Метаморфозы сознания
Шрифт:
— На ногах стоишь? — спросил он. Хелена слабо кивнула. — Давай!
Как она вылезала наружу, Хелена не помнила. Просто в какой-то момент ординатор поняла, что на четвереньках ползёт по мягкой, податливой губке, в которой вязнут ноги, а вокруг царит мягкий полумрак пещеры. Позади остался перепачканный кровью и прилипшими перьями дикоптер, выглядевший так, будто он побывал на бойне. Потом кто-то подхватил её, заставляя встать, и оттащил к стене.
— Всё нормально? — раздался голос Джеймса.
— Цела, — тяжело дыша, ответила Хелена. И тут же поняла, отчего тревожился капитан: рядом
— Фиону тоже ранило, — Джеймс беспомощно огляделся. — Док, вы знаете, что это за яд?
— Я ещё жива, — севшим голосом отозвалась итальянка. Бледная девушка лежала на боку, прижимая руки к животу.
Хелена покачала головой, глядя на корчащуюся в агонии француженку.
— Нужен анализ, — сказала она. — Разве что по косвенным признакам и симптомам...
— Мне тяжело дышать, — прошептала Фиона. — Руки немеют и тошнит.
— Дыхание... — Хелена посмотрела на дикоптер. Тот уже наполовину ушёл в пещерное болото. — Вы согласны рискнуть, капитан?
— Что нужно делать? — тот не колебался.
— Медицинский шкаф дикоптера. Портативный аппарат ИВЛ. Чемоданчик... — Хелена на миг прикрыла глаза. — Чёрный, со схематически нарисованными лёгкими. И общую аптечку, если утащите.
— Я иду, — капитан поднялся на ноги. — Олег, присмотри за ними.
Подошедший альфовец угрюмо кивнул.
— Софи умерла, — сказал он.
Из пробитого потолка лился яркий солнечный свет, играя на волнах озерца в центре круглой пещеры. Губка вокруг него была даже на вид мягкой и липкой, сыграв роль буфера, и, наверное, только это и позволило выжить хотя бы некоторым. В иное время Хелена испытала бы нечто вроде восторга, найдя такое место: несмотря на полумрак, она ясно видела, что кроме дыры в потолке, выходов из пещеры нет. Замкнутое пространство, где могла бы развиться совершенно причудливая жизнь. Только замкнутое ли?
Со дна озера поднялся и лопнул пузырь воздуха, и Хелена вздрогнула, возвращаясь в реальность. Фиона лежала на спине, бессмысленно глядя в потолок.
— Искусственное дыхание, — велела она, бросаясь к подруге.
— Понял, — сказал Олег.
Хелена зажала итальянке нос и, глубоко вдохнув, приникла к её губам. Это был не тот же самый яд, что убил Софи: здесь ни судорог, ни кровавого кашля. Только паралич. Если так, это...
Она резко выдохнула.
Вдох. Зажать нос, крепко поцеловать Фиону. Выдох. Повторить. Повторить. Повторить...
— Смените меня, — тяжело дыша, Хелена привалилась к мягкой стене. Посмотрела на озерцо — дикоптер уже ушёл в губку почти полностью, но рядом с ним копошилась какая-то измазанная в грязи фигура.
Десятком секунд позже капитан Гленн поставил перед ней чёрный чемоданчик.
— Она жива? — коротко спросил он.
— Если верить медблоку, пока да, — Хелена торопливо открывала покрытый остатками губки и грязи трофей. — Расстегните ей комбинезон, искусственное дыхание не прекращать.
Она аккуратно прилепила на обнажённую кожу электроды и запустила управляющий компьютер.
Затем, убедившись, что тот готов к работе, включила программу. Баллон с газовой смесью остался в своём гнезде: здесь он пока не требовался.— Пока хватит, но будьте готовы продолжить, — велела ординатор.
— Дышит, — сказал Джеймс. Хелена поглядела на грудь Фионы и с облегчением увидела, что та и впрямь поднимается и опускается. Аппарат весело пиликнул, выводя на экран текущее состояние пациента. «Подключите датчик сфигмографа», замигала надпись в углу.
— Что такое сфигмограф? — спросил Джеймс.
— Прибор для измерения пульса, — ответила ординатор. — По-хорошему стоит отключить медицинский блок комбеза и прикрепить эту штуку, чтобы компьютер мог нормально следить за состоянием пациента. Но в нашей ситуации...
— Что это за яд? — перебил её американец. Хелена пожала плечами.
— Нечто вроде тетродотоксина, судя по всему, — она вновь посмотрела на Фиону. Та будто спала. — Что отравило Софи, я не знаю, но это совсем другое.
— Я думал, вы аналитик, — медленно проговорил Олег. — Ну, из тех, кто в офисе сидит и за дверь носа не показывает, а когда припечёт, только паникует. Был неправ и прошу прощения. За мысли.
— Я всего лишь прочла инструкции ко всему, что есть в дикоптере, и запомнила их, — усмехнулась Хелена.
— Многим этого «всего лишь» очень не хватает, — покачал головой спецназовец, садясь на камень. — Никогда не любил ординаторов, но сейчас... ну...
— Ничего страшного, — пробормотала Хелена. Теперь, когда всё закончилось и наступила передышка, её слегка трясло. Адреналин, не иначе. И кортизол. Контролировать это она не могла, и мысли разбегались, не позволяя сконцентрироваться. — Кто-то ещё выжил?
— Нет, — ответил сидевший возле Фионы Джеймс. — В машине трупы Густава и Яна. Они сидели ближе к кабине, кажется, их посекло обломками. Остальных не видел, наверное, тела уже ушли на глубину.
— А помощь с материка?
— Наше падение видели с Химеры-2. Наши датчики жизнедеятельности ещё работают. Конечно, связь уже не добивает до них, но Драгомиров должен знать, что мы остались живы. У меня с собой несколько сигнальных ракет, если услышим вертушку, дадим им знать, что мы ещё не померли.
— Осталось только его дождаться, и лучше бы его, а не местных, — усмехнулся Олег.
— Местных? — растерялась Хелена. Она вроде бы понимала, о чём говорит этот человек, но как только пыталась задуматься и сформулировать что-то, оно тут же расплывалось, ускользая от понимания. Это пугало её. Это временно или нет? Последствия гормонального всплеска или чего-то ещё?
Может, вернутся и голоса, которых она наслушалась в тринадцать лет?
— Когда сбивают вражеский вертолёт, — сказал Олег, — за ним высылают поисковую команду. И кто успеет раньше, зависит от того, где сбили. Сейчас мы, как ни крути, на территории врага, а до людских станций двести километров.
— Значит, ждём гостей, — подытожил Гленн, и Хелена наконец поняла, что они имеют в виду.
Ей не понравились эти слова.
Административный центр Мидгарда, 2 июня. Снежана Савицкая