Межзвездный экспресс
Шрифт:
– Окей, – кивнул Зен. – Где она?
– В частном музее на поезде Зенитов.
Зен посмотрел на него так, словно принял это за шутку.
Но Ворон, кажется, не шутил.
– Думаете, я могу вот так запросто проникнуть на поезд Зенитов и что-то там украсть?
– Думаю, ты единственный человек, которого я могу отправить украсть эту вещь, Зен. – Ворон улыбнулся и принялся заказывать еду у моторика-официантки, позволяя парню обдумать услышанное.
Зен никогда не видел поезд Зенитов, но был о нем наслышан. Все о нем знали. Когда Сенат не проводил заседаний на Центральной станции, Магалаксмий XXIII, Император Великой Сети, Президент
– Лишь два типа людей могут взойти на этот поезд, – сказал Ворон, – члены императорской семьи и доверенные гости. Чтобы заслужить доверие императора, потребуется немало времени, а коробка нужна мне сейчас. Поэтому, если я хочу ее заполучить, мне нужно привлечь на свою сторону одного из членов семейства Зенитов. Проблема в том, что эти Зениты стараются держаться вместе. Они слишком богаты, чтобы принимать взятки, слишком умны, чтобы их можно было обмануть, и слишком опасны, чтобы шантажировать.
Зен все еще ничего не понимал.
– А я-то чем могу вам помочь?
– Твоя мать не рассказывала тебе, кто она такая на самом деле? – спросил Ворон. – Кто ты такой?
– Нет. О таких вещах она не говорит.
Ворон на секунду задумался.
– В далеком шестьдесят пятом году юная Мора из семьи Зенитов с ветки «Золотой Узел» вышла замуж за одного из сыновей Консорциума Ли. Это было важное событие во всех отношениях. Пышная свадьба прошла в летнем дворце Зенитов на Дальней Киновари. Праздновали девять дней. Разумеется, как только Мора вышла замуж, от нее стали ожидать рождения ребенка. Но таким богатым и уважаемым людям, как Мора, некогда было вынашивать дитя, поэтому семейные генетики поместили зародыш в тело суррогатной матери. Ею стала бедная родственница по имени Латика Кетаи, незаконнорожденная дочь кого-то из Зенитов, которая прислуживала в их резиденции.
Мать Зена звали Латикой. Когда он был маленьким, она пела ему старые народные киноварские песни. Теперь он начал понимать, к чему ведет Ворон.
Тот развел руками.
– Что-то пошло не так, – продолжал он. – Думаю, она привязалась к тебе. Решила, что после всех сложностей родов не может тебя отдать, и сбежала. Взяла тебя, отправилась на станцию К-трассы и исчезла в недрах Сети. Должно быть, она ехала не одну неделю, то и дело пересаживаясь с одной линии на другую. Зениты, разумеется, устроили за ней погоню. ДНК семейства Зенитов очень ценно, семейные корпорации ревниво охраняют свою родословную. Но по пути Латике как-то удалось внушить им, будто вы с ней мертвы, и тебя перестали разыскивать. Мне и самому потребовалось немало времени, чтобы выследить тебя.
Зен не мог разобраться в своих чувствах. Ему было трудно представить, чтобы Ма смогла ускользнуть из резиденции Зенитов с их ребенком на руках. Трудно поверить, что она так его полюбила, что решилась попытать счастья. Наверное, он должен был испытывать к ней благодарность за то, что она так сильно к нему привязалась, но парень думал лишь о том, как можно использовать эту новую информацию. Старлинг один из Зенитов. По праву рождения Зен должен жить где-нибудь во дворце, стать наследником великого дома. Он – Зенит, из семьи самого императора!
Только теперь он понял, откуда у матери взялись все эти страхи. Зениты прекратили
преследовать ее, но она так и не перестала убегать от них.– Откуда мне знать, что это правда? – спросил Зен.
– Если хочешь, сделаем анализ крови, – сказал Ворон. – Сам увидишь, что у тебя ДНК Зенитов. И это возвращает нас к заданию, которое ты должен выполнить для меня.
Он вытащил из кармана маленький прибор и положил его на стол – голографический проектор Бексендина, деревянный футляр которого напоминал большой гладкий боб. В воздухе над столом повисло изображение молодого человека.
Зен несколько секунд всматривался в портрет, прежде чем понял, что смотрит не на собственную фотографию. Он никогда не носил такой небрежно-дорогой стрижки. Никогда не надевал курток из умного винила и не улыбался в камеру, стоя в коралловых садах над сапфировым озером. Нет, это был кто-то другой. Какой-то богатый парень, очень похожий на Зена.
– Его имя – Таллис Зенит, – сказал Ворон. – Замечаешь семейное сходство?
– Совпадение на семьдесят шесть процентов, – подтвердила Нова.
Зен с опаской кивнул. Он уже понимал, к чему все это ведет.
– Вообще, около тридцати членов семьи Зенит похожи на тебя, – продолжал Ворон. – А ты бродишь, где вздумается, с их генами. Таллиса я выбрал потому, что он имеет отношение к периферийной ветви, очень незначительной, которая расположена в Золотом Узле.
Фотографии парня из семьи Зенитов сменялись одна за другой. Зен уже возненавидел эту роскошную одежду и веселую улыбку. Как тут не быть веселым, если вести такую жизнь, как он? Сразу видно, тяжелый труд ему не знаком. (Как и Зену, разумеется. Но он считал, что имеет представление о том, что такое честный труд, а Таллис Зенит – нет.)
– Таллис окончил университет один общепринятый год тому назад, – сказал Ворон. – Теперь он должен занять место в семейном бизнесе, но он мечтатель – прибыли предпочитает поэзию и живопись. Думает, что неплохо бы немного попутешествовать, прежде чем осесть на одном месте. На самом деле, он тоже железнодорожный фанатик. Как много у вас двоих общего!
Зен вспомнил ребят, которые сидели напротив него в том поезде с Амберсая. Сетью пользовались многие богачи, они бесцельно перемещались между мирами в поисках чего-то особенного, что нельзя купить за деньги их семей.
– Никто не удивится, если Таллис решит сесть на поезд Зенитов, – продолжал Ворон. – Это самое знаменитое имущество их семейства, и, насколько мне известно, он никогда прежде на нем не ездил.
– Но они же поймут, что я не он! – воскликнул Зен. – Может, я немного и похож на него, но я разговариваю иначе, не знаю ничего о его жизни, семье…
– Я тебя подготовлю. Притворившись Таллисом, ты сможешь пройти мимо охраны. Как только окажешься в поезде, отправишься прямиком к коробке. Она в том вагоне, где собрана семейная коллекция произведений искусства. Никто ничего не заподозрит, если ты захочешь осмотреть коллекцию.
– Значит, это произведение искусства? Та коробка? Мы крадем шедевры?
Ворон улыбнулся.
– Немного отличается от того, чем ты занимался прежде, не так ли?
Голографические портреты сменились изображением той вещи, которую Зен должен был украсть. Маленький невзрачный металлический кубик.
– Это называется Пиксис, – пояснил Ворон. – Но пусть тебя не смущает такое странное название. Это всего лишь означает «коробка» на одном из языков Древней Земли – римском, испанском или клингонском…