Метель в преисподней
Шрифт:
В общей сложности за четыре часа непрерывных поисков я нашёл целых семь подобных случаев. И каждый сводился к тому, что жертва убивала себя самостоятельно подобным вот образом. Верхом жестокости стал случай двухнедельной давности, самый первый из них, когда молодой парень, мой ровесник, в полном молчании съел собственную ногу. Никто не знает, сколько у него это заняло времени, но когда его нашли, он почти до самого конца обглодал собственное бедро, оставив только кость и несколько сухожилий. Самое удивительное было то, что он должен был умереть задолго до прибытия врачей от целой тысячи причин, самыми очевидными из которых были практически полное истекание кровью, обширный инсульт головного мозга вследствие полной закупорки сосудов
Несмотря на то, что я пропустил обед, из-за увиденного и прочитанного есть мне не хотелось, что являлось нонсенсом для меня, совершенно экстраординарным случаем. Не скажу, что я был этому рад.
Я выписал в свой блокнот на одну страницу имена всех обнаруженных мной жертв с датами их смерти, а на последующих страницах уже остальные факты, которые могли мне пригодиться в расследовании. Необходимо было найти общий знаменатель между ними, понять, что их связывает. Я надеялся, что это поможет мне найти оставшихся в живых. Но я так и не понял, с чем я имею дело. Допустим, я смогу найти одного из них, но как я защищу его от самоубийства? Эй, привет, приятель. Ты меня не знаешь, но я пришёл, чтобы помочь тебе и не дать тебе совершить суицид. Что, ты не хочешь сводить счёты с жизнью? Уверяю тебя, приятель, твои предшественники думали так же.
В лучшем случае он просто вызовет полицию. В худшем я действительно попаду в психушку.
Проклятье — я взглянул на список жертв и даты смерти. Между первой и второй жертвой прошло четыре дня. Между второй и третьей — уже три. Между третьей и четвёртой — всего день, а последующие четыре понеслись друг за другом, их будто всех по очереди потянуло грохнуть себя. Плохо, очень плохо. Это означает, что я не просто должен действовать быстро — я должен перегнать самого Флэша, чтобы успеть спасти следующего. А я потратил почти полдня на то, чтобы понять, что происходит, и при этом так толком этого и не понял.
Некогда ждать.
Я сорвался с места, шементом оделся и, каким-то образом застегнув сломанный замок на куртке, выскочил в подъезд. Нажал на кнопку лифта, но тот, судя по звуку, ехал с первого этажа — слишком долго, чтобы ждать, пока он поднимется на предпоследний, девятнадцатый этаж, и побежал по лестнице. Нос к носу столкнулся с Фаей Петровной, выкидывающей мусор.
— Здрасте, — выпалил я и пробежал мимо.
— Опять он куда-то несётся, — проворчала она, словно догадалась, что я опаздываю на очередную попойку. — И от него снова какой-то дрянью несёт.
Я обиделся на «дрянь», но бурбон, глоточек которого я хлебнул перед выходом, и впрямь был дешёвкой. Но на дорогой у меня не было денег.
Надо будет купить жвачку что ли.
Адрес последней жертвы у меня был, я договорился с его женой встретиться именно у них дома, но до назначенной встречи было ещё часа три. Я надеялся, что его вдова будет дома, её должны были отпустить по такому случаю с работы. Хотя, конечно, не факт.
На улице всё ещё шёл снег, когда я вылез наконец из маршрутки и смог проветриться — на меня непрерывно в ней косились и старались сесть подальше. Рана на скуле, явно от чьего-то кулака, лёгкий запах перегара изо рта, лица бритва не касалась уже пару дней — видок у меня и вправду был не супер, хорошо хоть куртка не воняла жжёной пластмассой, как это было в прошлый раз после встречи с Алексеем. Даже не знаю, как на меня отреагирует вдова, когда увидит. Хорошо если просто
пошлёт куда подальше.Я решил, что помощь мне точно не помешает, поэтому достал мобильник и набрал номер моего старого друга. Он ответил сразу же:
— Привет, Колян. Что, как дела?
