Чтение онлайн

– ШАГ 2. Если конфликт не удалось разрешить на первом этапе, в дело обязаны вмешаться профсоюзный руководитель и менеджер следующего уровня. Они должны рассмотреть жалобу и найти решение в течение пяти рабочих дней.

– ШАГ 3. Если это не удалось сделать, то уже высшее профсоюзное начальство (президент или вице-президент) и представитель руководства компании должны встретиться с директором по управлению персоналом для выработки «беспристрастного решения». Причем директор по управлению персоналом должен выступать как незаинтересованная сторона, его задача – «навести мосты» между профсоюзом и руководством компании. Ему поручается вынести решение и найти выход из конфликтной

ситуации.

Директор по управлению персоналом (Вэнс), который, как предполагалось, должен выступать в качестве третейского судьи, на самом деле был тем человеком, от которого зависело разрешение конфликта на первом этапе. Получалось, что Вэнс должен был пересматривать решения, которые были приняты с его же собственного одобрения. Стоит ли говорить, что он не шел против самого себя, и профсоюзу редко удавалось выиграть дело, дойдя до тетьего этапа.

Это напоминает ситуацию, когда вы приходите в суд, чтобы доказать несправедливость решения полицейского, оштрафовавшего вас за превышение скорости, и обнаруживаете, что судья и полицейский, который вас остановил, – одно и то же лицо.

– ШАГ 4. Если решение директора по управлению персоналом неприемлемо для одной из сторон, то и профсоюз, и компания могут воспользоваться правом обратиться в арбитражный суд. Это очень дорогостоящая процедура, так как требует уже привлечения адвокатов.

В нашем случае обе стороны выразили желание не доводить дело до арбитража и сэкономить деньги и время.

Когда вице-президент по управлению персоналом узнала о неэффективной и неразумной политике Вэнса, она сделала все необходимое, чтобы в компании была разработана и введена в действие политика, дающая полное право супервизорам и менеджерам самостоятельно разрешать возникающие конфликты и отвечать на жалобы в установленном порядке. Были проведены специальные тренинги по корпоративной политике и условиям действующего коллективного договора с тем, чтобы при вынесении дисциплинарных решений менеджеры руководствовались одними и теми же четко установленными правилами.

Многие микроменеджеры и не подозревают, что, замыкая на себе все решения подчиненных, они становятся удобной мишенью для обвинений. Микроменеджер сам превращает себя в козла отпущения, на которого спихивают все неудачи.

Велико искушение оправдать свою несостоятельность тем, что, в конечном счете, все зависит только от начальника и происходит с его одобрения.

Я не виноват, это решение от меня не зависело.

Я не мог двигаться вперед, потому что она не давала «добро».

Я не мог ничего предпринять, потому что его не было на месте.

Что я мог сделать? Это выходило за рамки моих полномочий.

Люди, лишенные права принимать самостоятельные решения, сделают все от них зависящее, чтобы свалить ответственность за неудачу на того, кто имеет такое право. Это обстоятельство может иметь разрушительные последствия для карьеры микроменеджера.

Микроменеджером движет желание стать незаменимым. Он создает ситуации, в которых компания не может без него обойтись. Но не потому, что он прекрасный лидер и умеет вести за собой людей, а потому, что он – та «булавка», на которой держится все шитье. Одним из главных методов создания иллюзии незаменимости является непременное требование микроменеджера

от подчиненных согласовывать с ним все рутинные действия. Сотрудники шагу не могут ступить без одобрения своего начальника.

На самом же деле микроменеджер вовсе не так незаменим, как ему кажется. Это обычный самообман. В большинстве компаний уже поняли, что зависимость от какого-то одного человека означает уязвимость, и эффективно работающие организации научились быстро выходить из этого положения. Требование микроменеджера согласовывать с ним все и всегда в действительности не делает его незаменимым, а ставит в более рискованное и уязвимое положение.

Некоторые микроменеджеры, требуя согласований по любому поводу, на самом деле используют эту тактику еще и затем, чтобы добиться большего влияния и значимости в организации в ущерб остальным. Микроменеджерам кажется, что в этом проявляется их ловкость и деловая хватка, но компании и сотрудникам эти действия наносят огромный вред. От этого могут страдать даже партнеры и клиенты компании. Приведем наглядный пример.

В муниципальных школах проводилось техническое переоснащение. Местный благотворитель пожертвовал 5,5 миллионов долларов на закупку компьютеров для старшеклассников и модернизацию всего технического оснащения школы.

Осуществление такой модернизации было весьма серьезным испытанием. Надо было заменить проводку во всех зданиях, внести изменения в учебные программы, чтобы обучить учащихся пользоваться компьютерами, и ввести единые приложения для использования в рамках всей системы (чего все так давно ждали).

Управление муниципальных школ создало специальный комитет для оказания поддержки в проведении всех этих изменений. Членами комитета стали руководители школ и специалисты по обслуживанию школьных зданий (всего было 15 школ), представители департамента развития технологий, занимающегося интранетом и компьютерным оборудованием, профессор, возглавляющий департамент по компьютерному обучению, директор учебных программ и представитель организации, объединяющей учителей и родителей.

Комитет располагал внушительным бюджетом и самыми широкими полномочиями. Эти люди взялись за дело очень серьезно.

Камерон отвечала за разработку учебных программ всей системы муниципальных школ. Она была очень занятым человеком, на ней лежала большая ответственность, поэтому она часто пропускала заседания комитета, которые касались технической части проекта. Вместо нее на этих совещаниях присутствовал ее заместитель, Пол. Он должен был от имени Камерон зачитывать доклады и представлять заседающим необходимую информацию, а также, участвовать во всех дискуссиях по адаптации новых технологий к нуждам школ. Сам Пол не имел права принимать какие-либо решения, в отличие от остальных членов комитета.

Когда надо было высказать мнение, и очередь доходила до Пола, он неизменно отвечал: «я передам нашу беседу Камерон, она примет решение, и я вам его сообщу». Само собой, это тормозило работу всего комитета, особенно при обсуждении вопросов, не терпящих отлагательства. Такая ситуация давала Камерон возможность блокировать любое решение комитета. Не принимая непосредственного участия в дискуссиях, она фактически присвоила себе право вето. Комитет выполнял всю грязную работу, а Камерон просто контролировала ее на расстоянии. Формально комитет был единством равных, но на практике Камерон была в нем самой главной – все решения зависели только от нее.