Чтение онлайн

...25 августа. Разгар боя. Командир полка сообщил нам, что получен приказ: отходить. Такой поворот дела был для нас совершенно неожиданным.

— Почему отступаем? — задавали нам вопрос красноармейцы.

Штаб полка не знал — да и не мог знать — конкретной обстановки, сложившейся на фронте. И мы, разумеется, не могли ясно объяснить людям причины отхода. Отвечали: «Приказ есть приказ». Лишь значительно позже нам стало известно, что, сосредоточив большое количество войск, противник нанес сильный удар на стыке 22-й и соседней 29-й армий. Наша 256-я дивизия получила приказ отходить, чтобы избежать окружения.

Отходили по проселочным дорогам Холмского района Калининской области. Хвойные и лиственные леса чередовались с колхозными полями. Села утопали в зелени. Оторваться

от противника не удалось. 3-й батальон капитана В. А. Никольского, прикрывая отход, вел арьергардные бои.

Политотдел дивизии сообщил нам, что получено Постановление Центрального Комитета ВКП(б) о приеме в партию отличившихся воинов. «Установить, — говорилось в постановлении ЦК, — что красноармейцы и начальствующий состав действующей Красной Армии, особо отличившиеся в боях, показавшие образцы героизма и изъявившие желание вступить в партию, могут представлять рекомендации трех членов партии с годичным партийным стажем, знающих их по совместной работе и менее одного года. В этом случае вступающие в партию представляют боевую характеристику политического руководителя подразделения или комиссара части» [1] .

Этот важнейший документ мы довели до всего личного состава. Воины встретили его с большим воодушевлением.

Вместе с красноармейцами наступая под вражескими пулями, хлебая ложкой из одного котелка, укрываясь одной шинелью, мы, коммунисты, узнавали людей куда быстрей, чем в мирное время. Лучших из лучших среди них мы рекомендовали в партию. Первую рекомендацию в кандидаты я дал комсомольцу сержанту Кукушкину, а в члены ВКП(б) — Михайлову. Оба они были доблестными воинами. Сергей Кукушкин начал войну рядовым. В первых же боях проявил храбрость. Закалку в огне он получил и в последующих схватках с гитлеровцами. Ему доверили командовать пулеметным взводом. Случилось так, что у деревни Томасово противник на рассвете отрезал его взвод от роты. Растеряйся молодой командир хоть на мгновение, допусти, чтобы люди дрогнули в огненном кольце, — и конец. Но Сергей был тверд и спокоен.

— Продержимся? Выручат нас? — с тревогой спрашивали его.

— Это пусть фрицы думают, как им удержаться! — отвечал он.

На выручку пулеметчикам пришли стрелки. Более часа длился бой. Гитлеровцы не выдержали штыкового удара и откатились от Томасово.

Политрук Михайлов прибыл в полк из Новопетергофского военно-политического пограничного училища имени К. Е. Ворошилова. В роте он был самым юным — розовощекий, с белым пушком вместо усов. Сначала некоторые красноармейцы не принимали его всерьез — встречали снисходительной улыбкой. Все изменилось после первого боя, в котором Михайлов проявил смелость и находчивость. Он шел в первых рядах атакующих, увлекая за собой бойцов. Бесстрашие Михайлова покорило красноармейцев. Его авторитет в роте неизмеримо возрос.

По-настоящему мужественного и смекалистого человека, не раз отличавшегося в разведке, Дмитрия Финогеновича Дюжина рекомендовали кандидатом в члены партии командир полка Хрюкин, комиссар полка Чекмарев.

В боевой обстановке было трудно, а порой и невозможно созвать собрание первичной партийной организации. Центральный Комитет разрешил проводить прием в партию в частях действующей армии на заседаниях партбюро полка с последующим утверждением решения партийной комиссией при политотделе дивизии. Почти на всех заседаниях полкового бюро мы рассматривали заявления. Мы радовались тому, что в тяжкую для Родины годину партия непрерывно пополняется замечательными людьми.

В связи с тем что заявления о приеме в партию рассматривались лишь на заседании партбюро полка, мы считали своим долгом информировать коммунистов в подразделениях о каждом решении. Все члены бюро (их было пять человек), выступая с информацией в ротных партийных организациях, популяризировали боевой опыт, героические подвиги тех, кто удостоился высокого звания коммуниста. Примечательно, что ни один из членов партбюро не возвращался из подразделений без заявлений красноармейцев и командиров, в которых излагалась просьба принять их в партию большевиков. Вспоминается такой пример. Командир взвода минометной роты комсомолец младший лейтенант Василий Николаевич

Скибинский, выслушав сообщение члена нашего партийного бюро о приеме в партию мастеров боя, подошел к нему и сказал:

— Я тоже хочу быть коммунистом. Вот мое заявление. Прошу рассмотреть его на полковом партийном бюро.

