Чтение онлайн

У бушменов Южной Африки (которых, как мы помним, нередко называют самым древним народом планеты – см. миф № 43) родовая организация вообще как таковая отсутствует. Здесь молодожены по выбору, в зависимости от обстоятельств, могут селиться и в сообществе жениха, и в сообществе невесты.

Огнеземельцы вели родство по мужской линии; жены переходили жить в общину мужа, хотя мужу приходилось расплачиваться за жену своим трудом, и в это время он жил с ее родителями.

Патрилокальность была характерна для охотников-собирателей Калифорнии.

У эскимосов мужчины и женщины практически равноправны; здесь встречается и патрилокальность, и матрилокальность, и даже неолокальность (когда супруги селятся отдельно от родителей на новом месте).

В заключение Кабо пишет:

В общинах охотников и собирателей наибольшее значение с точки зрения организационных форм и эффективности совместного труда придается деятельности мужчин в объединенных трудовых коллективах.

Немаловажны и солидарность мужчин-сородичей в защите своей общины, а также то обстоятельство, что в руках мужчин находится производство основных орудий труда. Всем этим во многом объясняется руководящее общественное положение мужчин.

Сходную мысль высказывает известный российский историк, доктор исторических наук В. Першиц:

Первобытные общества, в которых женщины были бы традиционными главами родов, общин, а тем более племен, этнологией не зафиксированы. Этими главами в материнско-родовых обществах были братья женщин. Вообще известно немало примеров того, что в материнско-родовых обществах женщины обладали меньшим общественным и семейным весом, чем мужчины. Да это и понятно. Мужчина, как правило, сильнее женщины и в случаях острых конфликтов может настоять на своем простым рукоприкладством. Именно такие ситуации хорошо известны у тех же аборигенов Австралии, и не только у них {201} .

Вышесказанное не значит, что матриархальные – матрилокальные и матрилинейные – общества вообще не существуют. Но сколько их? И что это за общества?

Гипотеза о матриархате вполне поддается статистической проверке. Такую работу провели несколько лет назад А. В. Коротаев и С. А. Боринская. Для этого они воспользовались знаменитым «Этнографическим атласом» Мердока {202} , содержащим описания около тысячи народов мира (в том числе – сведения о родовой организации и типе поселения). Что же получилось?

Матрилинейные общества вообще довольно редки, но при этом их частота выше совсем не у охотников-собирателей, как должно быть по Моргану, а у мотыжных земледельцев!

Среди 224 обществ охотников-собирателей матрилинейный род имеют лишь 17 (8 %), патрилинейный род – 30 (13 %), а большинство (170 обществ) вообще не имеют родовой организации. Среди 423 обществ мотыжных земледельцев явно больше обществ с матрилинейным родом (17 %). В обществах с плужным земледелием число матрилинейных групп уменьшается. Аналогична ситуация и с матрилокальностью поселений. […] Отметим, что все это достаточно четко (хотя и без проведения статистической оценки) было показано еще в 1905 г. специалистом по североамериканским индейцам Дж. Свэнтоном {203} .

Получается, в некоторых группах не матриархат охотников-собирателей сменился патриархатом земледельцев, а совсем наоборот! Возможно, это связано с тем, что на охоту ходят мужики, а в поле с мотыгами вкалывают женщины, соответственно, у мотыжников женщинам почет и уважение. Но потом на смену мотыге приходит плуг, и здесь опять нужна мужская сила, а женщина сидит дома с детьми и ностальгирует по мотыгам…

Выше мы уже говорили, что, по некоторым свежим данным, патрилокальны были и неандертальцы (по крайней мере, некоторые), и гораздо более древние массивные австралопитеки. А уж как они вели счет родству – мы не знаем…

Заметим, что матрилинейность – счет происхождения и наследования родства по материнской линии – вовсе не подразумевает матриархата в классическом смысле, то есть «власти женщин». Например, счет родства по матери характерен для современных евреев, но это отнюдь не значит, что в еврейском обществе женщины доминируют. (Впрочем, любители анекдотов про «еврейскую маму» могут поспорить…)

А что у наших современных ближайших родственников, африканских человекообразных обезьян? Казалось бы, превосходство в физической силе – залог власти «мужчин»? Но не все так просто! При несомненном доминировании самцов у гориллы и у обыкновенного шимпанзе интересное исключение представляют карликовые шимпанзе – бонобо. У этих удивительных обезьян нет строго регламентированной иерархии, и сообщество может возглавлять самка! Несмотря на то что у бонобо, как и у обыкновенных шимпанзе, самцы крупнее, самки иногда образуют сплоченную группу, которая позволяет им доминировать над мужской частью сообщества {204} .

