Меж двух миров
Шрифт:
Так вот откуда взялся в моих мысленных рассуждениях символ ломбарда! Но что это было — телепатия, ясновидение или предчувствие? О значении трёх шаров никогда прежде я не слыхал, да и статью эту никак не мог даже мельком просмотреть заранее.
Если, расслабившись после первых прочтённых строк, я сумел каким-то образом войти в телепатический контакт с автором статьи, есть смысл говорить о телепатии. Если, сам того не заметив, я подсознательно угадал продолжение текста, значит — проявил способность к ясновидению. В противном случае остаётся возможность предчувствия. Хотя, если кто-то назовёт происшедшее чистой воды совпадением, спорить не стану.
Однажды среди ночи меня разбудила жена: оказывается, я во сне стал издавать очень странные звуки. Мне привиделось, будто я выбираюсь
За два дня до этого жена предложила мне прочесть книгу доктора Лу Бермана «Гланды, управляющие личностью». На следующий день после ночного кошмара я взял наконец книгу, открыл её и на странице 47 прочёл заголовок: «Что вывело животных из моря на сушу». Определённые требования развития щитовидной железы — таким, по мнению автора, был ответ на поставленный вопрос. Если бы жена не прочла книгу заранее, можно было бы говорить о ясновидении или предчувствии того, что мне ещё предстояло прочесть. В данном же случае вероятнее всего телепатический контакт.
Мой следующий пример — три странных случая, происшедших один за другим.
Сначала пациент явился ко мне на сеанс, держа в руке книгу. «А где свеча и колокольчик?» — спросил я в шутку, едва только он появился в дверях. Сам не знаю, почему, но книга тут же ассоциировалась у меня с двумя другими компонентами ритуала «изгнания дьявола».
Далее произошло нечто любопытное. Пациент раскрыл книгу и указал на абзац, в котором утверждалось, что главная причина всех психических заболеваний — чрезмерная материнская заботливость. В этом и состояла его главная проблема. Он жил с матерью-неврастеничкой и намеревался теперь разъехаться, потому что жизнь стала для него сущим адом. Выяснилось, что у моего пациента есть сестра по имени Belle («bell» — «колокольчик»). Именно ей мать, прежде чем в очередной раз отправиться на лечение, заявила: «Твой отец — не человек. Он является в разных образах, а служит — дьяволу».
Совпадение показалось мне любопытным, но не более того. Я ведь пошутил первым — пациент просто дополнил картину деталями. Раскинув сеть, я поймал в неё всё, что только можно было поймать.
Чуть позже я отправился к парикмахеру. Он пожаловался мне на то, что в последнее время стал страдать от кошмаров. Кошмары, заметил я, есть обычно не что иное, как загнанные глубоко вовнутрь детские страхи: они — словно мыши, время от времени выползающие из своих углов.
«Какое странное совпадение, — удивился он. — Прошлой ночью мне приснилось, будто по мне ползают крысы: на самом деле просто жена случайно провела по лицу ладонью».
Последнее происшествие этой серии оказалось самым странным. Мне удалось убедить своего пациента в том, что ему следует побольше читать и глубже вникать в смысл прочитанного. Две книги, следуя моему совету он уже прочёл, и вот теперь пришёл с третьей. Первая называлась «Чтобы не было мёртвых», вторая — «Следуй за лидером», и третья — «За час до рассвета» (автор всех трёх — Mayghor). Выбрал он их из-за заголовков: ему показалось, будто они несут в себе важный смысл. Первое название ассоциировалось у него со стремлением выжить, второе — надежду на именно психоаналитический метод лечения, и наконец третий — готовность начать новую жизнь.
