясь захватить его возле особняка Форсмитов, но у дома Форфолса увидели, как им показалось, лучшую возможность. У Бая была просто пена на губах, когда перед самым рассветом он наконец меня нагнал. Не знал, куда подевались все его пешки, бедный истеричный заговорщик. А это я их побил. Впервые в жизни я видел, как у Бая Форратьера не хватает слов. – Айвен довольно усмехнулся. – А потом приехала СБ и забрала его с собой.

– Как… неожиданно. А я видел место Байерли в этой игре совсем не так. – Майлз наморщил лоб.

– По-моему, ты оказался чертовски доверчив. Было тут насчет Бая кое-что, что с самого начала не укладывалось в картинку, просто я не мог ткнуть в это пальцем…

Форхалас со своими сподвижниками теперь столпились возле стола Бориса Формонкрифа. Выразительней всех вел себя Форфолс, который сердито жестикулировал и то и дело оглядывался через плечо на Ришара, с тревогой наблюдавшего за этим зрелищем. Челюсть Формонкрифа закаменела, он глубоко нахмурился и дважды покачал головой. На лице юного Сигура был написан ужас; он бессознательно принял защитную позу, стиснув ноги и прикрыв руками колени.