— Здорово, Ром. Дел по самые гланды, собственно, поэтому я тебе и звоню. Нужна твоя помощь.
— Ну не знаю, братан, — тут же замямлил он. — Я сейчас на работе, тоже занят изрядно…
Вот так всегда с ним. Стоит попросить его о помощи, как он тут же закочевряжится и постарается любым способом отмазаться. Но, ему на беду, я знал, как нужно правильно с ним разговаривать, чтобы добиться того, чего хочешь.
— Буду должен, — произнёс я заветную фразу и задержал дыхание, чтобы не сглазить.
Рома на другом конце вздохнул и согласился:
— Ладно, но за тобой и так ещё должок, с того склада в Ломоносове, помнишь.
Он не спрашивал, а утверждал. Блин, я надеялся, что он это не упомянёт. Я по уши в долгах, но хорошо хоть ему я должен только услугу, а не деньги. Правда, понятия не имею, как я с ним расплачиваться буду.
Да, вот такой у меня друг — забесплатно ничего никогда не делает, всегда предлагает бартер, либо же работает в долг. К слову, память у него зашибись какая, ему не надо записывать или заучивать, кто, что и сколько ему должен — он с непринуждённой лёгкостью и, как правило, в самый неподходящий момент может напомнить о непогашенном долге. Именно поэтому у него друзей почти и нету, одни только деловые партнёры. Но при всём при этом подобные сделки для него — святое, он никогда на моей памяти не нарушал данных им обещаний, даже негласных, всё всегда выполнял честно и по возможности вовремя. За это я его ценю больше, чем многих других моих приятелей и знакомых, вместе взятых.
— Дело жизни и смерти, — начал я. — И я не шучу и не преувеличиваю. Сейчас продиктую тебе четыре фамилии, все они — самоубийцы, но на самом деле это не так. В общем, там довольно сложно всё, лучше при личной встрече объясню.
— Без проблем, — сообразил он. — И я должен буду выяснить, что между ними общего?
Ещё одно ценное качество в Роме — он очень умён. Иногда до такой степени, что я начинаю завидовать ему чёрной завистью.
— Именно. Всего я нашёл семерых подобных жертв, но их может быть больше.
— Ясно. Но почему ты позвонил мне? Сам не справишься?
— Нет, не успею. Проблема в том, что они в последние дни умирают поразительно часто, и пока я в одиночку разберусь со всем, может помереть половина города. Конечно, я сильно преувеличиваю, но смысл ты понял. Я пока параллельно проработаю остальных, а потом мы объединим наши сведения.
— Сделаем, — согласился он. Своеобразная точка невозвращения, после которой он точно возьмётся за работу и выполнит её в обязательном порядке. — Как быстро тебе нужны сведения?
— Чем раньше, тем лучше. Оптимальный вариант — сегодня вечером, но можно и ночью, я чувствую, всё равно спать не буду.
— Это сложно, — снова засомневался он.
Я вскинул в изумлении бровь.
Рома отказывается из-за того, что я поставил слишком узкие временные рамки? Я, конечно, понимаю, что он в своём наркоотделе далеко не прохлаждается, но до этого он никогда не отказывался от сделки.
— Придётся вернуть пару долгов, — продолжил он, и я расслабился. — Ещё что-нибудь?
— Да. Полиция этими делами не занимается, и, боюсь, им не понравится, если кто-то начнёт действовать за их спиной. Сомнения в компетентности и прочая чепуха.
— Господи, а то я не знаю, как мы работаем! — воскликнул Рома.
— И последнее — в этом деле замешаны какие-то сверхъестественные силы.
— Вроде Алексея? — в его голосе проскочили ледяные нотки.
— Пока не знаю, но это точно не он. У меня нет рабочей версии, только расплывчатое предположение, которое лучше я пока придержу при себе. В общем, копать начнёшь, сам всё увидишь.