Место под солнцем
Шрифт:
— Он совсем большой. Все дети, которые растут без отца, чертовски быстро становятся взрослыми. Это я знаю по себе.
— Детям нужна мать, — ответила Насрин. — Отец может дать им только деньги, но в современном мире женщины и с этим неплохо справляются. Порой даже лучше мужчин.
— Детям нужен отец, — тихо сказал Фуад.
— Только в том случае, если речь идет о мужчине, которому их мать доверяет.
— Мы говорили об этом тысячу раз. Когда в семье появляются дети, родителей должны переключаться на них и забывать о проблемах в собственных отношениях.
— У нас были прекрасные отношения, Фуад. До тех пор, пока ты не решил, что твой мир для тебя важнее семьи. Когда мы поженились, ты был самым нежным и заботливым мужчиной на свете. А потом ты превратился
Фуад протянул ей кейс.
— Это для тебя. И для мальчиков. Денег здесь не так много, но…
Насрин оттолкнула его.
— Мне не нужны твои деньги. Я в состоянии заработать их самостоятельно.
— Зарабатывать деньги должен мужчина. Для этого мы пришли в этот мир. Мы забаратываем их для вас.
— Для нас? — зло рассмеялась она. — Вы зарабатываете их для себя — и только для себя. Хвастаетесь друг перед другом своими машинами, личными самолетами, виллами, яхтами. Вы думаете, что можете купить все, даже женщин. — Насрин наставила на него указательный палец. — Но я больше не играю в эти игры, и я не продаюсь. Я приняла свое решение, и я живу по собственным правилам. Если это тебе не нравится, убирайся с моей дороги.
Вернув кейс на заднее сиденье машины, Фуад захлопнул дверь.
— Хорошо. Уж коли ты запрещаешь мне общаться с моими детьми и не хочешь брать мои деньги, я просто хотел сказать… — Он запнулся. — Я люблю тебя. Я вижу тебя во сне почти каждую ночь, просыпаюсь и думаю, что ты до сих пор рядом. Если когда-нибудь в моей жизни было что-то светлое и настоящее, то это ты. Я совершил много ошибок, но потерять тебя было самой страшной из них. И сейчас, когда все так сложно, еще сложнее, чем раньше, я понял это в очередной раз.
Насрин оглянулась на дом и обхватила себя руками так, будто ей внезапно стало холодно.
— Я тоже люблю тебя, Фуад, — сказала она. — Я так хочу возненавидеть тебя, думаю, что это поможет обо всем забыть, но моя любовь каждый раз оказывается сильнее. Больше всего на свете я хочу, чтобы ты вновь сидел за столом напротив меня и ел приготовленную мной еду. Хочу засыпать, положив голову на твое плечо, и просыпаться рядом с тобой. Хочу, чтобы все было как раньше, когда ты покупал мне шелковые платья и бриллианты. Но за это я должна буду заплатить слишком высокую цену — отказаться от себя. Стать тряпкой, о которую все вытирают ноги, безмолвным существом, у которого нет права голоса, и которое должно молчать, пока мужчины не прикажут ему говорить. Если ты вправду любишь меня, умоляю: не приходи сюда. Иначе мы оба будем несчастны. Когда ты кого-то любишь, то желаешь ему счастья, разве я не права?
Фуад медленно кивнул. Его взгляд скользнул по улице и остановился на «тойоте».
— Забыл поздравить с покупкой новой машины, — перевел тему он.
— Ах, это, — беззаботно улыбнулась Насрин. — Мне ее подарили.
— Новый поклонник?
— У меня нет времени на поклонников. Это подарок Ливия.
— Что? — тупо переспросил Фуад. — Ливий? Он был здесь?..
— Да, несколько дней назад. Что тебя удивляет? Мы близко дружили до того, как ты упрятал его в тюрьму.
— Вот оно что. От моих денег ты отказалась, а предложенную Халифом машину приняла. Может, я должен был подарить тебе что-нибудь эдакое, особенное? Дом? Необитаемый остров в Тихом океане?
Бывшая жена по-прежнему улыбалась, и Фуаду захотелось ударить ее по лицу.
