Мгла над Гретли
Шрифт:
— Она ушла, — тихо сказал он, — а я остался, чтобы осмотреться и навести порядок… — Он хихикнул в трубку, и мне стало ясно, что он не теряет времени даром.
В полицейской машине мы подъехали к Пальмерстон-Плэйс, 27, но не покинули машину, пока не увидели, как Диана Акстон торопливо выскользнула из парадного. Едва она скрылась из виду, как мы вошли в подъезд и спросили Джо. Он занимал довольно большую, но грязную комнату на втором этаже. Мы застали его в каком-то модном халате, который давно уже нуждался в чистке. Вид у Джо был совсем не такой опрятный и щеголеватый, как за стойкой в баре. Он не выказал никакого беспокойства, встретил нас улыбкой на широком смуглом лице. Даже узнав меня, он не перестал улыбаться, хотя был явно удивлён моим появлением.
Инспектор блестяще разыграл свою роль, едва мы вошли в комнату, хотя и не мог примириться с подобным способом выполнения своих служебных обязанностей.
— Мистер Джон Болет? — непринуждённо, но весьма внушительно спросил он. — Я полицейский инспектор Хэмп. Мистера Ниланда вы, кажется, знаете. — Затем он сел, поставил свой шлем на пол рядом со стулом и меланхолически уставился на Джо.
— Что вы хотите? — спросил Джо, которому явно не понравилось поведение инспектора. — Мне пора собираться на работу, а я ещё не одет.
— Вчера была сделана попытка проникнуть на территорию авиазавода, — медленно отчеканивая слова, сказал инспектор. — Перерезали провода. Сторожа подняли тревогу, но задержать этого человека не удалось. Однако его описали в общих чертах.
— А при чём тут я? — спросил Джо.
— Это-то нам и нужно узнать. Один из свидетелей утверждает, что бежавший был похож на вас. Он готов почти под присягой подтвердить, что это были именно вы. К тому же мы нашли вот это, — инспектор извлёк конверт и вынул оттуда окурок честерфилдской сигареты. — Редкость у нас в Гретли. Их нигде не купишь, а нам стало случайно известно, что вы курите именно эти сигареты. Да вот, кстати, на столе лежит пачка таких же. Возможно, в городе найдётся ещё двое–трое, кто курит честерфилдские, но трудно предположить, чтобы они были похожи на вас. Разумеется, в тусклом свете не мудрено было принять за вас кого-либо другого. Но совершенно невероятно, чтобы тот, другой, тоже курил сигареты “Честерфилд”, поэтому, я думаю, мы вправе задать вам несколько вопросов, например, где вы были вчера вечером?
— Как всегда, в “Трефовой даме”.
— Вы ушли оттуда в половине одиннадцатого, — сказал инспектор с видом человека, который всё знает и который никогда не слышал о слове “блеф”. — Мы интересуемся как раз дальнейшим. Итак…
— Я возвратился домой, — всё ещё уверенным тоном отвечал Джо.
— Ага! — Инспектор вытянул громадный указательный палец. — Но вы вернулись домой не раньше трёх четвертей двенадцатого, как сказали мне.
Наверное, Джо подумал, что мы расспросили кого-нибудь внизу, и вынужден был сознаться, что домой пришёл около двенадцати.
Инспектор попрочнее уселся на стул, словно готовясь просидеть на нём не один час.
— Где вы были именно в тот промежуток времени, когда покинули “Трефовую даму” и вернулись домой? Постарайтесь быть точным, мистер Болет. Вы даже не представляете, как много людей, порой совсем невинных, спотыкаются и запутываются в таких мелочах. Вам нужно говорить только правду, и больше ничего. Правда не может повредить вам, если вы ни в чём плохом не замешаны.
Он ждал, а Джо не знал, на что решиться. Если бы его обвинили в каком-нибудь обыкновенном преступлении, он не стал бы оправдываться и предоставил бы полиции продолжать расследование и искать доказательства. Но, как я и предусмотрел, ему вовсе не хотелось быть заподозренным в диверсии, и он поспешно ухватился за возможность иметь алиби.
— Не хотелось бы вмешивать в неприятности женщину, — пробормотал он.
— Я и не думаю осуждать вас за это, — сказал инспектор, — каждый из нас поступил бы точно так же на вашем месте. Но мы не собираемся выдавать вашей маленькой тайны. Итак, кто была эта женщина и куда вы с ней отправились?
