Мир Падшего. Дилогия
Шрифт:
Ой, у меня, оказывается, будет живая музыка, а я и не знала. Мысли лениво обволакивалакивающе тянулись по залу, вот они споткнулись о Мор-Гана с Таллером. Надо подойти, заморожено медленно, словно в глубоком сне вынырнула мелкая мысль, рыбкой махнула хвостиком и растворилась в ароматах свечей. Чарующий, сладковатый запах окутывал, заставляя расслабиться и забыть все-все...все. Спать? Казалось на помещение, тонувшее в полумраке, опустилось облако сладкого сна, зимнего, серебристо-льдистого, такого бесконечного сна. Мышка плыла с открытыми глазами, по чарующе сладковатым, чуть пряным ароматам лета. Раскаленный
Да, чем, в конце концов, так воняет?! Лика разозлилась на саму себя, какой безумный паразит, так надушился? Я сейчас задохнусь, нет, усну мертвецким сном. Осоловелыми глазами хозяйка вечера озиралась по сторонам. Мансарда вся, истекала истомой. Крепления крыши стекали покосившимися балками. Лица окружающих людей, истончались и перекашивались в карикатурные образы. Какие все смешные, хихикало внутри Мышки. Еще раз она мазнула глазами по Виорен. Эльфы, как бы вытянулись и перекосились налево, волосы их струились, как дым от костра, но в их глазах проскальзывала боль и сочувствие.
Сейчас, она, что меня жалеет, возмутилось глубокое ликино я, сейчас я облезу от их жалости, и буду покрываться новой шерстью долго-долго. Нет, бесконечно долго. Как бесконечно тянется время, напоминая прилипшую к раскаленному асфальту жевательную резинку. Мышка угрожающе двинулась в сторону эльфов, ей хотелось подраться. Виорен удивленно махнула перекошенными ресницами.
– Тебе плохо, дорогая, как жаль.
– Участливо произнесла эльфийка.
– Это духи. Не нужно было их пробовать. Это может быть неприятно, Хейлин, вам будет лучше пойти и лечь в постель. Хейлин, поверьте, вам нужно пойти домой и лечь. Через пару часов вам станет лучше.
Ну да, зло огрызнулось мышкино сознание, в постель, как же. Дома у меня сейчас куча народу и некоторые, уж точно, не упустят такого случая, тут же переберутся в мою постель, если я усну как мертвая, откинув копыта. А я даже огрызаться не смогу. Странно, но внутренняя злость и чувство противоречия не давали заснуть окончательно. И забыться..., и ничего не помнить..., и не ощущать, как хорошо лечь и не думать. Нет, я сейчас позорно растянусь на полу, как лягушка в кювете, я больше не могу, умираю, как мне хочется, хочется, чего ей хочется, Лика не смогла бы сформулировать в любом случае. Хотелось ей многого, но она никогда бы в этом не призналась, идея с постелью больше не казалась такой уж глупой.
Лика сонно тряхнула головой, аромат чуть рассеялся. Она махнула головой снова, как бы отгоняя мух. Лошадь, ну, точно, лошадь, всплыли какие-то навязчивые ассоциации, связанные с ее рождением. Тогда был год лошади.
– Хейлин, вы меня слышите?
– Слышу, но засыпаю.
– Сонно шлепала губами Лика, злясь на весь мир, угробить такой день рождения на никчемный сон. Нет, какая сволочь, разлила здесь духи? Лика вопросительно глянула на Виорен.
Эльф рядом с ней недоуменно поднял кончик брови на абсолютно безучастном лице. Нет, так не бывает, решила Мышка, угробить такой замечательный день рождения.
– Не нужно было открывать эти духи.
– С укоризной проговорила Виорен. Ее спутник
– Какие духи? Какая сволочь, вообще, разлила здесь эти духи!
– Возмущенно пискнула все еще полусонная Мышка.
– Тебе подарили духи, помнишь?
Лика утвердительно кивнула.
– Она ничего не помнит.
– Уточнил спутник Виорен.
– Она ни о чем не может думать, гасит свои желания и все. Ты же понимаешь? Оставь ее в покое. Нужно отвести ее домой. Как вы себя чувствуете?
– обратился эльф к Лике.
– Исключительно мерзко,- констатировала Мышка.- Крыша едет, причем, так неторопливо, медленно...рваными кадрами, сползая стропилами, как пьяными каплями. Оплывают в жару, стеная стены, стекают фонарики, светлыми бликами. С лунными, блеклыми, грустными ликами ползают люди ,с дикими криками. Столы оплывают, стулья качаются, может так просто, стихи получаются?
Эльфы переглянулись, подобная реакция на афродезиак была им не знакома.
– Вам ничего не хочется?
– Спросил мужчина.
– Чего?
– удивилась Лика.
– Нежности, мужской ласки.
– Спокойно, как красивый удав, ответил эльф.
– Чего?
– снова удивилась Лика.
– Мужчины.
– Прямо уточнил эльф.
– Мужчины?
– совершенно недоумевала Лика. Эльф решил промолчать.
– Зачем?
– Внесла некоторое разнообразие в беседу Хейлин.
– Потому, что хочется.
– Ответил эльф.
– Чего?
– опять спросила Лика. Эльф снова замолчал.
– Какой содержательный у нас диалог. Опять стихи в голову лезут. Знаете? У попа была собака, он ее любил...
– Расскажи.
– С невинностью младенца попросила Виорен.
– Она съела кусок мяса, он ее убил.
– А дальше?
– Не поняла эльфийка.
– У попа была собака, он ее любил. Она съела кусок мяса...Продолжить?
– Нет, спасибо.
– Пожалуйста, мне не жалко. Хотите изучить весь местный фольклор, я к вашим услугам. Понравилось?
– Очень грустная история, но короткая.
– Наоборот, это бесконечно длинная история, боже, как же мне хочется спать.
– Я понял,- сказал спутник Виорен,- вам не приятна тема.
– Ну, что вы, бывает, конечно, не приято услышать про собаку в сотый раз, но столько не выпить.
– Почему?
– Теперь вопрос, как мяч в игре, перешел к Виорен.
– Меня вытошнит, другие уснут. Давайте сменим сюжет беседы. Я, похоже, просыпаюсь, представьте вашего спутника, Виорен.
– Лаэрсис.
– Представила та.
– Вы обманчиво молодо выглядите, друг семьи, сколько вам лет?
– уточнила Лика.
– Не многим меньше двух тысяч.
– Улыбнулся Лаэрсис.
– Это много или мало?
– Не знаю, а где вы родились?
– Лика передернула плечами, словно отгоняла сон. Что-то внутри ее напряглось, и это мешало сну продолжить победительное наступление.
– Сейчас это место называется остров Акилл, рядом с Ирландией.
– А раньше?
– Допытывалась нудная Мышь.
– А раньше это был мыс Акилл - Хед, еще раньше это был Акиллок, рядом с озером Лох-Акилл, а до этого все эти земли назывались Акиллрай, а до того Акиллерис, место, где земля сливается с водой на закате дня. Почему, вы так подробно интересуетесь местом и временем моего рождения, что это меняет?