Чтение онлайн

Только Мышка положила трубку, как снова раздался звонок.

– Это Тибур.

– Сейчас открою.
– Лика, накинув куртку, пошла открывать подъезд, захватывая ключи от мансарды. Во дворе стояли два фургона, суетилось шестеро гномов. Мышка торжественно вручила Тибуру ключи и со спокойной совестью удалилась на кухню. Ей все же удалось урвать в промежутке между беготней пару кусочков рыбы. Шон подъедет минут через шесть, размышляла маленькая хозяйка большого чердака.

Душа собственника не выдержала, ноги сами направились проверить, что и как разгружают ее наемные работники. У дверей подъезда Лика замерла. Гномы двигались как-то странно, словно в замедленной киносъемке. Их движения раскладывались на составные

части, точно демонстрировались на занятии по биофизике, были хорошо видны особенности колебательных движений, заметных при повторяющихся монотонных повторах, ходьбе, разгрузке, перетаскивании ящиков. График можно вычертить. Несмотря на то, что говорили гномы друг с другом на непонятном языке, смысл сказанного угадывался очень четко. Лика ошарашено замерла. Неожиданно рядом оказалась голова Тибура.

– Ты что, выпила, занятия только-только закончились, когда успела?

– Не-а,- слова складывались из слогов,- я ры-бу го-то-ви-ла.

– Форель?
– Испуганным шепотом пробормотал Даригин.
– Нет, ты только скажи, ты же не форель ела?

– Да-а, фо-ре-ль.
– Ответила Лика, но вместо да, она почувствовала, что произнесла целую фразу: "Даждь к себе, к сердцу", бред. Лика поняла, что само выражение можно перевести как "Путь к сердцу". Моему или какому другому, вот что означает обычное "да".

– И-и-и?- Спросил гном,- как ощущения?

Лика пожала плечами, так долго, словно прошла целая вечность. Оказывается, каждый произносимый звук живет собственной жизнью и имеет собственное значение, забытое и потерянное теперь. "С-т-р"- страшный, чужой, непонятный, стремительный. "А-н-н"- защищенность от неприятностей, добрый. Вместе получалось: "чужой не представляющий опасности", вот тебе и странный.

Значение вертелось в голове, как медленно вращающиеся крылья ветряной мельницы.

– Странно себя чувствуешь?
– Улыбнулся Тибур.

– Да-а.
– Лика кивнула с усилием.

– Это рыба такая,- покровительственно пояснял гном.- Потому столько и стоит. Тебе кажется, что ты все на свете знаешь и понимаешь. Только ее много есть нельзя, развезет, хуже чем от смеси водки с самогоном.

Мышка встряхнула головой, помотала ей, стараясь выкинуть чуждое ей по глубине понимание смысла вещей. Говорить, тратить драгоценные звуки, на что бы то ни было, не хотелось. К подъезду подъехал Шон. Принялся озабоченно разглядывать Лику. Она нахмурилась. Все вместе они поднялись наверх. Гномы уже открыли дверь на мансарду и теперь оживленно таскали свои ящики. Тибур принялся вскрывать коробки. В высоких и узких ящиках оказались светильники - столбики, метра по два высотой и около тридцати сантиметров диаметром.

Светильники были выполнены из тончайшего, почти полупрозрачного фарфора, или матового стекла. Может это и все стекло, просто разное, предполагала Мышка. Трубы светильники были целиком покрыты нежнейшим узором из тонких дырочек и неровностей, щелей и пятнышек. Издалека узор сплетался в травы и цветы, на другом светильнике, выступали из небытия и хаоса штрихов горы и дома, на третьем резвились рыбы. На следующем птицы порхали среди ветвей. Всего высоких труб оказалось шестнадцать. Кроме световых столбов в коробках оказались светильники в виде гирлянд. На тонких, полупрозрачных шнурах висели в сантиметрах десяти друг от друга, бабочки, стрекозы, миниатюрны птички-колибри, феи с крылышками. Гномы резво натягивали сети, стаи гигантских бабочек изящно драпировали неприглядные острые углы. Гномы тянули поперек чердака тонкие металлические струны. А Шон глотал слюну. Лика не выдержала, и наконец, отправила его на свою кухню.