— Это миссис Каслсайд, жена майора Каслсайдa, постоянная посетительница нашего бара, продолжал Джо. — Мы с ней на короткой ноге. Славная бабёнка. Как раз, когда я выходил, она садилась в машину и говорит: “Хотите, Джо,
я подвезу вас?”, и прибавила, что ей меня нужно кое о чём порасспросить. Если говорить откровенно, она была сильно выпивши. Не хочется говорить об этом, ведь пила-то она в моём же баре, но что правда, то правда: она здорово подвыпила и молола всякую чепуху, спрашивала, какого мнения о ней мужчины и всё такое. Мне быстро это надоело, да к тому же за разговорами я не заметил, что она не туда заехала — гнала машину, не разбирая дороги, видать, плохо видела в потёмках. Смотрю, всё ещё кружим возле парка. Наверное, тогда было около четверти двенадцатого. Я попросил остановить машину, сказал, что с меня хватит, устал, выскочил и отправился домой.— А она?
— Наверное, она разозлилась. Промчалась мимо меня вниз по холму. Похоже было, что ей всё равно, куда ехать. Я же говорил вам, что она была навеселе, — насмешливо улыбнулся Джо.
— Видел ли вас кто-нибудь выходящим из машины?
— Если кто и видел меня, так я его не видел: было темно и поздно. Знаете, как теперь у нас на улицах ночью.
— А в каком месте вы вышли?
Не дожидаясь ответа Джо, я извинился и сошёл вниз. На кухне, давно как следует не убиравшейся, мне встретилась женщина, квартирная хозяйка Джо, ещё молодая с виду, но уже разочарованная в жизни, — так показалось мне. Быть может, в этом был виноват Джо?
— Джо одевается, — сказал я ей, — и просит дать ему башмаки, которые он надевал вчера.
— Я их только что почистила, — ответила она и принесла пару довольно небрежно вычищенных чёрных ботинок.
Я взял их под мышку, вышел из кухни и старательно прикрыл за собой дверь. В передней висело несколько пальто. Я быстро осмотрел самое новое и щегольское. В одном кармане была пара перчаток, во втором — короткая, но тяжёлая резиновая дубинка. Джо, видно, совсем забыл об осторожности. Я спрятал дубинку в свой карман, подошёл к циновке перед входной дверью и в нескольких местах смазал ботинки похожей на грязь чёрной смазкой, которую мне дал инспектор. Оставалось только легонько оттереть ботинки о циновку, счистить с пальцев грязь, снова спрятать конверт и вернуться наверх, что я и сделал. Я постарался, чтобы ни Джо, ни инспектор не увидели башмаков.
Как я и предвидел, инспектор и Джо застряли на мёртвой точке. Джо настаивал, что вышел из машины Шилы около парка без четверти двенадцать. Он держался весьма уверенно. Инспектор тоже, но ему уже начинало это надоедать.
— Я ему только что сказал, что машина миссис Каслсайд свалилась в канал как раз напротив завода Чатэрза. Вместе с ней. А он утверждает, что ему это неизвестно.
— Откуда же я могу знать, если ушёл от неё за добрых две мили до того места! — возмущался Джо. — Видит бог, мне жалко, что она утонула, но с ней могло случиться что угодно, так она нализалась. Я уговаривал, чтобы она разрешила мне сесть за руль… — Он уже был полностью спокоен и с энтузиазмом сочинял новые подробности.
Итак, инспектор сыграл свою роль — настало время действовать мне, и совершенно в другом духе. До этой минуты всё шло как по маслу: Джо сиял улыбкой победителя…
— Хватит врать, гадина! — заорал я, стоя перед ним, но всё ещё пряча ботинки за спиной. — Я скажу тебе, когда ты вышел из её машины и в каком месте. Ты вышел около половины двенадцатого. И место могу показать. Это всего в двадцати ярдах от канала.
Мои слова заставили Джо забеспокоится, как я и рассчитывал, он уже не улыбался.
— Вы стали беспечным, Джо, продолжал я в духе стандартных гангстерских фильмов, — и это вас погубило. Вы не заметили чёрной грязи на том месте, где выходили из машины. Ну да, было темно. Но потом-то можно было увидеть, что она налипла на ваши ботинки. Смотрите! — Я ткнул ему ботинки чуть не в лицо, с которого исчез всякий след самоуверенности. Джо теперь был в моих руках.
Он облизал губы. Он был явно сбит с толку. А именно этого-то я и хотел.
— Ладно, — пробормотал он, — как я рассказал, так всё и было, только вышел я не у парка, а неподалёку от канала.