Мир империи землян 2
Шрифт:
– Это наш шанс переломить ход войны!
– убеждали китайцы.
– Вот именно, что ваш, -соглашались русские.
– У нас свои аномалии имеются и их границы нужно охранять от потока постоянно прущих тварей. А даже если бы их не было, то твари, сволочи такие, на государственные границы внимания не обращают и прут через них нисколько не заморачиваясь.
– Возможность нанести первый настоящий удар по врагу. Перенести сражение на территорию противника, -настаивали китайцы.
Или разом спалив наиболее боеспособные силы всего в одной-единственной попытке, -качали головой русские.
– Сейчас или никогда!
– Хотите попробовать, так попробуйте. Мы обязательно поможем. Просто у нашей помощи есть определённые пределы. Нам наши батальоны нужны в других местах и забрать их оттуда нельзя
Конечно, такой ответ не слишком обрадовал высшее китайское командование, но, если честно говорить, то на большее они и не рассчитывали. Настаивали больше для порядка. Русские помогут с подготовкой и поддержат огнём -уже очень хорошо. Всё что дальше – в руках трёх танковых армий, собранных специально для операции «прорвы». Стальным огненным катком они прокатятся по тем тварям что уцелеют после длительной и интенсивной бомбардировки. Эту армаду не остановит даже сам Ктулху, если решит вдруг заглянуть на огонёк и высунет свою уродливую голову из аномалии.
Однако перестраховка лишней не бывает. Поэтому Китай вышел с предложением поддержать и поучаствовать в готовящейся операции на международный уровень.
Священная война. Общее дело. Все, как один, во имя общей победы, -китайские дипломаты заливались соловьями, однако, до некоторого времени, их слова находили довольно холодный отклик в лице сторонних стран.
Если убрать лишние словесные кружева, то большая часть ответов на предложение присоединиться к китайской инициативе, звучала примерно так: -Удачи вам в ваших начинаниях. Счастья и успеха. Бог в помощь. Болеем за ваш успех и обещаем держать кулачки. Но помочь, увы, не можем. Вообще ничем. Но кулачки держать будем, за это можете не беспокоится. Потом подробно расскажите, чем там всё у вас закончится.
И так продолжалось до какого-то времени, пока неожиданно, к полнейшему удивлению всех прочих, выдвинутую Китаем инициативу не поддержали США. Причём поддержали как-то очень резко. Ещё вчера американцы только лишь желали удачи, причём весьма холодно. А сегодня не найдёшь более ревностного сторонника предстоящей операции чем Джек Синглтон, президент Соединённых Штатов Америки. Он не только обещает беспрецедентную военную помощь, готовый отправить американские войска сражаться бок о бок с китайскими танковыми армиями. Но даже больше того. По своей привычке, едва что-то решив для самих себя, американцы стали требовать от всех остальных поддержать их решение. И опять же, не просто поддержать на словах, а активно, не только словом, но и делом, включиться в подготовку к беспрецедентной операции «прорыв».
– Не понимаю! Отказываюсь понимать!
– гремел голос американского президента, выступающего на общем собрании лидеров, уцелевших к данному времени старых государств и новых союзов.
– Международная операция «прорыв» - событие исторического масштаба. Без преувеличения: эпохальное событие!
Официально не участвующий, но приглашённый лично главной российского министерства иностранных дел в качестве консультанта, некогда известный дипломат, а ныне обычный пенсионер, лысый как пень старик с дрожащими руками, но поразительно цепким взглядом, наблюдая за выступлением американца саркастически усмехнулся: -Давно ли разработанная китайцами, пусть с привлечением российских коллег, «эпохальная» операция приобрела статус международной?
Сделав глоток чая из стоящей на столе кружки, подняв её дрожащей рукой, старый дипломат принялся внимательно слушать Синглтона дальше.
– Да-да, эпохальное! В будущем, по учебникам, наши дети будут изучать её как тот момент, когда хребет чужих впервые был сломан!
Старик покачал головой: -Ещё и детей приплёл.
Американский президент продолжал бушевать в отведённое ему регламентом время. Его выступление становилось всё более одиозным: -В тот момент, когда от каждого из нас требуется максимальное напряжение, наибольшая жертва ради нашей общей победы, отдельные страны, не буду называть их здесь и сейчас, отдельные страны вдруг заявляют что не готовы поступиться даже малым и якобы не могут, а может быть не хотят, выделить своих солдат.
