Чтение онлайн

Я поняла, к чему он клонит и поспешила дать ответ на его вопрос, может Григорий объяснить, что это за странное ощущение.

– Есть кое-что, - он задумчиво хмыкнул и кивнул головой, чтобы я продолжала.
– Мы уже с ним об этом говорили. Я чувствую присутствие Айроса, и где бы он ни был для меня не проблема найти его.

– Подобное явление нормально, учитывая вашу нынешнюю связь, - он покосился на дверь за моей спиной.
– Еще есть что-нибудь?

– Нет, - покачала я головой.
– Больше ничего.

– Со временем что-то непременно появится, и когда это произойдет - расскажи Айросу.

Мне стало страшно. Не похоже, что он говорит о связи хранителя и подопечной, тогда о какой?

– Что он со мной сделал?
–

тихо спросила я, чувствуя, как вся моя смелость забилась в пятки и не желает оттуда вылезать.

– Он спас тебя, принеся свое былое существование в жертву, - серьезно сказал Григорий.
– Уважай его решение, не каждый хранитель на подобное согласится, даже под страхом ада.

Я открыла рот, желая сказать что-нибудь в ответ, но слова застряли в горле. Айрос принес какую-то жертву, дабы спасти меня, и теперь предстоит узнать подробности исключительно от него, ибо добиваться информации у Григория - занятие бесполезное и бессмысленное. Мой собеседник стоял с непоколебимым видом и более того, казалось, что он потерял ко мне всякий интерес. Его глаза остекленели, а выражение лица приняло задумчивый вид. Похоже, мне действительно не услышать от него ответов на вопросы...

– Когда Айрос спит, - решила я перейти на другую тему разговора.
– Он выглядит уязвимым. Ты хоть раз видел, как он спит?

– Нет. Обычно хранители не спят, - он встрепенулся от звука моего голоса и улыбнулся, от чего в уголках его глаз появились мелкие морщинки.

– Как не спят? Сейчас же он спит, я точно знаю...

– Сейчас он очень ослаб, и ему нужно набраться сил.

– Как такое возможно?
– я никак не могла примириться с этой мыслью, мое смертное мышление отказывалось принимать данную информацию.
– Он никогда не уставал?

– Конечно, уставал, это само собой разумеющееся, - Григорий повернулся к свече, стоявшей в высоком подсвечнике в углу коридора, и поводил над ней рукой, заставляя пламя колебаться, а наши тени извиваться в причудливом танце.
– За хранителей спят их подопечные.

– Он не спал уже...
– я прикинула свое приблизительное место пребывания в Мире Мертвых. У Виктории, по словам Айроса, прошел день, потом мы находились в лесу, дальше история с тенью.
– Около трех дней...

– Правда?
– поразился Григорий.
– Я, конечно, знал, что он сильный, но не на столько... Ты, наверно, любила поспать в смертной жизни.

– Ну, - замялась я, не зная что сказать ему на это.
– На самом деле... Не сказать.

Григорий перестал играться с пламенем свечи и пристально на меня посмотрел:

– Тогда как тебя угораздило оказаться тут с таким сильным хранителем?

Его вопрос оказался внезапным. Айрос не предупреждал меня держать в тайне причину моего нахождения здесь, но что-то подсказывало держать язык за зубами.

– Это очень долгая история, не думаю, что она будет интересной.

– Вы можете мне доверять. Я перед вами в неоплатном долгу, - я виновато опустила голову, давая понять, что не хочу разговаривать на эту тему. Он некоторое время молчал, но потом вновь заговорил.
– Давить на тебя я не собираюсь, если не хочешь отвечать, тогда молчи, мы с Айросом потом поговорим.

– Спасибо...

– Пойду к своему сыну, проверю его. Вы пока отдохните.

Он ушел, оставив меня в одиночестве. Некоторое время я простояла в коридоре, прежде чем решилась зайти в комнату, где все так же мирно спал Айрос. Болезненная бледность пропала, и цвет его лица стал прежним. Синяки под глазами хоть и стали светлее, но совсем не исчезли.

