Чтение онлайн

Я улыбаюсь, поддерживая его затылок, пока он медленно входит в меня, просто наблюдая за мной каждые несколько секунд, как делает обычно. Он начинает двигаться, когда я толкаюсь бедрами, и на несколько секунд мы просто раскачиваемся вместе. Я никогда прежде до него не испытывала подобного, и я имею в виду не только это. Все в нем. Тяжесть его взгляда, то, как его слова утопают прямо в моей коже и овладевают моим сердцем. Все в нем ощущается таким идеальным. Таким постоянным.

Я нежно касаюсь плеча Нейта, и он откидывает голову назад. Я резко вскидываю ногу, седлаю его бедра, после чего смещаюсь назад, потираясь об него, наблюдая за тем, как его веки прикрываются от возбуждения,

и его дыхание ускоряется от того, что мы настолько безумно хорошо чувствуем себя вместе. Во мне зарождается чистое удовольствие, распространяющееся по почти каждой частичке моего тела, практически неотличимое от всепоглощающей любви, которую я испытываю к этому мужчине. Я — просто абсолютное блаженство, свет и легкость, все тепло и предвкушение.

Я сжимаю руки Нейта в своих и подаюсь вперед, прижимаясь своим телом к нему.

— Держись за меня, — говорит Нейт хрипло, пока садится. Он скользит руками вниз по моей спине и бедрам, располагая меня таким образом, что я сижу на нем очень крепко, обернув ноги вокруг него. Между нами не остается ни миллиметра воздуха, но он все еще слишком далеко. Я хочу быть достаточно близко к нему, чтобы стать его частью. Я хочу, чтобы мое имя было выгравировано на каждой клеточке его тела. Мы прижимаемся друг к другу грудью, и становится практически больно дышать, но это еще... Слишком… Далеко.

Мы движемся навстречу друг другу, и руки Нейта, лежащие на моей спине, притягивают меня ближе. Крепче, хочу сказать я ему. Держи меня крепче. Я хочу, чтобы кончики его пальцев отпечатались на моей коже. Его щека прижата к моей, и его щетина грубо ощущается на моей коже, но мне нужно больше. Больше.

— Я не могу подобраться достаточно близко, — невнятно говорит он, прижимаясь ртом к моей шее. — К тебе, я...

— Шшш, — шепчу я. — Я здесь, прямо тут. — Поцелуями убираю соленый блеск с его кожи, держась изо всех сил, пока все внутри меня сжимается и взрывается снова и снова, оставляя меня бесхребетной и задыхающейся. Нейт не сильно отстает от меня, выпустив этот сдавленный стон, когда оргазм накрывает его, и мое имя срывается с его губ. Мы держим друг друга, пока кончаем, его руки запутаны в моих волосах, а мои — выводят ленивые узоры на его спине. Так хорошо просто держать друг друга, просто быть вместе.

В конце концов, мы падаем на кровать, обнимая друг друга и засыпая, в значительной степени изнуренные всем произошедшим за сегодняшний день.

Несколькими часами позже я просыпаюсь в его объятиях. Снаружи темно, но включен ночник, отбрасывающий тусклый свет через комнату. Нейт, должно быть, включил его, как только я уснула. Впервые, с тех пор как здесь, я хорошенько разглядываю эту комнату. Она больше его комнаты в Вирджинии; те же цвета, та же приземленность. Еще больше фотографий водопадов и рек, гор и горнолыжных склонов. Возможно, это напоминание о доме? Я замечаю фотографию на тумбочке, на другой стороне кровати. Стараясь не разбудить его, тянусь и поднимаю ее. Прижавшись к его груди, держу фотографию перед собой, потому что просто не могу отвести от нее взгляд.

Это фотография нас двоих, танцующих на свадьбе. Та самая, на которую я не могла перестать смотреть на своем ноутбуке. Есть что-то милое и утешительное в понимании того, что она ему достаточно нравится, чтобы распечатать ее. Что она достаточно значит для него, чтобы поставить ее возле своей кровати.

