Метаморфоз
Шрифт:
– Поклянись, что больше никогда так не сделаешь, - его губы вытянулись в жесткую упрямую линию. Я отрицательно покачала головой.
В ответ в голове стрельнуло, и я поморщилась. Ян напрягся. Вошел Рогул. Обвинение, написанное на его лице, в другой раз привело бы меня в трепет. Я осознавала, что несколько заигралась. Однако испытание прошло успешно. То, что я наткнулась на аборигенов и неподготовленная вступила с ними в контакт, было моей ошибкой. Но главным для меня было осознание возможности вернуться.
Влив в меня микстуру и сняв головную боль, Стайски укоризненно взглянул на не отлипающего от меня Яна и приказал:
– Постели здесь и спи, - затем обратился ко
– Уложи уже его, он не спал все это время, - и, качая головой, вышел.
Кровать была широкой. Я подняла одеяло.
– Ложись сюда, дурачок. Мы уместимся, - в ответ Ян взглянул недоверчиво и тут же оказался рядом, оплетя меня обеими руками, и прижав к себе. Я вздохнула, и немного повозившись в его объятьях, мирно заснула.
Разбудил меня мой профессор. Оказалось, что мы проспали почти сутки. Чувствовала я себя довольно сносно, и смогла сама привести себя в порядок. Смущенный Ян, побежал приводить себя в порядок в другую комнату.
Обернувшийся Стайски сказал:
– Не оставляй его. Теперь он просто умрет без тебя с тоски. Даже если у тебя там муж. Возьми его с собой. Мы все тут такие. Эта шутка нашей Богини. Мы можем тысячу лет смеяться над чувствами, пока не появится 'единственная'. И тогда мы накрепко прикипаем к ней. Жизни мужчин зависят от наших 'единственных'.
– А как же ваши женщины?
– для меня этот вопрос был неизвестен. Раньше я никогда не интересовалась подобным.
– У женщин все по-другому. Они могут выбирать, - Рогул вздохнул.
– У магических существ, часто заключаются браки, состоящие из одной жены и нескольких мужей. От драконов, подобные браки, стали называться - гнездами.
– У вас разрешается многомужество?
– удивилась я.
– А как же мужская ревность?
–
– Зачастую для защиты потомства и своей женщины одного мужа недостаточно. Это не объясняется недостаточным количеством самок. Просто 'единственная' - оказывается особенной. Она привлекает к себе слишком много мужчин. Ты ведь не интересовалась брачным кодексом? Я думаю, пришло время тебе его почитать. Твое нежелание общаться с мужчинами и внешняя неприметность, помогали тебе. Хотя не всегда. Сначала Тоггарт, теперь Ян. Чем дальше, тем таких мужчин будет становиться все больше. И только союз спасет тебя. Ты не сможешь просидеть взаперти и дальше. Сколько не навешивай на себя артефактов, они учуют тебя. Ты непреодолимый соблазн для самых сильных из них, -
– Почему я?
– все, что говорил Скайски, было мне непонятно.
– Все дело в магии, -
– Но ведь магически одаренных женщин у вас много, -
– Да, но не тех, кто может делиться ею. Ты одна из немногих, способных делиться магией. Многие маги захотят иметь тебя своей собственностью. Обычно 'единственная' - женщина способная обмениваться магией только со своими мужьями. Но ведь ты - нечто другое, - Рогул, замолчал.
– Я уже давно понял, что ты способна делиться магией с любым существом. Я ведь не слепой. Это умели некоторые магические существа. Именно из-за этого и произошла война с драконами. Думаю статус 'единственной' - защита для таких, как ты, - он наклонился ко мне.
– Ты ведь понимаешь, что этот мир тебя не отпустит. Ты уже вросла в него корнями, девочка. Изменения, произошедшие с тобой не обратимы. Тебе надо учиться выживать здесь, - и мне не понравилась, пробежавшая по его губам усмешка.
Я молчала, от дракона я получила новый урок недоверия.
– Всем в этом мире, что-то надо от меня. Они все намерены меня остановить и не отпускать. Даже самые близкие
друзья, - думала я. Ощущение удушья и преследования охватило меня. Я не знаю, насколько я могу доверять существам окружающим меня. Переделывая меня под себя, этот мир оставался мне чужд.И не сдержавшись, с гневом ответила:
– Я не верю вам, Стайски. Поверить, что Ян что-то там почуял, и отсюда его привязанность и любовь ко мне, все равно, что приравнять его чувства к животным инстинктам. Мы знакомы с Яном несколько лет, и его чувства ко мне развивались постепенно. Он полюбил меня. Меня! А не мою магию, тем более, что Ян - гоблин, а они не чувствительны к магии, - я почти кричала.
– Да, только Ян - полукровка. И маг, - ответили мне.
В отчаянии я оттолкнула от себя желающего утешить меня Стайски.
Оглянувшись, увидела стоящего в дверях комнаты бледного Яна. И кинулась к нему.
– Скажи ему, что это неправда, - я затрясла его за руку.
Ян грустно улыбнулся:
– Что сказать? То, что я не смогу жить без тебя? То, что ты - моя единственная на всю оставшуюся жизнь? Мне не важно, почему я чувствую к тебе все это. Я просто никогда не откажусь от своих чувств к тебе. Без этих чувств я не жил, или жил наполовину. И только теперь, я чувствую в себе биение настоящей жизни. Я никогда не откажусь от этого, даже если бы смог, - он замолчал.
Я опустила голову.
– Ненавижу магию. Ненавижу, - усевшись на кровать, я заплакала.
Пообещав вести себя прилично, я выпроводила из дома профессора. Ян тенью ходил за мной. Его желание стать незаметным, нежелание спорить со мной - начало меня раздражать. Я запуталась.
Все то, что я раньше ценила в Яне, теперь казалось мне проявлением слабости и его зависимости от магии.
* * *
В гостиной у Тоггарта сидели трое. По просьбе мага, Стайски привел Коваля на встречу. Тоггарт привел доказательства своего расследования в отношении их общей знакомой. И озвучил свои выводы.
Стайски нервно мерил комнату, шагая из угла в угол:
– Не понимаю, почему вы двое, не можете запретить ей все это. На твоем месте, Ян, я бы просто запер ее на время. Прошло десять лет. Ее возвращение в свой мир просто для нее опасно. И может быть смертельно опасно. Она должна забыть его и начать жить здесь по новой. Для всех там она умерла. И вряд ли она там кому то нужна. Возвратиться к выросшим детям и старому мужу - бред. Просто бред. Теперь, когда в руках у нее такие умения и силы. Она могла бы принести здесь столько пользы. С такими силами.... Она, наконец, просто должна, обязана приносить пользу, - Стайски помолчал.
– В конце концов, если она сама не может сделать это, то используя ее силу, это за нее мог бы сделать муж. Можно ведь столько всего сделать. Будь у меня столько магии. Сколько бы больных можно было бы излечить, столько всего сделать. А ее умения! Их ведь надо исследовать!
–
– Я не понимаю тебя Ян. Ты же признал ее своей единственной. Тебе надо как то повлиять на нее. Уговорить. Если ты отказываешься, то есть другие. В конце концов, дать ей выбрать между другими магами. Но отпускать ее в другой мир - это преступление. Она сокровище. Живой магический источник. Она достойна стать подругой даже королю, - увлекшись, Рогул, не обратил внимание на то, как переглянулись двое его собеседников. Поднявшийся из кресла Коваль неожиданно ударил сзади профессора, профессионально вырубив его. Затем двое подняли с пола тяжелое тело и переложили его на диван.