Не понимаю! Просто отказываюсь понимать как такое возможно! Что это – трусость? Попытка отсидеться
за чужими спинами, переложить тяжесть войны на плечи наших сынов защищая от тяжести потерь своих собственных? А может быть за всем этим скрывается даже нечто большее? Но не буду бросаться огульными и пока не подтверждёнными обвинениями.– А только что ты что делал?
– спросил старик, но изображение распалившегося Джека Синглтона его, разумеется, не услышало.
– Священный крестовый поход!
– найденные слова видимо очень понравились американскому президенту потому, что он повторил их снова и снова: -Священный крестовый поход человечества. Как можно отказаться от участия в нём и по каким причинам? И возможно ли такое вообще?
– Забавно что ещё на прошлой недели вы сами отнюдь не горели желанием поддержать китайцев, -по стариковской привычке, сам себе под нос, задумчиво проговорил бывший глава МИД-а, а ныне почти простой пенсионер которого его бывший ученик и протеже пригласил послушать выступление лидеров на международной встрече высшего уровня и затем высказать свои соображения, если они у него будут.
– Ещё на прошлой неделе ни о каком там священном походе не шло и речи, да и предложение китайцев никто не обзывал «международным». Так что же изменилось?
– спрашивал у самого себя старый дипломат.
Джек Синглтон, с экрана, в очередной раз повторил так понравившееся ему словосочетание: -Священный крестовый поход!
– Дурак, -буркнул старик.
– Ты как будто специально хочешь настроить против себя и оттолкнуть мусульманские страны. Какие придурки пишут тебе тексты? Или, только не говорите мне, что это всё придуманная на ходу импровизация? Тогда вдвойне дурак. Кто же занимается импровизацией и гонит отсебятину на таких важных выступлениях. Ты национальный лидер или жалкий актёр?
Но не услышавший вопроса от старого дипломата президент Соединённых Штатов, а, пожалуй, можно сказать, лидер всего блока АУКС продолжал требовать от России и ещё нескольких колеблющихся стран, но, в первую очередь, от России, чтобы она на порядок активнее участвовала бы в предложенной китайцами авантюре. Не только поддержала огнём и помогла с подготовкой, но чтобы российские солдаты обязательно шли бок о бок с китайскими, а, заодно, и приехавшими на помощь со всего мира. Американский президент настаивал, требовал, обвинял в трусости и всех прочих грехах, оговариваясь, что не обвиняет, но это было всё равно, что сказать в лицо оппоненту, при свидетелях, какую-нибудь гадость, а потом попытаться неуклюже перевести всё сказанное в шутку. И так много-много раз подряд. Совершенно недопустимое, с дипломатической точки зрения, поведение. Но когда такие тонкости вообще заботили забравшегося в посудную лавку слона, каким уже многие десятилетия подряд, выглядела внешняя политика соединённых штатов?
Причём, в сухом остатке, все аргументы американцев сводились к тому, что если они сами планируют собрать и отправить экспедиционный корпус на помощь китайцам, то все остальные просто обязаны поступить также. Только потому, что так делают американцы, все остальные тоже обязаны. Просто потому, что если Америка так делает, то это правильно, а значит не поступить аналогично– неправильно. И кто так не делает, тот сам неправильный. А значит санкциями его, санкциями, то есть, сейчас немного не то время и место, но всё равно он или они, если не следуют прокладываемому американцами курсом, значит бяки и ату их со всех сторон.
Старый дипломат, давно вышедший на пенсию и уже лет десять, до начала войны вторжения, спокойно копавшийся на своём дачном огороде в Подмосковье, сажая крыжовник и смородину, даже умилился. По стариковской щеке сползла одинокая слеза, вызванная ностальгией по старым-добрым временам его собственной молодости. Десятки лет проходят, президенты сменяются один за другим, но, в целом, американцы никогда не меняются. Они всё так же считают себя единственными светочами правды и истины на этой погрязшей во тьме земле. Любой, кто не с ними, тот против них. Альтернативных мнений просто не существует. И вся их внешняя дипломатия как забравшийся в посудную лавку слон. Он переколотил и разбил все, до единой, тарелки и чашки и довольно похрюкивая лежит на горе стеклянных осколков. Кожа у слона толстая – ему самому не колется.