Между рейсами
Шрифт:
— Еще нет.
Я повел губами ниже, по ее животу, замирая прямо над тем местом, откуда уже исходил невыносимый жар. Ее дыхание сбилось, а пальцы снова до белизны сжали ткань простыней. Я наблюдал за тем, как она корчится подо мной, полностью теряя над собой власть.
Я поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, оставляя влажный и горячий след. Саманту пробила дрожь, и она раскрылась еще шире, давая молчаливое согласие. Я проделал то же самое с другой стороны, на этот раз слегка прикусив кожу, отчего она жалобно всхлипнула и попыталась придвинуть бедра ближе ко мне.
— Терпение, милая, — пробормотал я, хотя сам уже находился
Она простонала мое имя, вкладывая в него и мольбу, и ругательство одновременно. Когда я, наконец, прильнул к ней, я больше не колебался.
Один долгий мазок языка, и Саманта ахнула так, будто из ее легких вышибли весь воздух.
— О боже...
Ее бедра оторвались от кровати в резком толчке. Я обхватил ее ногу, удерживая на месте, и повторил движение еще медленнее и увереннее. Ее пальцы запутались в моих волосах, сильно оттягивая их, пока я продолжал терзать ее нежную плоть, подстраиваясь под ее ритм и дыхание.
Она была сладкой, горячей и совершенно промокшей. Она уже балансировала на самом краю, и я не собирался останавливаться, пока она не рассыплется на части. Ее бедра мелко дрожали, голос сорвался на хрип. Когда я напоследок втянул ее клитор в рот, она окончательно сломалась. Ее тело сотряслось в мощном спазме, она широко раскрыла рот в беззвучном крике, зажмурив глаза от нахлынувшей волны наслаждения.
Я не прекращал ласки до тех пор, пока она не начала умолять. Наконец ее руки потянули меня вверх, притягивая к своему рту. Саманта почувствовала собственный вкус на моих губах и, казалось, окончательно потеряла рассудок в моих объятиях. Ее пальцы обхватили мое естество с такой силой, что я невольно стиснул зубы. Мои мышцы напряглись до предела, когда она начала медленно и уверенно двигать рукой.
Я попытался что-то сказать, предупредить ее или просто произнести ее имя, но в этот момент она склонилась ниже. Мои мысли мгновенно рассыпались.
— Черт, Саманта, — простонал я, одной рукой вцепившись в край кровати, а другой зарывшись в ее волосы.
Я не направлял ее, я просто был рядом, едва сдерживая себя. Ее рот был теплым, мягким и невероятно уверенным. Она двигалась так, будто знала каждое мое тайное желание, понимая, как далеко можно зайти. Ее язык скользил по всей длине в медленном и мучительном темпе. Каждый звук, который она издавала, каждый взгляд, брошенный на меня из-под ресниц, разрушал мою защиту. Я смотрел на нее, раскрасневшуюся и сосредоточенную, и клянусь, никогда не видел ничего более опасного и прекрасного.
— Ты меня погубишь, — выдохнул я, едва переводя дух.
Она лишь коварно ухмыльнулась, не прерывая своего занятия. Впрочем, она уже это сделала.
Я потянул ее наверх. Ее дыхание всё еще было прерывистым после недавней разрядки, губы припухли, а зрачки расширились. Слово «красивая» здесь не подходило. Она выглядела одновременно разбитой и сияющей.
— На колени, — негромко приказал я.
Она не колебалась ни секунды. Саманта соскользнула с кровати на мягкий ворс ковра и опустилась передо мной, прожигая меня взглядом. Я запустил руку в ее волосы, направляя ее обратно к себе и наблюдая за тем, с какой жадностью и обожанием она меня принимает.
Я подавил стон. Боже, она была идеальна в этой позе.
Спустя время я грубо потянул ее вверх и снова завладел ее губами, заставляя пятиться назад, пока ее колени не уперлись в матрас. Она развернулась и поползла по кровати, представляя собой
невероятное зрелище, и я последовал за ней. Тишину комнаты нарушало только наше тяжелое, отчаянное дыхание.— Лицом вниз. Сейчас же.
Она беспрекословно подчинилась, выгибая спину ровно настолько, чтобы соблазнить меня еще сильнее. Ее тело было безупречным, оно буквально молило о моих прикосновениях. Я провел ладонью вдоль ее позвоночника, прежде чем крепко сжать ее бедро одной рукой.
— Ты этого хочешь? — прохрипел я.
Даже сейчас, когда она лежала передо мной обнаженная и дрожащая, мне жизненно необходимо было услышать ее подтверждение.
— Я хочу этого. И хочу тебя, — прошептала она.
Я не стал ждать больше ни секунды. Я вошел в нее одним мощным, глубоким толчком, от которого она издала резкий, высокий вскрик. Я повторил движение, на этот раз грубее, пока ее пальцы не впились в простыни, а комнату не наполнили ее стоны. Мои пальцы глубоко впивались в ее бедра, задавая жесткий, голодный ритм.
— Ты чертовски хороша, — простонал я. — Так плотно сжимаешь меня. Будто была создана специально для меня.
Саманта отвечала нечленораздельными стонами, подаваясь назад при каждом моем движении. Ее тело содрогалось под моими руками, а эти искренние, необузданные звуки заставляли меня терять голову.
Я прижался грудью к ее спине и прошептал ей прямо в ухо:
— Скажи это еще раз. Скажи, что хочешь меня.
— Я хочу тебя, — выдохнула она сквозь дрожь. — Не останавливайся, Тео.
И я не останавливался. Когда она снова произнесла мое имя надломленно и умоляюще, во мне окончательно проснулось нечто первобытное. Я перехватил ее запястья, прижимая их к пояснице одной рукой, и начал двигаться еще напористее. Она вскрикнула и в этом звуке смешались наслаждение и мольба.
Я хотел владеть каждым звуком, который она издавала.
Мне было мало ее тела.
Я хотел, чтобы она была полностью разрушена моим именем и тем, как я двигаюсь внутри нее.
— Посмотри на себя, — прорычал я ей на ухо. — Ты стоишь на коленях, умоляешь и рассыпаешься ради меня.
Она еще сильнее вдавилась в матрас, ее волосы разметались по подушкам диким вихрем. Я удерживал ее на месте, продолжая мерно и мощно вколачиваться в нее, заявляя права на каждую клеточку ее кожи. Вскоре я почувствовал, как ее тело снова приближается к пику.
— Ты близко? — спросил я охрипшим голосом.
— Да, — выдохнула она. — Боже, да... не смей останавливаться...
Вместо этого я ударил глубже и резче, заставляя ее снова вскрикнуть. Ее колени слегка поехали по простыне, но я удержал ее за талию. Она была на грани потери сознания от удовольствия. И тогда я замедлился ровно настолько, чтобы она начала жалобно скулить от нехватки темпа.
Она извивалась подо мной, жаждая трения и требуя большего. Я наклонился вперед, всё еще удерживая ее руки, и лизнул ее плечо, а затем слегка прикусил его, не оставляя следа.
— Хочешь закончить? — спросил я властно.
— Да… Пожалуйста.
— Сделаешь это, когда я разрешу. Не раньше.
Саманта застонала от разочарования, и, видит бог, мне до безумия нравился звук ее капитуляции. Я отпустил ее руки и одним быстрым движением перевернул ее на спину. Ее грудь вздымалась в неистовом ритме, губы были полуоткрыты, а взгляд затуманен страстью. Я схватил ее за бедра и подтянул к самому краю кровати, не разрывая зрительного контакта.