— Моя любимая, — говорит он, скользя кончиками пальцев по моему плечу.

Я поворачиваю голову и, улыбаясь, смотрю на него.

— И моя.

Он вытягивает фотографию и зажимает край между большим и указательными пальцами.

— Может быть, следовало поставить ее в рамку и повесить внизу.

—

Нет, — задумчиво говорю я, возвращая ее обратно на тумбочку.

— Думаю, здесь ей самое место.

Он вздыхает.

— Хорошо, — отвечает, и я могу слышать улыбку в его голосе. — Ну, у меня никогда прежде не было прелюдии во время ремонта, но полагаю, все когда-нибудь случается впервые.

Я хихикаю, легко прикасаясь губами к месту над его сердцем.

— Думаю, у нас обоих много чего случается впервые. Не считая прелюдии, этому месту не помешала бы женская рука, — я практически сразу ахаю, совершенно не имея в виду то, на что только что указала. Что, это должна быть моя женская рука. — Я не имела в виду...

Нейт прижимает палец к моим губам.

— Нет. Я как бы надеялся, что ты останешься.

— Я привезла одежду на несколько недель. По крайней мере, думаю, что так сделала, я, в некотором роде, спешила, когда собирала вещи.

— Мы можем купить тебе новую одежду, — говорит он, накручивая прядь моих волос на свои пальцы.

Я удерживаюсь на локте, так что у меня отличный вид на лицо Нейта. Оно как всегда прекрасно, и он улыбается мне, словно я — яркое солнце.

— Как долго тебе хочется, чтобы я оставалась здесь?

— Вечность, — говорит он, пожимая плечами, словно в этом нет ничего особенного.

Я улыбаюсь.

Вечность — такое прекрасное слово.

— Мне, правда, нравятся эти штаны, — говорю я, дергая их за пояс. Мой палец касается нашивки логотипа, разработанного мной, глядя на него, по мне все еще пробегают мурашки. — Думаю, они могли бы подойти для женской линии.

— Я скажу ребятам из отдела разработки, — говорит Нейт, усаживаясь позади меня, и расставляет ноги, предоставляя место для меня.

— Ребятам из отдела разработки, — говорю я, передразнивая его. — Я все еще не могу поверить, что это происходит. Ты — предприниматель. — Я произношу последнее слово, картавя его на французский манер, что заставляет Нейта рассмеяться.

— Я мелкий предприниматель, — Нейт продолжает повторять это, но это не совсем так. Мелким предпринимателям не типично иметь связи, которые есть у него после многих лет работы в индустрии спорттоваров. У мелких предпринимателей, как правило, нет ряда предзаказов, которые получает «Rocky Mountain Rec» еще до того, как они даже начали производство. Но это звание дает ему чувство безопасности, поэтому я позволяю ему получить его.

Я стягиваю свои волосы обратно в хвост, глядя на долину перед собой. Озеро так спокойно, что похоже на отражение неба.

— Я только что взобралась на гору, Нейт. Гору.

Его смех раздается низким гулом, когда он наклоняется и скользит своими мозолистыми руками вверх и вниз по моим лодыжкам. Мы вместе уже год, а я все еще дрожу даже от малейшего контакта.

—Это холм, Кел. Похоже... действительно большой холм.

— На холмах — трава, — протестую я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. — А это определенно каменистая поверхность.

— Хорошо. Это большой, каменистый холм.

Я пристально смотрю на него, но он ухмыляется, и все мое (по большей части) фальшивое негодование тает.

— Я стою на обрыве... чего-то! — кричу я, победоносно тряся кулаком.

— Если ты на чем-то и стоишь, так это на склоне.

Я бью его по плечам, пока его руки не ослабевают.

— Серьезно? Через неделю я должна посвятить себя тебе, и именно так ты проводишь последние темные дни своего холостяцкого существования? Порождая вражду со своей многострадальной невестой?