На мансарду поднялся доктор Зарон. Сосед недовольно смотрел на предпраздничную возню, оценивая приготовления, расспросил, в какой день намечаются торжества, и сказал, что постарается в это время держаться как можно

дальше от дома. С ликиной точки зрения, доктор выглядел сегодня вечером странно, когда он крутил головой в нем как будто проскальзывала другая сущность, подвижная и хитрая морская выдра. Мышка не выдержала таких откровений.

– Вы из клана,- откровенно спросила она своего соседа?
– И...

– И что?
– Не понял Зарон.

– А тотем, выдра?

– Нет, глупости, с чего это вы взяли?
– Зарон подумал, что Хейлин сегодня вечером выглядит по меньшей мере, несколько странной, а выдра, странно, что она спросила. Выдра у него не тотем, а оборотное животное. Как всякий уважающий себя маг, он мог принимать облик животного, наиболее близкого ему по своей сути. Он мог стать морской выдрой. На его родине, у берегов эти зверьки водились в огромных количествах, но здесь, на Урале, такой образ был совершенно бесполезен. Впрочем Кер, все равно не понять. Но Лика поняла. Зарон может перекидываться в выдру. Он что, маг? Наверное, маг, раз работает в их институте. В следующий раз надо быть с ним осторожнее. А он переживал, что не может присутствовать в нижнем зале. Почему? Разве туда не всем можно?

Гномы закончили со светильниками и теперь принялись расставлять вдоль стен быстро собранные столы и стулья. Десять столиков уютно расположились в самых укромных уголках с причудливой подсветкой. Получилось мило. Чувство реальности, сейчас у меня слишком специфичное, задумалась Лика, неужели во всем виновата рыба? Она видела, что находится за стенами и под полом, видела отклонения в работе организмов на тканевом и даже клеточном уровне. Слышала, как разговаривают за окном деревья. Не понятно было другое, чем она слышала. Скорее понимала, воспринимала их поле общения.

Зима,- говорили деревья - скоро придет зима, наконец, закончится сырость, грибок разъедает кору и почки. Не сплю, все полудрема, скорее зима, спать, спать. Спать совсем и долго,- это так хорошо, так полезно.

Лика подумала, нет, у меня точно едет крыша, это от рыбы. Мрак, в смысле не Мрак, а форменное безобразие. Мрак и Пиррит совсем не причем. Пойду-ка я лучше прилягу, а то Шон найдет у меня в холодильнике еще что полезное и вкусное, кроме рыбы.

Тихо шелестел ветер в голых ветвях тополей. Лика оценила мастерство местных строителей. Два дома из шести в их переулке построены между старыми деревьями, буквально втиснуты между ними. Ни одна ветка при строительстве не пострадала, ни одна куча мусора, не появилась в тупичке. Умеют же гномы строить! Впрочем, некоторые люди то же неплохо строят, только почему-то не в их городе.

Кот, который и был этим городом, полностью одобрял ее мысли. Люди строят плохо, не слушают его, то ли дело гномы, совсем не тревожат, чистят и выглаживают шерстку, подлечивают, уважают. Хорошо бы все строители стали только гномами. Нет, люди стараются сильнее надавить в бок, втиснуть здание под ребро, на подземный кровоток, повыше, что бы было больнее и тяжелее, а потом у них в подвалах все время стоит гнилая вода, и разводятся комары.

Лика вернулась к себе. Как она и предполагала Шон нахально расположился на ее кухне, ел ее рыбу и чувствовал себя свободно и непринужденно.

– Что новенького?
– Поинтересовалась хозяйка.

– Молоденького брюнета видел, с Шлозом. Ты видела?

– Угу,- подумав, ответила Мышка.- А что такого?

– Его новый помощник, кажется со Стекса, от Лорда Ро Нела. Очень тобой интересуется. А еще говорят, приезжает еще один офицер службы безопасности из Альвэ, то же будет мучить Шлоза. Они будут работать параллельно. Шлоз на институт, Новый из Альвэ на колонию.

– Забавно.
– Сказала Лика и подумала, ну не ему одному Шлоза доставать, я от наставника то же завтра не отойду. В конце концов, я же собираюсь в Альвэ, в СБ работать, пусть познакомит.