Между
Шрифт:
— Вперёд! — также радостно воскликнула Арина и, схватив меня за руку, потащила вслед за дедушкой.
Я обернулась, чтобы увидеть, как Ярослав в задумчивости смотрел нам вслед.
Мы бродили по лесу в поисках грибов, но я не видела перед собой ничего, кроме расплывчатых теней деревьев. Складывалось впечатление, что я наполнена напряжением, как гелиевый шарик. Нужно было срочно отвлечься, иначе я рисковала совсем свихнуться.
Лучи солнца пробирались сквозь кроны деревьев, создавая красивый, тёплый, рассеянный свет, благодаря которому деревья отбрасывали большие тени. Верхушки высоких елей едва колыхались
Я увидела небольшое скопление мухоморов, а значит, рядом можно было найти еловые боровички. Мне вспомнилось, как мы ходили за грибами с семьёй Дениса. Внезапно накатила ностальгия, и я прикрыла глаза, предаваясь воспоминаниям, от которых на душе сразу становилось уютно и хорошо.
— Думаешь, стоит ли собирать мухоморы? — послышался голос позади.
Мне казалось, что теперь я могла узнать его из миллиона других голосов. Я открыла глаза и увидела его.
Глубокий вдох, выдох.
— Если есть мухоморы, — я указала в их сторону, — то значит, где-то тут можно найти боровики.
— Разбираешься в грибах? — с усмешкой спросил он.
— Я бы не была так уверена, — ответила я, начиная поиски нужных мне грибов.
— Почему?
— Всё знать невозможно, — я пожала плечами и, наконец, заметила свою первую добычу.
Оказалось, стоит только начать говорить — дальше всё пойдёт как по маслу. Главное — засунуть свои романтические проблески мыслей подальше, а лучше вообще задавить в зародыше. Это просто мимолётная симпатия к человеку, с которым я сталкивалась при случайных стечениях обстоятельств. Он — взрослый мужчина, а я — девчонка, что только окончила школу. Обидно, конечно, но я же знала, что сказок не существует. Даже в самом сладком меду всегда найдёшь ложку дёгтя.
— Позволь спросить, — начал Ярослав, а я за самокопанием и забыла, что он рядом.
— Конечно.
Мы ведь могли быть просто знакомыми, которые могут просто общаться. Ведь так?
— Тогда в галерее… ты плакала.
— Просто была под впечатлением от фотографии.
Нет, только не пытайся залезть ко мне в душу и не задавай никаких вопросов подобного плана, пожалуйста. Ты и так увидел достаточно.
— Согласен, фотография и правда впечатляет, но всё же…
— Спасибо, что поддержали тогда, — я прервала его, пока этот разговор не зашёл слишком далеко.
Как бы он ни был мне симпатичен, но я не собиралась пускать его ближе к своим чувствам: он и так уже пустил корни, которые мне нужно будет выкорчёвывать бог знает сколько времени, потому что сердца молодых девчонок склонны к молниеносным соблазнам. И я не стала исключением.
— Пожалуйста, не пытайтесь залезть ко мне в душу.
Да, так будет правильно. Дистанцироваться и воспринимать его, как друга и коллегу своего дяди, но не как человека, на которого отзывалось моё сердце.
Я должна была запретить себе чувствовать.
—
Так странно, что девчушка, которой я, казалось, заинтересовался — хотя кого я обманываю? Мне было любопытно, — оказалась племянницей моего босса. Я был прав в своём предположени о её эмоциональности. Теперь я мог слышать, как она заливисто смеётся
над анекдотами моего деда, помогая накрывать на стол к ужину. Её эмоции были искренние, чистые, настоящие. Это подкупало и располагало.— Ну что, мясо почти готово? — спросил отец, подходя к мангалу, где я готовил шашлыки.
— Ещё минут десять-пятнадцать, — я кивнул.
Следом к нам присоединился Михаил, и они с отцом принялись обсуждать что-то. Я прислушался.
— Алиса уже освоилась? — спросил мой отец у Михаила.
— Хотелось бы, но ещё нет. Ей непривычна эта «роскошь», как она говорит, — усмехнулся он. — Да и скучает по людям, что остались там.
— У неё было много друзей? — поинтересовался я. Хотел же узнать о ней больше — вот, пожалуйста, распишитесь.
— Нет, — с грустью ответил Михаил Платонович. — Всего один друг и его родители. Они ей как семья.
— Друг?
Зачем я это уточнил?
— Да, — он кивнул. — Денис. Деятельный парень, спешу заметить.
Хм, любопытно.
— Просто ей нужно время, — сказал отец. — Она скромница у тебя, — добавил он, и Михаил рассмеялся:
— Этой скромнице палец в рот не клади.
Я не мог с ним не согласиться. И тут я подумал, что у меня есть миллион возможностей узнать её, как личность.
— Видели бы вы, как она противостояла напору Стеллы. Хорошо выдержала удар. Я, конечно, предполагал, что моя дочь может выкинуть что-то из ряда вон, но не настолько. Знакомство и ужин были испорчены, но у Алисы есть наш семейный стержень.
—
Мы всей компанией устроились за столом на летней террасе. Я даже не думала, что так бывает: семья дружная, общительная и весёлая, и все помогают друг другу. Невооружённым взглядом было видно, как крепки их узы. И это не могло не подкупать, не притягивать. Я, словно мотылёк, летящий на жар огня, тянулась к их свету и теплу. И пусть я была лишь сторонним наблюдателем, но хотя бы на мгновение я могла побыть частичкой этого момента.
— Погодите! — вдруг вскрикнула Арина.
— Что случилось? — испугалась неожиданному крику мама Арины, Юлия Петровна.
— Какое сегодня число?! — вскакивая с места, спросила она.
— Двадцать пятое, — ответила ничего не понимающая Юлия Петровна.
— Чёрт! Скорее! — и с этими словами Арина убежала в свою комнату.
— Что с ней? — спросила женщина своего сына.
— Я не в курсе, — молодой мужчина пожал плечами. Видимо, у него с сестрой были очень тёплые и доверительные отношения.
— Так! Скорее надо смотреть! — громко оповестила всех вернувшаяся Арина, держа в руках ноутбук.
— О чём ты, внучка? — спросила Валентина Михайловна.
— Ба! Ты что, забыла?! Сегодня же будут известны результаты Джедайкона!
Я поперхнулась соком и закашлялась.
— Ты как? — заботливо поинтересовался дядя.
— В порядке, — откашлявшись, сказала я. — Не в то горло попало.
Я, чёрт возьми, забыла, что обнародование результатов конкурса происходило только через два месяца после окончания — как раз в день открытия регистрации на новый. Каждый участник подписывал договор о неразглашении результатов, чтобы будущие конкурсанты не выясняли, что было на предыдущем потоке, кто был судьей и прочее, пока они сами не подписали такой же договор — только тогда им становилось доступна вся информация.