— Ливий заглянул в гости,
мы выпили кофе. И, так как он пришел в одиночестве, немного поговорили. В том числе, и о тебе. Он спросил, общаемся ли мы, и даешь ли ты мне деньги. Я сказала, что временами пытаешься, но я их не беру. И от его денег тоже откажусь, если он захочет их дать. Тогда он спросил, может ли он помочь чем-то, кроме денег. И я ответила, что мне не помешала бы новая машина. И на следующее утро Насир привез сюда эту красавицу. Через пару дней Ливий позвонил и спросил, устраивает ли меня цвет машины и ее марка. Дескать, не самое престижное, что можно найти, и если я хочу что-нибудь другое, то достаточно лишь попросить. — Насрин посмотрела на бывшего мужа. — Ты ничего не понял, верно, Фуад? Я не из тех женщин, чьи желания следует угадывать. Если мне что-то нужно, я говорю прямо. И с той же прямотой отказываюсь от того, что мне не нужно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на намеки. А теперь уходи. Оставь нас в покое.***
Первым, кого встретил Фуад у дверей заведения Брике, был Башар. Низкорослый и нескладный парнишка, которому не так давно исполнилось тридцать, но выглядел он максимум на восемнадцать. Воспитанник Северина, приятель Насира и верная собачка Халифа. Десять лет назад спрятался за чужими спинами, пропищал, что остается верным своему королю, и очень обрадовался его возвращению.
— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал. — Башар упер руки в бока. — Советую повернуть назад, если не хочешь, чтобы я выпустил тебе кишки.
— Я пришел без оружия. Можешь обыскать меня, если хочешь.
— Прочисти уши, Талеб. Я приказал тебе уйти.
— Не припомню, чтобы ты когда-нибудь высказывал собственные мысли. Должно быть, это приказ твоего короля? — Фуад спрятал руки в карманы и улыбнулся. — Приказ короля без свиты, без денег и без королевства? Того, кто вышел из тюрьмы, где должен был сдохнуть, и заявил свои права на мое место?
На щеках Башара выступили красные пятна, губы превратились в тонкую линию.
— Это его место. И оно всегда принадлежало ему.
— Я был его наследником и занял это место по праву. А теперь он решил все отобрать. Но ничего не выйдет, и он это понимает. Будет сражаться до последней капли крови, как делает всегда. И помяни мое слово — доиграется. Впусти меня, сученыш, иначе я сниму с тебя кожу и сделаю из нее туфли для своей подружки.
Входная дверь открылась, и на пороге появился Тарек Бадар. Роль счастливого жениха шлюшьему воришке к лицу, отметил Фуад. Смокинг делал его выше и стройнее, короткая стрижка молодила. Шестьдесят бы ему не дали. Может быть, сорок с хвостиком. На свой возраст Тарек никогда не выглядел. Он следил за собой, хорошо одевался, не имел вредных привычек (опасные для здоровья приключения вроде похищения чужих женщин не в счет) и трахал каждый столб. Фуад надеялся, что в свои шестьдесят сможет похвастаться таким же либидо.
— Что тут происходит? Эй, Башар, что за глупости? Это важный гость. Король пришел на мою свадьбу! Ты один, Фуад?
— Леди сказала, что ей нечего надеть, и решила остаться дома.
— Ну ладно. Проходи. Церемонию ты пропустил, но мы как раз открываем шампанское.
— Ливий велел… — начал Башар.
— Слушай, сынок. — Тарек поднял руку, заставляя его замолчать. — Плевать я хотел на то, что сказал твой Ливий. Теперь этот город принадлежит Фуаду, и он должен с этим смириться. Так ему и передай. Я толкал дурь и девок всему Ближнему Востоку еще в те дни, когда он ползал на четвереньках, а твои мамочка и папочка даже не познакомились, и ты не будешь указывать мне, что делать. Пожалуйся Аднану, если хочешь. Халиф всегда так делал, когда кто-то ему перечил. Но вот беда — Аднан давным-давно отошел от дел и растерял почти все свое влияние. И на улицах поговаривают, что стремление Халифа надрать Фуаду задницу он не разделяет. Самое время задуматься о том, что десять лет назад ты выбрал неправильную сторону. А теперь впусти моего гостя и не играй в маленькую сучку, которая храбрится и гавкает на всех, кто проходит мимо, готовясь при первых признаках опасности удрать с поджатым хвостом.