Я заметил, что заголовки выбираемых для чтения книг действительно могут рассказать о многом, но ещё более любопытно было бы узнать, что им было отвергнуто. Если бы, скажем, он почувствовал резкое нежелание читать книгу под названием «Чёрный скелет», можно было бы с немалой пользой порассуждать о причинах такого отказа. Это название соскочило у меня с языка совершенно спонтанно. Книг с таким заголовком мне никогда не попадалось, и почерневшие отчего-то скелеты, надо сказать, в природе — большая редкость. Каково же было моё изумление, когда пациент тут же рассказал мне о недавнем
сне. Главным героем его был комик по прозвищу Красный Скелет — за ним гонялось чудовище. Более того, я в свою очередь тут же вспомнил, что сам за день до этого видел сон, в котором этот же пациент гонялся за мной с ножом в руке. Там же возникло и старое панельное зеркало. О нём я вспомнил уже после того, как и пациент упомянул зеркало, увиденное во сне: его купил для него продавец книжного магазина.Телепатическая родственность двух сновидений была очевидна. Вопрос состоит в следующем: было ли моё упоминание о «чёрном скелете» следствием продолжавшегося телепатического контакта? Или это — вспышка ясновидения, подготовленная пришедшим заранее телепатическим сигналом?
Следующее происшествие началось с чудесного сна, в котором трудно было поначалу угадать что-либо сверхъестественное. Вот что рассказала мне о нём моя пациентка:
«В комнату вошёл Элифас Леви. Ему было лет тридцать. Он выглядел, ну, в точности, как мой муж, только был с усами и чёрной бородой. Потом я пошла куда-то и оказалась вскоре перед огромной стеной, и прежде маячившей вдалеке — стеной, за которой сияло ослепительно лазурное небо. Она напоминала стену Виндзорского замка и сложена была из пробкового дерева и медового торта.
Я прошла сквозь стену и стала вдруг очень маленькой и зелёной. «Неужели это сон? — спросила я себя, и тут же ответила: «Конечно, нет!» Я превратилась в стрекозу. Или, может быть, в фею? Внезапно мне раскрылся смысл жизни: я поняла, что, как и почему в ней происходит».
В этом сказочном сне речь явно идёт о превращении. Знаменитый маг Элифас Леви похож на мужа пациентки, но если учесть, что матери этой женщины было тридцать, когда она родилась, дочь вполне могла предположить, что он олицетворяет отца и мать одновременно. Надо сказать, что в реальной жизни пациентка очень напоминает фею — во всяком случае, ей часто делают комплименты такого рода. Образ стрекозы она тут же связала с фотографией Павловой, добавив, что в жизни жалеет лишь о том, что когда-то ей не позволили стать балериной. Похоже, сон перенёс нашу героиню обратно в материнскую матку, где реализовалась мечта всей её жизни. Вечером того же дня я просматривал газету «World Telegram&Sun». Внимание моё привлёк рисунок под рубрикой «Мир курьёзов», на котором были изображены пробковое дерево и стрекоза. «Пробковое дерево даёт кору каждые 9-10 лет, — гласил комментарий внизу. — Стрекоза может три года провести в воде, прежде чем превратится в полноценное насекомое».
Итак, в газете и в сновидении моей пациентки пробковое дерево и стрекоза появились практически одновременно! Неужели совпадение? Или, может быть, нечто иное? Я, как постоянный читатель «Телеграмм», всегда просматривал «Мир курьёзов». Моя пациентка никогда не брала в руки эту газету и вряд ли даже могла заподозрить существование в ней такой рубрики. Означает ли это, что я несу ответственность за её сновидение? Но если оно было пророческим, кто из нас «пророк» — она или я? Поскольку основа сюжета просочилась в её сознание явно по каналам телепатии, случай этот можно определить как телепатически воспринятое предчувствие. Если учесть к тому, же, что «газетная» стрекоза имеет прямое отношение к вопросу о пренатальном существовании плода, а цифра «3» к возрасту мага (и матери пациентки в тот момент, когда у неё родилась дочь; вспомним, что и «гестальная» цифра «9» в заметке тоже присутствует) остаётся лишь в изумлении развести руками. Сбор коры пробкового дерева можно истолковать как символ нового роста, новой жизни; впрочем, любое увиденное во сне растение, как всеми уже признано, символизирует Древо Жизни — другими словами, материнское тело.
Не стану утверждать, что сны, о которых идёт речь, — пророческие: для этого у меня недостаточно оснований. Но, мне кажется, материал этот достаточно важен. Он указывает на то, что даже в самых обыденных сновидениях может присутствовать элемент экстрасенсорной перцепции.
На протяжении столетий человек верил в пророческие сны. И сегодня парапсихологи накопили массу материала, свидетельствующего о том, что человеческий мозг действительно способен время от времени заглядывать в будущее.