Является ли

форма сообщества бонобо близкой к исходной, существовавшей когда-то у гоминид, или это – специфическая особенность, развившаяся у бонобо уже после отделения от шимпанзе? А произошло это, судя по данным генетиков, около 2 млн лет назад, когда река Конго разделила две группы предков шимпанзе, оказавшиеся на разных берегах {205} .

Перед нами – антропологическая загадка, которую еще предстоит разрешить. Не будем забывать, что бонобо – вид, открытый менее века назад. Часто пишут, что бонобо более «человечны», чем обыкновенные шимпанзе; мол, они неагрессивны, любве; обильны, и даже вроде бы чаще ходят на двух ногах! Однако нельзя исключить (осторожно выскажусь я), что особая миролюбивость и «человечность» бонобо является до некоторой степени нарождающимся научным мифом, охотно поддержанным СМИ. Ну как же! Гиперсексуальные пацифисты-феминисты в джунглях Конго – какой притягательный образ! Эти представления могут подтвердиться, а могут и развеяться, когда мы узнаем о сообществах бонобо больше…

Матриархат у древних людей? Этнография и палеоантропология говорят: нет! Приматологи воздержались…

До определенного момента это действительно было так. Как пишет С. В. Дробышевский, почти на всех находках ранних гоминид имеются следы зубов хищных животных. Это в полной мере относится к австралопитекам Южной Африки. Как уже говорилось в мифе № 52, за обилие материалов мы должны быть благодарны, в том числе, древним кошкам, поедавшим добычу на деревьях вблизи карстовых трещин. Косточки несчастных гоминид – объедки с кошачьего стола, свалившиеся в пещеры, засыпанные затем грязью, и только благодаря этому сохранившиеся до наших дней.

Первым людям тоже приходилось несладко. Знаменитые Homo habilis из Олдувайского ущелья, вероятно, закончили свою жизнь в желудке крокодила. По крокодильим останкам из Олдувая был даже описан отдельный вид с красноречивым названием Crocodylus anthropophagus – крокодил-людоед. Представьте себе шестиметровое чудище с треугольными рогами на макушке, в пасти которого исчезает жалобно кричащий Homo habilis (а всего-то водички пришел попить!). Одному из хабилисов особенно не повезло – если такое выражение тут уместно: на берцовой кости OH35 обнаружились следы и крокодильих, и леопардовых зубов. «Так что бедный парень, возможно, был пойман леопардом, а затем его схватил и потащил в воду крокодил. Или, быть может, наоборот, крокодил поедал парня, а леопард подбежал и схватил его за ногу. Плюс к этому, у нас есть фрагмент черепа и челюсть со следами зубов леопарда. Здесь гоминидам было бы очень опасно жить», – говорит танзанийский палеоантрополог Джексон Ньяу {206} .

Но проходит всего несколько сотен тысяч лет, и ситуация радикально меняется. Начиная с гейдельбергского человека останки гоминид – жертв хищников науке неизвестны (за исключением разве что случаев каннибализма – см. миф № 65). «Власть переменилась!» Из пугливых жертв наши предки превратились в эффективнейших охотников.

В последующие времена люди окончательно вырвались из-под гнета хищников. Практически во всех случаях, когда человеческие кости повреждены чьими-то зубами, это зубы гиен. – пишет С. В. Дробышевский. – Поздние Homo erectus, Homo heidelbergensis и Homo neanderthalensis сами были опаснейшими хищниками своего времени. Об этом красноречиво говорят завалы костей в местах их стоянок. Неандертальцы любили, например, охотиться на пещерных медведей, которые, хоть и были преимущественно растительноядными, но все же – громаднейшими зверями… Неандертальцы и их сменщики – кроманьонцы – стали наиболее вероятной причиной вымирания в Европе пещерных медведей, гиен и львов {207} .