Минки М.О.Н-ки
Шрифт:
— так вас и сяк. Быстро заняли оборону. Круговую оборону, я сказал. Жив-вее.
При последнем слове я отвесил хороший пинок под чей-то зад. Хозяин его громко ойкнул и попытался что-то сказать, но получил еще и стал быстро занимать огневую позицию. Через несколько минут ядро и головной дозор лежали в полной готовности к стрельбе, направив свои стволы в разные стороны.
— Шумаков, где мина и провод? — спросил я в темноту старшего бойца.
Через минуту мы направились дальше по дороге вдоль западного забора. За мной и Шумаковым шел прикрывающий нас разведчик. Справа медленно выплыли и приобрели четкие очертания запасные ворота автопарка с приваренными
Асфальтовая дорога, по которой мы пришли, исчезала впереди в глубине городских кварталов, откуда доносился лишь неясный шум и собачий лай. Справа от нас в двадцати метрах в кирпичной стене черной дырой зиял первыйпровал.
Я начал подыскивать место для установки мины, чтобы вся масса поражающих элементов при взрыве была направлена вдоль западного забора и могла поразить незваных гостей. Я уже установил мину на раздвижные ножки, и теперь Шумаков разматывал провод, а боец отходил назад, держа в руке свободные концы.
— Все, — услыхал я голос солдата, который остановился в десятке метров от нас.
Я не поверил и пошел лично проверять провод. Но разведчик был прав: длина проводной линии составила около десяти метров. Я опять стал шепотом материться в адрес минера, сильно сожалея о своей лояльности к его выходкам. На таком близком расстоянии осколки мины могли случайно поразить самого подрывника, что вообще-то было нежелательно. Теперь же нужно было или отказываться от установки МОН-50 или искать другой выход, который был скоро найден.
На правой обочине заместитель командира группы нашел старый выкорчеванный пень, который мы с трудом выволокли на середину нашего Т-образного перекрестка. Все еще крепкое дерево должно было закрыть разведчика от случайных осколков при взрыве мины, которую мы установили на асфальте. На газоне, где заканчивался электрический провод, разведчики подтащили бревно с диаметром в 20 сантиметров и выброшенный за ненадобностью металлический медицинский столик. Все это должно было еще больше защитить подрывника и его напарника как от осколков мины, так и от шальной бандитской пули.
После этого я вернулся к мине и стал ее направлять в нужную сторону. По горячке я перепутал переднюю боевую и заднюю поверхности прямоугольного корпуса мины и установил МОНку так, чтобы поражающие осколки были направлены в нашу сторону, а не к противнику. Сидевший рядом Шумаков тоже не заметил моей оплошности, которая обнаружилась только тогда, когда я уже вкрутил в запальное гнездо электродетонатор, соединил электропровода, и стал в последний раз проверять правильность установки мины.
Нащупав пальцами вогнутую часть мины, направленную в сторону города, я сначала недоверчиво проверил ее вогнутость, и только потом холодок потек по спине. Несколько секунд я вспоминал картинку из моего конспекта по минно-подрывному делу, который четко нарисовался в памяти со стрелками поражаемого сектора в 60 градусов и выпуклой стороной мины с осколками, которые непременно и обязательно должны быть направлены к врагу. Я быстро перевернул МОНку и выровнял ее по горизонтали и вертикали.
— Блин, мину неправильно поставил. Хорошо, что проверил
ее перед уходом. А ты, сидишь рядом и тоже ни хрена не замечаешь. В первый раз что ли мины ставишь?— В первый, — услыхал я ответ Шумакова.
Я вздохнул и, взяв в правую руку провод, пошел к разведчику. Там я присоединил электрические провода к маленькой подрывной машинке ПМ-2. Поставив рычаг в предохранительное положение, я показал замкомгруппы как переводить машинку в боевое положение и какую часть механизма нужно нажимать.
ПМ-2 выполнена в виде небольшого светло-коричневого цилиндра, в нижней части которого расположенны электрические клеммы и рычаг, переводящий машинку из безопасного положения в боевое. Этот цилиндрик умещается в руке, и чтобы взорвать мину нужно просто ударить или сильно нажать другой рукой на верхний торец, где под резиновым колпачком находится та самая кнопка.
Показав Шумакову как нужно обращаться с подрывной машинкой, я стал инструктировать его дальше:
— Ты не вздыхай. Тут ничего страшного нет. За минера и его провод и я виноват, но ты еще больше. Перед выходом ты должен проверять оружие и материальную часть. Так что тебе лежать здесь и подрывать мину. Если на дороге кто-то появится по направлении к пролому, то подрываешь мину. Только смотри, чтобы эти гаврики были посередке дороги. Все понял?
— А я тут один буду? — послышался его голос.
— Нет, сейчас отправим этого бойца, чтобы он прислал сюда пулеметчика. После взрыва мины он открывает огонь и добивает сопротивляющихся.
Через пять минут справа от замкомгруппы залег разведчик с ПКМ. Свой РД с патронами он положил справа от себя.
— Сколько патронов? — я осторожно потрогал неплотно набитый рюкзак десантника.
— Здесь пятьсот и в коробке пулемета еще сто.
— Маловато будет, — я опять вздохнул от такой боеготовности группы. — Этого хватит на десять минут хорошего боя, а потом чем будешь стрелять?
— А я экономный пулеметчик. Мне хватит, — громко прошептал боец.
— Все ясно. Там шустрый минер, здесь экономный пулеметчик: это не разведгруппа, а балаган какой-то. Куда уехал цирк, а клоуны остались? Ну тогда я пошел.
Вернувшись к ядру группы, состоявшему из четырех бойцов, я первым делом приказал связисту развернуть свой «Северок» и прокачать связь с узлом связи нашего батальона, который стоял в Ханкале. Мои часы уже показывали начало одиннадцатого ночи, когда, наконец-то, все бойцы ядра были ознакомлены со своей отдельной задачей.
Вместе со мной на центральных позициях находилось пять человек. Связист лежал в направлении тылового дозора с задачей вслушиваться и всматриваться невооруженным взором в нашу тыловую сферу. Двое разведчиков попеременно наблюдали в ночной бинокль за окружающей нас местностью. Для этого они, стоя, смотрели в ночник и поворачивались при этом на все 360 градусов. Рядом со мной был снайпер, вооруженный Винторезом с ночным прицелом. Прицел работал нормально, и, по словам хозяина, даже был пристрелян к оружию.
Один из разведчиков по фамилии Антонов, кроме штатного автомата, даже был вооружен одноразовым огнеметом.
— Стрелял со «Шмеля»? — поинтересовался я у него.
— Да пока только носить приходится. Уже два месяца его таскаю. А стрелял только из «Мух».
— А откуда к нам попал? — шепотом спросил я его, ложась набок: вроде бы все стало на свои места и теперь можно было немного отдохнуть.
— Из самарской бригады. Призвали из Оренбурга, а сам родом из Ферганы, — так же шепотом ответил Антонов.