Чтение онлайн

Я подождал еще полминуты и вошел внутрь. Вдоль стен валялись пустые бочки, ящики и какое-то тряпье. Два трупа с оторванными конечностями просто впечатало в стену. От запаха обгорелой плоти меня начало мутить. Я достал платок и приложил его к носу. У ворот в луже крови лежал от плеча до пояса разрубленное тело. В руке мертвец все еще держал арбалет. Я присвистнул от удивления. Де Фризз был силен.

— Присмотри за тем, кого мы на улице оставили, — приказал я Бруно, а сам двинулся к присевшему у еще одного тела Вильгельму. — Это вы его палашом своим так? — Спросил я.

— «Сила медведя» и

— С этим что? — я пнул тело, озираясь в поисках Орели. После применения посохов стены фонили магией, и я никак не мог точно найти свою метку.

— Насколько я понимаю, у него просто отказало сердце. Понять бы почему… — де Фризз поднялся с колена и вытер руку, которой искал пульс, о штаны.

— От страха, — сказал я, наконец, определив, где же находится Орели. Я поспешил к обвалившимся стеллажам. Вильгельм последовал за мной.

Я увидел сначала пятна крови, а затем и саму тиерменш. Орели сидела, прислонившись к стене засыпанная всяким мусором, сметенным взрывами с полок. Слабеющими руками она зажимала рану на своей шее, из которой торчал арбалетный болт. Темная кровь текла из разорванной яремной вены.

— Шайзе!.. — прошипел я. Большое исцеление Вебера никак не хотело получаться. Хотя даже если бы получилось… Это заклятье годилось только для лечения неглубоких порезов и ожогов, но никак не для таких ран. Я прокричал — лекаря, скорее!

— Позвольте, господин оберст, — де Фризз бесцеремонно оттолкнул меня. — Придержите пока тут и тут, — он положил мои руки выше и ниже раны.

Я хотел его одернуть, но быстро понял, что штабс-фельдфебель знает, что делает. «Прозрение Иксрея» он произнес быстрее, чем я подобрал подходящие бранные слова. Не успел призрачный свет рассеяться, как он уже закончил колдовать «диагностическое прикосновение Узиэль». Бледная Орели не произнесла ни звука. Только вцепилась своими слабеющими пальцами в мою руку.

— Сейчас будет больно, — предупредил де Фризз и быстрым движением достал болт из раны, одновременно колдуя обеззараживающие чары. Орели скрипнула зубами. — Тебе очень повезло, бистаа, — продолжил он, доставая из-за кирасы коробочку с нитками, иглами и какими-то хитрыми зажимами. — Болт задел только вену и уперся в позвоночник, ни артерия, ни глотка, ни трахея не задета. Так что сейчас я тебя быстренько подлатаю, а в номере уже доведу дело до конца.

Я с облегчением вздохнул. Из досок мы соорудили импровизированные носилки, и с помощью пары подвернувшихся под руку горожан дотащили Орели и пленного до гостиницы.

Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Пока Вильгельм упражнялся в медицинских искусствах, я допрашивал пленного.

— Зачем на мою бистаа напал, смерд? Говори. Иначе хуже будет!

— Дык, это, говорят, вы ваша светлость, ее того… сношаете… мы думали — украдем ее и вас выманим за город… говорят заказчик хотел на выполнение лично посмотреть. Или даже поучаствовать…

Я с размаху ударил его в лицо. Тварь.

— Значит, тоже повелся на награду за мою голову?

В ответ пленник кивнул.

— Вас пятеро было? — кивок в ответ. Магия, доступная мне, подсказывала,

— Так, это, все знают…

— Не лги мне! — я достал из ножен кинжал, — Кто посредник?

Глаза пленника не отрываясь смотрели на сталь клинка. Он громко сглотнул.

— Г-господин Гельмут. Его все знают здесь в Брюгге и в губернском Фридрихсбурге. Даже этот шкуродер Шрейбе с ним обедать по субботам изволит. Без герра Гельмута ни одно дело серьезное не проходит. Кроме банды Эриха. Этот беспредельщик вообще никого не слушает.

Я присвистнул. Однако неплохо устроился герр гауптман. С местными ворами на короткой ноге держится. Ну что же, честь ему и почет! Как говорится, если хочешь развалить организацию — возглавь ее.

Война со всем организованным криминалитетом провинции в мои планы не входила. Да и шансов на то, что Густафу удастся расколоть этого Гельмута по возвращении из поисков, было мало. Местный авторитет ничего не расскажет добровольно. Не по понятиям это. А давить на него ради спасения моей шкуры Густаф тоже вряд ли будет. Такие отношения с местным боссом слишком многого стоят. Но полученная информация сильно экономила время Асанте. Теперь я знал чьего внимания ей надо добиться, чтобы выйти на заказчика.

— Зачем же вы тогда бистаа убить пытались? — спросил напоследок я.

— Так, мы, когда она мимо проходила, подозвали ее, оглушили и на склад затащили, думали, что все, удача. А она, когда очнулась, по нам как магией засадила… Я даже не помню, где прятался и как бежал. Ян, наверное, случайно выстрелил…

— Бруно, отведи этого ублюдка в тюрьму, или куда вы там их сажаете на предварительное заключение… — распорядился я.

— Будет сделано! Что судье сказать?

— Покушение на убийство дворянина. Скажи — бумаги утром будут.

Я прошел в свою комнату. Орели спокойно спала на моей кровати. Де Фриз заканчивал накладывать шов на кожу. Я мог только восхититься филигранностью его работы.

— Кажется, теперь я вспомнил, где я слышал вашу фамилию.

— Что, вспомнили историю моего дяди, Поля де Фризза, который во время войны написал донос на своего отца, обвинив его в демонопоклонничестве? — Вильгельм не оборачиваясь спросил у меня. Ножницы обрезали нить. Комната опять заполнилась незнакомой мне высшей медицинской магией. — Она проспит еще час, господин оберст. Не будите ее. Она потеряла много крови.

— Не угадали, Вильгельм. Я вспомнил имя вашего отца, покойного Гуго де Фризза. Основоположника немагической медицины кайзеррейха. И историю про одного маленького мальчика, который в восемь лет успешно пришил кошке отрезанную косой лапу. Помнится, я даже купил себе в библиотеку его книгу «Иллюстрированная топографическая анатомия распилов, проведенных в трех направлениях через замороженное человеческое тело». Хобби у меня такое, Вильгельм, слухи и книги коллекционировать, — я подмигнул де Фриззу. — У меня только один вопрос, — я присел в кресло и налил себе «Крови Тиамат». Орели успела-таки выполнить мой приказ, до того как ее схватили. — Почему вы тратите свое время, бегая по глухой провинции с этим двуручником, вместо того, чтобы спасать жизни в столице? Очень, должен заметить, высокооплачиваемые жизни!