Миллионы для наследницы
Шрифт:
Через пару мгновений он был глубоко в ней, попав в плен ее жаркого лона и забыв обо всем. Взлетевшие на его затылок руки Хелен, запутались в волосах и стали потягивать его к себе ближе и ближе. Крепкие объятия Адама зажали ее в сладострастные тиски, из которых выход только один — получить наслаждение от сумасшедшего переплетения рук и ног. Не давая друг другу передышки, они пустились в эту погоню за удовольствием. И вскоре их накрыла волна огненной страсти. Да так, что они забыли как дышать.
Голова горела, руки судорожно сжимали партнера, ноги дрожали от напряжения, мозг был
Вот оно… близко… сейчас… да… да… о, да… аааххх…
Переступив крайнюю черту, Хелен громко застонала и, не сдержавшись, прикусила нижнюю губу Адама. Тот, вскрикнув от неожиданности и сделав несколько глубоких толчков, кончил вслед за ней, зарываясь лицом в ее шею.
Растворяясь в послеоргазменном свечении, они с удовольствием одаривали друг друга нежными ласками. Им не хотелось двигаться и таким образом нарушить границы своего перламутрового шара. Наслаждаясь прикосновениями, они просто молчали и прижимались так тесно, как могли. Казалось, этому не будет конца, но, как всегда, действительность ворвалась и сюда, преобразовавшись в звонок телефона.
Они его проигнорировали, но атмосфера интимного уюта была нарушена. Хелен прочистила горло и, приподнявшись на локте, спросила:
— Может, поедем ко мне домой? Здесь нас все равно не оставят в покое.
— Тогда почему ты напала на меня в своем кабинете, если знала, что так и будет? — Адам расслабленно потянулся.
— Напала? Я? — приподняла брови Хелен, изображая невинность.
— Я тихо и мирно сидел за…
— Вот именно! С чего это ты вдруг стал таким щепетильным? Раньше тебе не составило бы труда запихнуть меня в темный угол и трахнуть, — намеренно грубо высказалась она.
— Это было раньше. До того, как девушка, которая полностью разделяла со мной эти взгляды, неожиданно заявила, что я воспользовался ее слабостью, — спокойно пояснил Адам.
Хелен резко села. Вот же черт! Дурацкий язык!
— Ты что, обиделся? Я не хотела… Я не имела в виду… черт…
— Хелен, — остановил ее от самоистязания Адам. — Я знаю. Но мне хотелось, чтобы именно ты сделала первый шаг. Я до безумия хотел и хочу тебя. И не желаю навязываться тебе, если…
Хелен впилась в его губы, прерывая поток возможных глупостей. Понятно, что она хотела его так же страстно. И пусть он знает об этом!
Поцелуй стал глубоко взаимным, порождая страстные ласки и перемещение тел. Искушение было слишком велико. Но, собравшись с духом, они все-таки разомкнули жаркие объятия, чтобы успокоиться и быть способными выйти из кабинета. Им предстоял серьезный разговор, а для этого нужны были все силы и хотя бы часть мозга.
ХХХХХ
— Выйти замуж? В течение двух месяцев? Это что, наказание такое? — недоумевал Адам.
Когда они, наконец, добрались до ее квартиры и с удобством расположились в креслах, Хелен попыталась как можно обстоятельнее рассказать ему про условия завещания. Понимая, что так просто это не воспримется, она зашла издалека, описывая события детства и не такой уж далекой ранней юности.
Сначала Адам понимающе кивал головой, потом стал барабанить пальцами
по подлокотнику, а потом задумался. Хелен не могла расшифровать эти странные телесные сигналы и приступила к самой интригующей части с замиранием сердца. И как только она озвучила первый пункт, Адам перестал играть в молчанку и выдал серию вопросов.Конечно, она осознавала, что ступила на скользкую территорию, но выбора не было. А значит, придется защищаться, бороться, а если надо, то и нападать. Она готова ко всему.
— Можно сказать и так, — ответила Хелен, отслеживая его реакцию. Он провел рукой по волосам, напряженно выдохнув.
— И что ты собираешься делать? — спросил он, пристально глядя на нее.
Хелен отвела глаза.
— Буду выполнять это условие.
— Серьезно? Но как это возможно? У тебя кто-то есть на примете? Или тебе предложили выйти замуж? Черт, я не понимаю. Хелен, объясни.
Она вздохнула:
— Все просто, Адам. Мне нужен мужчина, который не побоится связать себя со мной узами брака.
— Нужен? Что значит, нужен? Как машина? Та — средство передвижения, а он станет средством для получения денег?
Хелен простонала. Сбывались самые худшие опасения. Конечно, он ее не понял. Ведь он мужчина. Ладно, попробуем по-другому.
— Адам, это не так. Дело не в деньгах, а в справедливости. То, как он поступил много лет назад со мной и мамой, и близко не стоит этих денег.
— И все-таки ты хочешь получить деньги этого мерзкого человека?
— Деньги не пахнут. И он должен мне! Или ты думаешь, я отдам их силиконовой кукле?
— Это еще кто?
— Это последний пункт завещания, — промямлила Хелен. — Все достанется вдове Мелвина Райта, если я не выйду замуж в течение двух месяцев и не забеременею в течение полугода.
Она закрыла глаза.
— Что?!
Раздавшийся шум заставил ее их открыть и уставиться на полностью обескураженного Адама, который мерил комнату нервными шагами.
— Черт возьми! Это ни на что не похоже! Только полный идиот мог оставить такое завещание своей дочери, как бы он к ней не относился!
Он остановился и посмотрел на нее.
— Знаешь, а ты, видимо, очень похожа на него по характеру. Это же надо согласиться выполнить бред этого сумасшедшего!
Хелен вспылила.
— Я совсем на него не похожа!!! И я согласилась на этот бред, чтобы восстановить справедливость!
— Хочешь бороться за справедливость? Иди в сенат!
— Агрх! — Oна в свою очередь тоже вскочила и вытянулась в струнку. Волосы разметались в беспорядке, щеки покраснели, а глаза зажглись недобрым огнем. Береги свои яйца, Вейд.
— Боюсь, меня не выберут, — съязвила она. — Плохое происхождение, знаешь ли…
— При грамотной раскрутке это не будет иметь значение.
— Боже, что за ерунду ты городишь! — приложила руку ко лбу Хелен. — Как бы ты к этому не относился, я все равно уже ничего не могу изменить. Я согласилась. И плюс к этому вышла статья Эдриана.
— Это еще кто? — сузил глаза Адам.
— Тот, кому помог твой отец и Лилиан. И когда к нему пришла Барби Мелвина с рассказом про завещание, он сначала обратился ко мне, а потом уже ее напечатал.