Чтение онлайн

— А я обожаю, — достаточно резко произнесла Клаудия, и все взгляды тут же обратились к ней, — когда все молча стоят на месте и не мешают мне.

Стелла едва не подпрыгнула — то ли от нетерпения, то ли от страха.

— Что-нибудь чувствуешь?

— Желание бросить вас здесь, если вы сейчас же не заткнётесь.

Стелла заулыбалась и активно закивала головой. Клаудия покосилась на Фортинбраса, и тот, кивнув, сложил руки на груди. Все звуки будто разом стихли.

Пайпер почувствовала себе обманутой дважды.

Думая о Некрополях, она представляла себе настоящие подземные города, от которых к Лабиринту вели

туннели. Пайпер и мысли не допускала, что они окажутся в пустыне, что гигантские врата из белого камня исчезнут сразу же, как Стефан, замыкавший их небольшую процессию, перейдёт границу.

Это произошло мгновенно, будто по щелчку пальцев. Пайпер даже не успела осознать, что Джинн, Киллиан и Эйлау, сопровождавшие их до врат, остались по ту сторону. Что они остались фактически в другом мире, а за вратами простирался ещё один, таинственный и опасный, всё это время граничащий с Дикими Землями.

Пайпер было страшно. И как только Фортинбрас столько лет справлялся? Зная, что совсем рядом скрыто нечто настолько пугающее, он добровольно прошёл через врата вместе с Клаудией, следуя за зовом Блуждающих Душ…

— Эй.

Пайпер пискнула и едва не подскочила на месте. Фортинбрас, аккуратно взяв её руку, наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и сказал:

— Лабиринт будет давить на твой разум, запутывать, показывать то, чего ты не хочешь видеть. Но пока мы с Николасом рядом, тебе нечего бояться. Мы справимся.

Пайпер постаралась выдавить уверенную улыбку.

— Просто это как-то…

— Что?

— Это… Странно, — всё-таки подобрала Пайпер подходящие слово. — Я всё ещё не могу поверить, чтобы мы, люди, смогли спасти богов.

— Люди, великаны и тёмное создание, — уточнил Фортинбрас.

— Хватит умничать, — пробормотала Пайпер.

— Но я не умничаю…

Пайпер закатила глаза.

На самом деле вот это было страннее всего: осознавать, что привычный мир никогда не выстроится в единую картину, что новые детали будут появляться постоянно, и при этом делать вид, что она готова к этому. Притворяться, будто она не хотела продлить единственный час спокойствия, бывший этим утром, на целую вечность.

Всё было так хорошо, но теперь они в Лабиринте, и надеяться могут только на магию сакри да на проклятие Клаудии. И Пайпер, как бы сильно ни храбрилась, не была уверена, что выдержит это.

— Мне очень страшно, — совсем тихо произнесла она, боясь, как бы её не услышал дядя Джон. Он и так то и дело косился на них, будто был уверен, что может случиться что-то странное или что Фортинбрас ни с того ни с сего решит убить её.

Не то чтобы Пайпер было неуютно под взглядом дяди Джона. Но их разговор никак не шёл у неё из головы, и казалось, будто он точно знает, что этой ночью она спала не у себя в покоях.

А может быть, он просто догадался — немного понаблюдал за тем, как на неё косится Гилберт, сопоставил это с тем, что Киллиан вдруг захотел поговорить с ней наедине перед тем, как они отправились к вратам, и пришёл к вполне логичному выводу. Но если это было так, и если дядя Джон был этим недоволен, он не вмешивался.

— Всё будет хорошо, — так же тихо ответил Фортинбрас. — Но если хочешь, ты можешь вернуться и…

— Вот только не надо меня отсылать, — перебила Пайпер. — Да, я хочу вернуться, но вас я не брошу. Мы одной магии, и мы сделаем это вместе.

Хотя, конечно, ей

не очень этого хотелось. Но Пайпер уже привыкла игнорировать свои желания и, притворяясь, делать то, чего она совершенна не понимала.

Отправиться в другой мир и пройти магический Лабиринт? Боги, да пару месяцев назад её главной проблемой был сломавшийся фотоаппарат. Прошлая Пайпер ни за что бы не поверила, что бывают проблемы и похуже.

Судя по всему, только она и была напугана происходящим. Вокруг, не считая их самих, — ни души, только растрескавшаяся земля, далёкие невысокие барханы и палящее солнце, жара которого Пайпер совсем не чувствовала. Даже напряжение, до этого витавшее в воздухе, куда-то исчезло. Николас нетерпеливо прыгал на месте, оглядываясь по сторонам, и о чём-то переговаривался с Твайлой. Стелла уже устала ждать, когда Клаудия заговорит, и начала спрашивать Стефана о том, чувствует ли он что-то странное. Дядя Джон, — кто бы сомневался, — всё ещё поглядывал в их сторону, тогда как Кит косился на Марселин, которая пыталась вытянуть из Гилберта хотя бы одно слово.

Благодаря магии целителей и стараниям Марселин в частности Гилберт вновь был на ногах, и многочисленные синяки и кровоподтёки, оставшиеся после боя с Катоном, его совершенно не волновали. Он, казалось бы, даже не обращал внимания на повязку на левом глазу, которую Марселин запретила снимать до её особого распоряжения. И все делали вид, будто это нормально.

Никто не задавал вопросов. Никто не пытался помочь. Исключением была разве что Марселин, но таков был её долг, и с этим, пожалуй, никто не мог поспорить. Только она вилась вокруг Гилберта, будто его жизнь до сих пор висела на волоске, и отказывалась отступать.

Пайпер была уверена, что именно поэтому Гилберт до сих пор молчал и предпочитал делать вид, будто ничего сверхъестественного не произошло.

— Я слышу, — наконец сказала Клаудия и, не давая никому даже секунды на размышления, шагнула вперёд.

Пайпер огляделась. Вокруг всё ещё было пусто и мертво, на многие мили вокруг — ни единого признака жизни. Но Клаудия уверенно прошла на несколько метров вперёд, остановилась и, задумавшись на секунду, повернула голову вправо. Пайпер повторила за ней, но ничего и никого не увидела.

— А что конкретно ты слышишь? — всё-таки спросил дядя Джон.

— Блуждающие Души, — невозмутимо ответила Клаудия.

— Но ведь здесь никого нет, — возразил Кит.

Клаудия посмотрела на него, как на недоразумение, и возвела глаза к небу. Затем вдруг нахмурилась, запрокинула голову и застыла.

Пайпер всё ещё ничего не чувствовала. Разве её магия не должна была хоть как-то реагировать на это место? Минуты назад Пайпер чувствовала страх, была готова разрыдаться из-за него, но теперь — ничего. Будто они и не в Лабиринте, который, если верить Райкеру, пытался подавить магию сакри.

— Я слышу голоса, — сказала Клаудия, повернувшись к ним, — но не понимаю, о чём они говорят. И я слышу треск огня.

— Это же просто маленький костёр, да? — перепуганно уточнил Николас.

— Я не знаю, — достаточно резко ответила Клаудия. — Треск огня — это не голоса мёртвых. Я не должна была его услышать, но услышала.

— Думаешь, Лабиринт раскрывает твоё проклятие с новой стороны? — отрешённо спросил Фортинбрас, сосредоточенным взглядом обводя линию горизонта и барханы, возвышающиеся вдалеке.