Половицы заскрипели, когда я подошла к кровати и опустилась на колени подле нее. Ресницы Айроса задергались от шума, будто он собирался открыть глаза, но потом передумал и продолжил спать. Мне всегда казалось, что жизнь сложная, но, как выяснилось, после смерти лучше не становится. Она напоминает некий этап взросления, где с тобой находится хранитель,

выполняющий роль незримой няньки, подготавливающий к самой страшной действительности, в которой ты либо выживаешь, либо исчезнешь окончательно, оставив после себя не самое лучшее наследство для Мира Мертвых. Я осторожно коснулась горячей ладони Айроса и сжала ее в своей руке, ощущая исходящий жар - последствие борьбы с заразой сидящей внутри, которую он забрал у меня. Я положила голову на край кровати и закрыла глаза, прислушиваясь к его мирному дыханию. Может, стоит попытаться заснуть? Если между нами все еще есть связь Хранителя и Подопечной, то существует вероятность помочь ему восстановить силы.

Глава 6

Проснулась я в кровати, сама не понимая, как там оказалась. Свеча на тумбочке почти догорела, и маленький огонек уже давал мало света. За спиной появилось шевеление, и на талию легла чужая рука. Ощущения подсказывали, что это был Айрос, вот только легче мне от этого не стало. Скорее всего, он просыпался и, увидев свою подопечную в столь жалкой позе около кровати, уложил рядом с собой, как говориться - в тесноте, да не в обиде.

Осторожно, чтобы его не разбудить, я перевернулась на спину и повернула голову, оказавшись с ним лицом к лицу. Мои щеки вспыхнули румянцем, и температура в комнате показалась жаркой.

– "Тише...Тише, Алиса...
– успокаивала я сама себя, глазея на его немного приоткрытые губы такие близкие и манящие.
– Не стоит превращаться в озабоченную маньячку, каким бы симпатичным он ни был..."

Айрос застонал во сне, прижимая меня к себе плотнее. Вспомнилось ощущение от соприкосновения наших губ. Мягкие, теплые....

– "Алиса, ты неизлечимая идиотка" - подумала я и без особого энтузиазма осторожно убрала его руку со своего живота.

Уходить не хотелось, но неловкость всей ситуации прогоняла меня прочь. Ботинки стояли около кровати, и, быстро их натянув, я решительно направилась к двери, стараясь не шуметь и не оглядываться назад. Как только дверь щелкнула за спиной, волнение перестало сдавливать грудь и дышать стало легче.

Несколько свечей погасло, от чего коридор показался более мрачным. Скудное освещение делало его более отчужденным и мрачным, а сталактиты давно затвердевшего воска свисали с высоких подсвечников, делая еще и неряшливым. Валентин, наверное, очень занятой человек, раз у него нет времени на уборку.

Слева находился ряд из дубовых дверей, открывающих проход в пять разных комнат, наша самая последняя. Еще одна находилась в конце коридора прямо напротив меня. От нее тянуло холодом и сквозняком, и вела она, скорее всего, наружу. Я двинулась в сторону лаборатории в надежде хоть кого-нибудь там найти, заглядывать в другие комнаты желания не было, да и Валентину вряд ли понравится, если гости начнут шастать по его дому.

Как только я переступила порог лаборатории, то сразу заметила, что весь бардак, оставленный Айросом убран, а просторная комната сияет чистотой и порядком. Единственное что смущало - это меч, лежащий на полу посреди комнаты. Вычистить разбитые стекляшки, поломанные полки, от которых на стенах в память остался только потертый след, но оставить меч нетронутым, казалось, по крайней мере, странным.

В комнате висело множество настенных светильников, в каждом из которых находилось по две или три свечи, так что света для работы было предостаточно. На уцелевших стеллажах стояло множество баночек и колбочек. От их содержимого бросало в дрожь. Сразу же вспомнились школьные времена и поездка на экскурсию в кунсткамеру. На тот момент мне было четырнадцать лет, и похвастаться эмоциональной устойчивостью к подобному роду экспонатам не могла. Учитель биологии взяла на себя смелость сопроводить учеников, и уже после нескольких экспонатов я в компании еще пары девочек грохнулась в обморок. Горький опыт детства научил не заострять особого внимания на том, что потом предпочтешь забыть и больше никогда не вспоминать.