Метаморфоза
Шрифт:
Экспедиция в Ке-тас была рискованной, но она оправдала себя. В самой точке был сущий ад, пекло, которое мало кто выдержал… — Л потер лицо и продолжил: — Но в конце концов, нам удалось поймать антивещество. После этого открытия его также удалось успешно добыть из космоса, и стало ясно, что антивещество распространяется по всей доступной нам части Туннеля. Мельчайшей части.
Он вздохнул.
— Никто не знает, находится ли антивещество на всем протяжении Туннеля. Для этого нам нужна фотонная ракета.
Повисла тишина, нарушаемая лишь легким треском угасающего костра. Люси сидела неподвижно, размышляя
— Но фотонная ракета… Не ее ли собираются запустить на Землю?
— Именно. — Л облизал губы. — После открытия наличия антивещества проект ракеты стал осуществим. И я имел глупость представить его в качестве дипломной работы. После этого были предоставлены средства на постройку корабля в Eternal.
— То, что я видела в Соде… — вставила Люси.
— Да, это был корпус отражателя — одного из основных элементов двигателя.
Л вздохнул.
— До того, как стало известно о EDP, я наивно думал, что двигаю этот мир ближе к знаниям, к изучению чего-то нового, пока недоступного нам. На деле, в Eternal построили аналогичный фотонный двигатель, потратили на это огромное количество денег, чтобы в итоге уничтожить им Землю. Я думал, что спроектировал нечто грандиозное, великое, а по сути… Я создал орудие убийства.
Люси слушала его, и холод пробирал ее изнутри. Перед ней сидел человек — изобретатель, — чье устройство решили использовать в самых жестоких целях, и они ничего, ничего не могли с этим поделать…
— У нас есть хоть какой-то шанс, что этого запуска не произойдет? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Конечно, планы могут измениться… Но кто знает, что нас ждет в более отдаленном будущем? Люди слепы в своих желаниях, и если мысль об уничтожении прозвучала один раз, то велика вероятность, что она повторится когда-нибудь еще. Чтобы разрушения не произошло, необходимо искать другие способы улучшения жизни, либо кардинально перестроить человеческое сознание, но это почти невозможно.
— И поэтому вы не информируете землян об этой планете…
— Все так и есть, — кивнул Л. — Заявление о нашем существовании — это риск больших конфликтов и вторжений. Нам это не нужно.
* * *
Путники легли на землю у костра, но Люси никак не могла сомкнуть глаз, раздумывая о сложной судьбе Л и неминуемой гибели ее планеты.
Ведь должен быть какой-то способ остановить запуск, дать понять, что этот способ может обернуться вымиранием человеческого рода…
Но что она, Люси, могла сделать?
Небо за холмом светлело, и она, бросив попытки уснуть, встала и направилась в ту сторону.
Когда она забралась наверх, ей открылся невероятный вид на долину.
Над горизонтом виднелся золотистый край Комрады. Спутник поднимался выше, заливая пространство жемчужно-белым светом. Свет становился все ярче, и все более отчетливо обозначались силуэты деревьев, кустов и камней.
Люси созерцала эту картину, пытаясь сохранить в памяти каждую ее деталь, и вдруг вспомнила о бумаге, которую взяла с собой. Вернувшись к стоянке, она достала из рюкзака
смятые листы, вновь взошла на холм, села на землю и начала быстро зарисовывать пейзаж.Затем она перевернула лист и принялась мелким почерком записывать все, что произошло с ней в последние дни.
Она во что бы то ни стало должна это запомнить.
* * *
Весь последующий день путники двигались вверх-вниз по горным тропам до Гаальского заповедника. По пути им стали встречаться люди — по большей части, туристы, — и Люси была вынуждена не снимать темные очки.
Когда вокруг было пустынно, Люси совершенствовала свои новые способности. Она не хотела утрачивать эти навыки — наоборот, ей безумно нравилось этим заниматься. Люси раздумывала о том, чтобы с помощью них вытащить отца из тюрьмы или предотвратить EDP.
Но как ей могло бы в этом помочь движение объектов?
Люси поднимала в воздух все, что видела вокруг — камни, ветки, листья. Все более тяжелые булыжники взлетали и разрушались на мелкие части по ее желанию, и это придавало ей все больше уверенности.
Л оставалось только ошеломленно наблюдать за тем, как огромные валуны в несколько сотен тонн взмывали вверх и левитировали, будто в невесомости.
— Как ты это делаешь? — вопросил он, когда Люси в очередной раз крутила булыжник вокруг своей оси.
— Я словно… смотрю на себя со стороны, — ответила она, опустив камень на землю. — И все получается.
— Немыслимо, — пробубнил Л. — В чем причина таких аномалий?
— Может, я все-таки призрак? — не сдавалась Люси.
Л пропустил ее комментарий мимо ушей.
— Кто твои родители? — спросил он.
— Мать пишет сценарии для телепередач… Отец преподавал математику в вузе. Оба родились в Бирмингеме… Ничего примечательного. — Она улыбнулась и добавила: — Они точно не обладают никакими сверхспособностями. Самые обычные люди. Нет, дело не в них… У нас мало вводных. Надо узнать кто и зачем похитил меня и отца.
— Наверное, тебя и похитили из-за твоих умений, — предположил Л.
— Тогда причем здесь отец?
Они строили теорию за теорией, и все они были настолько же возможны, насколько невероятны.
В заповеднике, на территорию которого они ступили на следующий день, произрастали поистине огромные деревья. Они напоминали земные секвойи — каждое дерево было высотой около сотни метров. Весь день путники двигались среди них, и Люси, поражаясь величию этого пейзажа, на миг забывала о всех своих тяготах и невзгодах.
Она продолжала вести записи и делать зарисовки вечерами, невзирая на усталость. Она пыталась запечатлеть на небольших клочках бумаги все, что происходило с ней, все, что она видела.
Как же много можно было изучить в этом мире, и как она жалела, что ей, возможно, никогда не удастся этого сделать…
* * *
Погода резко испортилась, едва они успели покинуть лесную зону.
Температура, по ощущениям, упала до пары градусов выше нуля. Весь день, с утра и до самого вечера моросил прохладный дождь, а холодный ветер безжалостно бил в лицо.