Мир Мертвых: Хранитель
Шрифт:
– Интересно... Что заставляет его светиться?
Айрос взял мою ладонь и поднес ее к своим глазам, чтобы лучше рассмотреть кольцо. Он крутил его то туда, то сюда, иногда хмурясь и что-то бубня себе под нос.
– Теплое, - проведя пальцем по нему, задумчиво произнес он.
– Светятся символы, а не само кольцо.
– А что там написано?
– Не могу с точностью сказать, - он покачал головой и сощурил глаза.
– Это слово странное. Я такого еще не встречал.
– Ну, хоть приблизительно?
Он быстро глянул на меня, после перевел взгляд обратно на кольцо, в очередной раз покрутив
– Оно созвучно с несколькими словами, - я затаила дыхание, создавалось странное ощущение, что мне и так известно написанное.
– К примеру "Vilion". Оно переводится как "правда". "Ilvia" - прозрение, озарение или виденье...
Я дернулась от этого слова. Оно очень походило на имя той женщины, которую я видела во сне. Ильвия... Кто же она? Воспоминание о ней опечалило меня, и появилась странная тоска. Айрос не может прочитать это слово, но оно точно на мертвом языке. Может ли оно означать, то же самое о чем говорил Сирафион? Скрепя зубами, я все-таки решилась озвучить свои мысли.
– Айрос.
– А вот этого символа я вообще не знаю, - продолжал он.
– Что?
– Может быть... Может быть там написано "Linvillion"?
Он перевел свой взгляд на меня. Ладонь выскользнула из его руки и шлепнулась мне на колено. Наверное, плохой идеей было спрашивать об этом...
– Откуда ты знаешь?
– спросил он тревожным голосом.
– Да где-то услышала по доро....
– Этого не может быть!
– Айрос схватил меня за плечи и немного встряхнул.
– Смертные о нем не знают, а Григорий ни разу не упоминал. Говори, откуда узнала?
– Я.. Я...
Вот теперь мне действительно стало страшно, мысли смешались в голове, а ноги стали ватными. Кажется я попала... Вот дура.
– Я видела его во сне.
– Ты...
– глаза Айроса светились в полумраке, благо я знаю о его любви ко мне, а то все выглядело так, будто меня сейчас хотят убить.
– Ты знаешь мертвый язык?
– Нет, - быстро ответила я, испытывая неподдельный страх.
– Мне его сказал Сирафион! Слепой человек с черно-белыми глазами.
– Сирафион, - простонал Айрос и запустил руку в волосы.
– Как ты умудрилась к нему попасть? Ты же...
Тут ему пришла какая-то мысль, и он, пересадив меня с коленей на кровать, выбежал из комнаты. Я ошарашено смотрела по сторонам и гнула пальцы в ожидании его возвращения. Удары сердца громкой дробью раздавались в ушах, будто мне в голову запихнули часы, отстукивающие секунды баритоном. Спустя пару минут Айрос вернулся с грязным постельным бельем в руках.
– Путь к Сирафиону лежит через Туманную реку, - тихо произнес он.
– Самое опасное место. Считается, если ты не достоин и у тебя есть грязные помыслы, то непременно в ней утонешь. На тот момент, ты не была здесь, а была там.
Он отбросил грязные вещи в сторону и быстрым шагом подошел ко мне. Я соскочила на ноги, не понимая, что происходит. Он нагнулся, достал из-под кровати свой меч и пристегнул его себе на пояс, а потом схватил меня за руку и потянул за собой, при этом, проходя мимо шкафа, сдернул с его дверцы плащ.
– Куда мы?
– мой голос прозвучал испуганно.
– К Григорию, ему наверняка что-то известно, - он остановился в дверях комнаты и посмотрел на меня.
– Алиса, это плохо. Очень плохо.
– он бросил мне ботинки и дождался, когда я обуюсь перед тем, как открыть входную дверь.
– Он дождался моего возвращения и, когда я уснул, забрал тебя. Это слово... Смертные о нем не знают, даже после того, как попадают сюда, оно не становится им известно.
– Он хотел помочь, - мне стало жалко Айроса, я впервые увидела его таким взволнованным и обеспокоенным.
– Сирафион не помогает, он только наблюдает.
– Айрос?
– Да?
– Ты действительно видел мое рождение?
– Да, я видел. Почему ты это спрашиваешь?
– Просто, в первый раз не поверила.
Он заглянул мне в глаза и не стал ничего больше спрашивать. Айрос не обманывает, это точно. Детство, показанное кубком, было, несомненно, правдой. Выходит, тот ребенок, тоже не был ложью.
– Пошли к Григорию, - сказал он, понимая, что дальнейшие его расспросы плодов не принесут.
– Идем.
***
Усталый и заспанный Григорий посмотрел сначала на меня, потом на Айроса и без лишних слов отошел в сторону, открывая нам проход.
– Вы какие-то странные, - он махнул рукой, предлагая нам войти.
– Случилось что-то?
Айрос втянул меня в квартиру и выразительно посмотрел на Григория:
– Ты встречал когда-нибудь Сирафиона?
– Тот, кто за Туманной рекой?
– Да, он самый.
Григорий потер лоб, его брови сошлись на переносице, а выражение лица стало озабоченным. Немного подумав, он предложил нам пройти на кухню и обговорить все там. Обстановка этой квартиры ничем не отличалась от нашей, если только обоями и мебелью. По углам коридора стояли четыре свечи, две из которых потухли. На кухне в центре комнаты стоял круглый дубовый стол грубой обработки, и его окружали пять стульев с высокими спинками. Напротив входа у окна находилось несколько тумбочек, установленных в ряд. Время над ними изрядно поработало - дверцы перекосились и облезли, а под темной лакировкой проглядывало светлое дерево. Григорий подошел к свече, стоящей на одной из тумбочек, и зажег ее, после чего сел спиной к окну. Айрос пристроился напротив, а я - по правую сторону от него.
– Я никогда с ним не встречался, - сказал Григорий и откинулся на спинку стула.
– К Сирафиону так просто не попасть, он должен пожелать тебя увидеть, а после еще ждут испытания. Одно из них Туманная Река, после нее семь вод очищения.
– Все так и было?
– повернулся ко мне Айрос.
– Д-да...
– заикаясь, ответила я.
Глаза Григория расширились и он пристально на меня посмотрел. Этот Сирафион как красная кнопка с надписью "не трогать". Стоит ее нажать, и все присутствующие начинают себя странно вести.
– Так! Ладно!
– я начинала злиться.
– Внимательно слушаю объяснения, а то ваша непонятная реакция начинает меня уже раздражать...
– Души смертных никогда с ним не встречались ранее, кроме одной - Вилесаны.
– Хочешь сказать, что Алиса как-то с ней связанна?
– Айрос провел рукой по волосам, откидывая их назад, но они снова упали ему на глаза в хаотическом беспорядке.
– Вполне возможно, - кивнул Григорий и обратился ко мне.
– О чем вы с ним разговаривали?