Вместе с заявлением Скибинского мне представили характеристику политрука минометной роты на Василия Николаевича. Краткое ее содержание таково. В разгар боя во взводе Скибинского кончились мины. Гитлеровцы словно почувствовали это и атаковали взвод. Было от чего растеряться некоторым минометчикам. Но Скибинский не спасовал. Он поднял красноармейцев в контратаку. Сам он с автоматом, а помкомвзвода комсомолец Николай Чернов и минометчики с винтовками бросились на врага. Появилась и подмога. Несколько бойцов во главе с политруком минометной роты Павлом Петровичем Поповым набросились на гитлеровцев с фланга. Атака фашистов была отбита.

31 августа на рубеже Столбово, Кузнецово полк занял оборону. Вскоре немцы атаковали 1-й и 3-й батальоны. Командир 1-го батальона старший лейтенант А. К. Матушкин доложил, что под натиском врага подразделения, находящиеся на левом фланге его батальона, отходят. Майор Хрюкин вместе с комиссаром Чекмаревым вскочили на коней и поскакали в 1-й батальон. Нам с пропагандистом полка старшим политруком Степаном Михайловичем Левченко приказали отправиться в 3-й батальон. Командир и комиссар полка остановили отступавшую роту, увлекли ее за собой в бой и восстановили положение. В 3-м батальоне все атаки врага были отбиты.

В тот день нам пришлось пережить нечто похожее на психическую атаку из фильма «Чапаев». Шеренги вражеской пехоты двинулись к нашим окопам. Гитлеровцы шли плотно — локоть к локтю.

1-й батальон подготовил все огневые средства к бою. Однако комбат Матушкин запретил стрелять без его команды. Напряжение возрастало с каждой минутой. Дошло до предела!.. И когда расстояние между гитлеровцами и нами сократилось до 100–150 метров, последовала команда:

— Огонь!

Шеренги фашистов сразу поредели, но оставшиеся в живых продолжали во весь рост бежать вперед. И тут командиры рот подняли бойцов в контратаку. Первыми в стремительном порыве врезались в шеренгу гитлеровцев комсомольцы старшина Лысаков, красноармейцы Медюков и Харитонов. Жестокая рукопашная схватка завершила разгром атакующих. Фашистов, которые пытались спастись бегством, настиг пулеметный огонь. Это комсомолец Бабич, выдвинувшийся на фланг со станковым пулеметом, отрезал им путь к отступлению.

Бой, описанный здесь, нетипичен. Гитлеровцы редко прибегали к подобным приемам. Они быстро убедились, что никакой психической атакой не сломить воли советских солдат. Между тем на Западе кое-кто до сих пор пытается переиначить историю. Западногерманский публицист Себастьян Хаффнер в 1969 году в восьми номерах журнала «Штерн» печатал свои «исследования», в которых изо всех сил пыжился доказать, что в сорок первом году русских солдат на фронт гнали силой, а дай им волю, они, дескать, все побросали бы оружие. Трудно вообразить более беспардонную ложь. Наши люди всегда ненавидели фашизм. Эта ненависть возросла во сто крат, когда заклятый враг посягнул на нашу землю. На всех участках огромного фронта советские люди сражались отважно, самоотверженно, не жалея ни крови, ни жизни.

...Поздно вечером 1 сентября командир полка получил приказ отойти на новый рубеж. (Снова нависла опасность окружения.) Снимались с позиций в проливной дождь. Дороги развезло. Люди шли по обочинам, заткнув полы шинелей за пояс. Обозы всех полков дивизии перепутались. Образовались пробки. Только к утру вышли на новый рубеж.

После напряженного боя и ночного перехода сказывалась крайняя усталость. И тут нас атаковали свежие силы противника, видимо подброшенные из резервов.

Впервые с начала боев наш полк отступил без приказа, не выдержав напора врага. Командир дивизии приказал восстановить положение. 2 сентября все было готово для начала наступления. Но противник опередил нас. Рано утром его танки атаковали нашего соседа слева и вышли на шоссе. Разведчики установили, что полк отрезан от других частей дивизии. Вражеские клинья соединились где-то впереди. Связь со штабом дивизии по радио прекратилась. Позднее мы узнали, что на КП, находившийся в районе деревни Болотово, прорвались автоматчики. В завязавшейся перестрелке погиб начальник штаба дивизии подполковник В. Г. Буянов.