Чтение онлайн

Братья любили принцесс за великую их красоту, и прекрасное обхождение, и за уменье улаживать всякое дело справедливо и благоразумно. И со всяким вопросом, с бедой, обидой или тяжбой приходили к ним люди со всех концов земли, да и сами братья — а распря между ними не затихала — прибегали нередко к их помощи в разрешении своих государственных споров. В одном были все согласны: «У Поэзии с Мудростью на все есть ответ!»

Шли годы, отдалялись братья друг от друга все больше, королевства же их возрастали богатством и мощью, и споры между ними улаживались все труднее. Лишь принцессы

Но вот однажды распря между братьями перешла все границы. Король Азбукиан твердил, что слово несравненно важнее числа и, стало быть, его королевство несравненно выше; Матемагик же утверждал, что, наоборот, число несравненно важнее слова, а следовательно, именно его королевство превыше. Они спорили, и пререкались, и бранились, и кляли друг друга так, что едва не дошло у них до рукопашной. Тогда порешили они отдать этот вопрос на суд принцессам.

После многих дней всестороннего разбирательства, когда все доказательства были рассмотрены, все свидетели выслушаны, принцессы вынесли такое решение:

Все остались довольны таким приговором. Все, но только не братья.

— Какой прок от этих девиц, коль они не способны разрешить тяжбу хоть в чью-нибудь пользу? — в ярости ревели они, поскольку каждый почитал свои интересы важнее истины. — Мы изгоним их из королевства на веки вечные!

И вот изгнали они принцесс из дворца и заточили в дальнем Воздушном Замке. С той поры их никто не видел. Вот почему ныне в наших землях нет ни Поэзии, ни Мудрости.

— А что сталось с двумя королями? — спросил Мило.

— Изгнанье принцесс — последнее дело, решенное ими в обоюдном согласии, после чего они вовсе возненавидели друг друга. И хотя их королевства процветают по-прежнему, старый город Разум пришел в запустенье, и нет никого, кто расставил бы все по своим местам. Теперь вам должно быть ясно: доколе принцессы не возвратятся, дотоле и мне сидеть в темнице.

— Ничего, — сказал Мило, увидев, как опечалена старая Ведь, — мы пойдем и освободим их.

— Это совсем непросто — отвечала та. — До Воздушного Замка дорога долгая, а единственную лестницу, ведущую к нему, охраняют очень злые демоны и духи.

Тактик зарычал — одна только мысль о духах привела его в бешенство.

— Боюсь, мальчику, даже если при нем собака, такой подвиг не по силам, — продолжала она. — Ничего не поделаешь. Я уже тут обвыклась. А вам пора идти, иначе вы потратите целый день впустую.

— Ну да, как же! — вздохнул Мило. — Нам тут сидеть еще шесть миллионов лет, и с этим тоже ничего не поделаешь.

— Какая чепуха! — проворчала Ведь. — Не стоит принимать Блюстителя Буквы Закона всерьез. Буквоеду очень нравится сажать людей в тюрьму, однако ему все равно, сидят они в ней или нет. Достаточно только нажать на вон тот рычажок в стене, и вы свободны.

Мило нажал на рычажок, и распахнулась

— До свиданья! Заходите в гости! — крикнула Ведь, когда они переступили порог. И дверь захлопнулась.

У Мило и Тактика в глазах потемнело от яркого света. Когда же зрение к ним вернулось, первое, что они увидели, были тайные королевские советники, все пятеро рысцой трусившие к ним.

— Ах вот вы где!

— Где вы пропадали?

— Мы вас обыскались.

— Королевский пир вот-вот начнется.

— Идемте, идемте скорей!

Мило поспешил за ними, они же так торопились и волновались, что совершенно запыхались.

— А как же мой автомобильчик? — спросил Мило.

— Пустяки, — отвечал Премьер.

— Утрясется, — сказал Казначей.

— Обойдется, — заметил Фон-Барон.

— Уладится, — заверил Граф.

— Ничего, — проворчал Полковник, — у нас есть транспорт.

— Повозка.

— Таратайка.

— Колымага.

— Карета.

— Машина.

— Телега.

— Колесница.

— Тачка.

Так они тараторили, выкрикивая слова по очереди и указывая на маленькую деревянную тележку.

«О господи, опять слова, слова, слова», — подумал Мило, а забравшись в тележку вместе с Тактиком и тайными советниками, спросил:

— Как же эта штука поедет? У нее же нет…

— Тише! — прошептал Премьер. — Она движется тишком.

— Молчок! — прошептал Фон-Барон. — Она движется молчком!

— Без разговоров! — прошептал Полковник. — Поедет без разговоров!

И правда, как только все замолчали, тележка покатилась по улицам и на удивление быстро довезла их до королевского дворца.

— Сюда!

— За мной!

— Быстрей!

— Шире шаг!

— Поторапливайся! — выкрикивали советники, выпрыгивая из тележки и взбегая по широкой мраморной лестнице. Мило с Тактиком поспешали следом.

Выглядел дворец довольно странно: больше всего он походил на огромную книгу, поставленную стоймя, а парадный вход помещался как раз на той высоте, на какой обыкновенно печатают названье издательства.

Оказавшись внутри, советники припустились дальше через огромный, гулкий и сверкающий хрустальными люстрами холл. Их отражения припустились вместе с ними по стенам и потолку, покрытым зеркалами, а лакеи равнодушно кланялись равно и тем, и другим.

— Совсем опаздываем, — едва дыша, выдохнул Граф, когда они наконец добежали до высоких дверей пиршественной палаты.

Обширный зал уже был переполнен гостями, которые громко переговаривались и что-то обсуждали. Вдоль длинного стола, сервированного золотыми тарелками и льняными салфетками, стояли кресла, позади каждого — слуга, а во главе стола возвышался трон, драпированный алым сукном. На стене над троном красовался королевский герб, осененный двумя флагами Словаренции.