Миллионер
Шрифт:
В принципе я прекрасно понимал, что инновации – самое ценное, что есть в стране. Но мне даже в голову не приходило смотреть на это с позиции бизнесмена: о, мы сейчас сделаем на инновациях бешеные деньги! А в то время масса иностранных эмиссаров была уже заслана в Россию на охоту за отечественными технологиями и изобретениями…
Первое российское правительство формировалось довольно оригинально. Сначала у Силаева появились его старые знакомые из аппаратных структур, которые образовали некий узкий совет вокруг премьера.
Основными делами ведала
Любой из претендентов на министерский пост должен был пройти личные собеседования со всеми членами этого неформального совета при премьере. И разумеется, все начиналось именно с начальника канцелярии. Если дама оказывалась неудовлетворенной беседой, дальнейших шансов у претендента практически не было.
У меня с ней установились приятельские отношения. И однажды она предложила где-нибудь вместе отобедать. Я понимал, что это было признаком чего-то важного – любовным приключением тут и не пахло.
Мы отправились в только что построенный клуб бизнесменов Владимира Семаго на Таганке, где был югославский Ресторан. Я старался быть галантным, шутил, иногда удачно, и угощал красавицу самыми дорогими винами. Изредка она задавала вопросы о моей жизни в легкой, ненавязчивой манере… В итоге мы расстались, вполне довольные друг другом.
А на следующий день она звонит мне в офис: «Артем, срочно приходи! У Ивана Степановича к тебе конфиденциальный разговор!»
Это была третья или четвертая наша встреча. Премьер был в кабинете один.
– Артем Михайлович, я вызвал вас по очень важному делу. Хочу назначить вас министром внешнеэкономических связей России.
– Ни за что на свете! – немедленно ответил я.
Силаев очень изумился:
– Впервые вижу человека, который отказывается от поста министра… Вы что?!
– Не хочу и не пойду! – отвечаю я. – Вы только представьте: три года я работал самостоятельно, ни перед кем не отчитывался. Я сам себе хозяин: хочу – иду на работу, хочу – сплю… Заработки у меня раз в десять больше, чем у любого министра. Да я уже просто не в состоянии после такой жизни вдруг стать министром! Другое дело – рекомендовать кого-нибудь могу…
– Вот это да! Ну ладно, рекомендуйте! – говорит Силаев.
Так я сделал доброе дело своему знакомому Хвостову, бывшему советскому резиденту в Англии, который потом стал директором Центра международной торговли на Красной Пресне и поддерживал наш кооператив «Техника».
Хвостов не прошел на место министра по внешнеэкономическим связям, поскольку туда направил своего человека сам Ельцин. Но, так как собеседование с советом было пройдено успешно, Хвостова назначили министром торговли России…
А мне самому действительно не нужны были никакие портфели. Я и так пользовался в стране огромной популярностью. В какую бы республику я ни приезжал, везде меня принимали с одинаковой роскошью и всевозможными почестями.
Помню, как в Республике Коми меня познакомили с Вадимом Тумановым и его бывшими соратниками из артели «Печора», отсидевшими годы в тюрьме за предпринимательство.
Они остались там после отсидки и построили в тайге настоящие города и автомобильные трассы. Такая была прекрасная поездка – с сауной, великолепной охотой, рыбалкой на заповедных таежных реках…Или вояж в Белоруссию: там тоже дали сопровождающего егеря, устроили отличную рыбалку, ведь все знали, что я заядлый рыбак.
Я чувствовал, что нахожусь у власти, и этого было вполне достаточно для удовлетворения моего честолюбия. А что касается денег – тогда, в эпоху становления первого правительства России, никто не смотрел на пост министра как на уникальную кормушку, способную создать финансовое благополучие на всю оставшуюся жизнь. Наоборот, работа министра казалась отчаянно трудным и ответственным делом, требующим полной отдачи. Сейчас, я понимаю, это звучит просто забавно…
Глава 6. НЕСЧАСТЬЕ НЕ В ДЕНЬГАХ, А В ИХ КОЛИЧЕСТВЕ
Неплохой выдался денек: сначала я ввязался в авантюру государственного масштаба, а потом на меня наехала мафия! Впрочем, похожих дней в моей жизни потом было немало…
Меня нашли на какой-то международной выставке. Я мог быть где угодно, поэтому очень удивился, когда увидел своего помощника.
– Артем Михайлович! Что-то случилось… Вас срочно вызывают к премьер-министру! На час дня. Мы с ног сбились, чтобы вас найти!
Была половина первого. До Белого дома мы домчались за десять минут… Кроме премьера России Ивана Силаева в кабинете находились его первый заместитель Юрий Скоков, министр сельского хозяйства Анатолий Кулик и еще несколько чиновников. Сам Силаев выглядел ужасно. Его лицо было абсолютно белым, под цвет пышной копны седых волос. Он ходил по кабинету, время от времени хватаясь руками за голову.
– Артем Михайлович! Слушай, беда: Кремль решил свалить наше правительство! Первое правительство суверенной России. Нас просто подставили, как дураков!
Так я впервые услышал о программе «Урожай-90». Тогда, в середине 90-го года, в стране были только государственные продуктовые магазины с нарушенной системой поставок продуктов. Даже в Москве любые продовольственные товары доставались людям, простоявшим огромные очереди. Не говоря уже о периферии, где продовольственные товары из сети государственных магазинов просто исчезли. Качественные продукты продавались только на колхозных рынках или «из-под полы», с черного хода в магазины за переплату или по блату. А импорта продовольствия в Россию практически не было.
Я не помню точно, кто был автором программы «Чеки „Урожай-90“», по-моему, сам министр сельского хозяйства России Кулик. Но суть программы заключалась в том, чтобы найти способ предотвратить уход на колхозные рынки произведенного в России продовольствия. Как и чем стимулировать сельских производителей продавать продукты государству по низким закупочным ценам? Надо было как-то заинтересовать производителей пополнять закрома государства, а не гнаться за прибылью на рынке. Другого способа кормить городское население и поставлять продукты в магазины не было. Все магазины оставались собственностью государства и зависели только от централизованных поставок продовольствия.