Место для большего
Шрифт:
– Мне даже никто не был нужен, чтобы выпить. Я мог взять упаковку пива и просто сидеть в машине и пить. Затем я приходил домой, ты уходила на работу, и после того, как укладывал девочек, я пил, пока не отключался. Дошло до того, что утром, по пути на работу, я брал пиво, чтобы остаток дня меня не трясло.
Я пораженно смотрела на него. Я знала, что он пил, по дому то тут, то там, валялись пивные банки, но я не представляла, насколько все было запущенно.
– Я был болен. Затем, однажды, меня остановили и арестовали за вождение в нетрезвом виде. Меня должны были сразу же посадить за решетку, но, если помнишь, мама тогда работала в офисе адвоката. Он договорился, и меня
Его рассказ полностью поглотил меня. Понятия не имела, что его арестовывали.
Кто выплачивал за него залог? Как он посмел скрывать это от меня?
– Тогда я решил, что недостаточно хорош для тебя и девочек. Что бы с вами тремя не случилось, вам было бы лучше без меня. Я так же знал, если скажу, что ухожу потому, что облажался, ты бы боролась за нас. И, скорее всего, ты бы выиграла. Уйти от тебя и девочек было самым тяжелым и тупым поступком, который я совершал.
Мое сердце сжималось от боли. Осознавать, как я была груба, в то время, как он пережил всю эту боль и эти проблемы.
– Так или иначе, ты думала, что я был на работе, но мама забрала меня на встречу с адвокатом, на которого работала, и рассказала в каком я дерьме. Позже, вечером, пришла Кристина присматривать за девочками, и я принял быстрое решение. Я забросил свои пожитки в машину, написал тебе записку, поцеловал на прощание девочек, вот и все. Я плакал, когда целовал их. В ту ночь я проезжал мимо дома раз десять, так близко, чтобы вернуться и умолять простить меня. Один раз я остановился у обочины. Я четко это помню. – Он смотрел на стол, погруженный в воспоминания. – У тебя на руках сидела Люси, ты все еще была в форме медсестры. Ты отдернула занавеску, чтобы посмотреть кто там, но тебя осветили фары. Я начал отъезжать, и ты ушла, уверенная, что машина просто разворачивается.
О, Боже. Я помню это! Было так темно. Я надеялась, что это он, но машина уехала и я потеряла всякую надежду.
Он шмыгнул носом и вытер уголки глаз, все так же, не поднимая головы.
– Во всяком случае, после этого моя жизнь пошла по наклонной. Я переезжал с дивана на диван, выпивал по ящику пива в день, иногда больше. Вскоре пива стало недостаточно, тогда я начал пить напитки покрепче. Я хотел, чтобы все онемело. Когда я бы трезв, я думал лишь о тебе с девочками, и сколько пропускаю. Я предпочел алкоголю девушку и дочерей. Это было самое дно моей жизни, так я думал.
Мои глаза наполнились слезами, и я обрадовалась, что он не смотрит на меня. Как и он, я тоже представляла нашу встречу спустя все эти годы. Я представляла, как буду кричать на него, бить, вывалю на него самые гадкие слова. Сейчас же, я щипала себя за внутреннюю сторону руки, чтобы не заплакать. Все эти пять лет злости, за которую я цеплялась, мгновенно превратились в замешательство, и я поняла, что верю каждому его слову.
– Каким-то образом, с божьей милостью и маминой помощью, меня не посадили. Мама умоляла разрешить помочь мне. Она предложила оплатить реабилитационную клинику, угрожала поехать к тебе и все рассказать, и умоляла папу о помощи, но, как ты знаешь, он сам был алкоголиком. С каждым днем я превращался в него, но не замечал этого. Однажды я спал на диване у какой-то девушки, которую встретил в баре, и сестра нашла меня. Она сказала, что у мамы оторвалась аневризма в мозге и ночью она умерла.
Я больше не сдерживала слез. Зак рос в тяжелых условиях. Его отец был беспробудным алкоголиком, который избивал мать. Наконец, когда Зак был еще маленьким, она устала и вышвырнула отца из дома. Она очень тяжело работала,
чтобы вырастить в одиночку его и сестру, Тару, и обеспечить им достойную жизнь. Его отец постоянно строил с ним планы, а затем бросил в ожидании на крыльце, с рюкзаком для ночевки. Хотя его мама никогда не жаловалась на отца. Она только еще больше работала, восполняя его отсутствие. Она, вероятно, слишком сильно любила Зака и, глядя в прошлое, замечала, как он, в свою очередь, превратился в своего отца. Зак был большим маменькиным сынком. Я не могла представить, как ее смерть повлияла на его, и так нестабильную, жизнь.– Я изо всех сил старался оставаться трезвым следующие несколько дней. Я помог Таре организовать похороны и улыбался бабушке, но всего этого было слишком, и я напился в канун ее похорон. Следующее, что я помнил – это громкий стук в дверь. Я открыл ее, и Тара начала выбивать из меня дерьмо. Она била меня в грудь и живот. Затем она закончила и плюнула мне в лицо. – Его голос дрогнул, и мне пришлось подавить всхлип. – Ее парень, Тони, схватил ее за плечи и оттащил, пока я смахивал слюну со своей футболки. Она кричала на меня, но все ее слова слились воедино. Она отвернулась и навзрыд заплакала у Тони на груди. Я спросил, какого черта происходит, и он ответил, что они несколько часов пытались добраться до меня, но я был в отключке. Я проспал всю церемонию похорон.
Всхлип, который я подавила, все же вырвался из меня, и я прикрыла рот ладонью. Зак протянул руку и взял салфетку, со стоящего рядом стола, передал мне одну и вытер собственные слезы.
– Не стоит и говорить, что это было дно моей жизни. Моя пьяная задница была настолько эгоистичной, настолько влюбленной в бутылку, что я не только потерял своих детей, но и пропустил похороны мамы. Пока я был там, папа тоже умер, но я решил не идти на его похороны. По-моему, это было бы предательством мамы.
Я глубоко вдохнула, пытаясь впитать все, что он вылил на меня.
– Сожалею по поводу твоей мамы, Зак. Я знаю, как сильно ты ее любил, – наконец выдавила я хриплым голосом.
– Спасибо. – Осторожная улыбка появилась на его губах. – После реабилитации я полностью изменил свою жизнь. Я начал работать, пошел в колледж и стал фельдшером, и вступил в группу поддержки при больнице. Я хотел стабильности в своей жизни. Моей целью было заставить себя остепениться и исцелиться, затем приехать к тебе. Я думал, что ты, вероятно, будешь замужем и будут еще дети, типа того, и мне не хотелось причинять неудобства, но я надеялся, что в какой-то момент я смогу заслужить твое доверие и смогу стать некой частью жизни девочек. – Его подбородок задрожал. – Пожалуйста, Кейси. Я не хочу быть, как отец.
Я сидела пораженная. Я ожидала услышать совсем не это, совсем. Я думала, что он скажет, каким молодым, глупым и эгоистичным был, и прочее в этом духе, но все было намного серьезнее. Затем я сделала нечто импульсивное, не обдуманное, нечто, что шокировало меня. Прежде чем я сообразила, что делает мое тело, я протянула руку и положила ее поверх его руки.
– Я тоже хотела стабильности. Мы что-нибудь придумаем... медленно.
12
Броди
– Святое угодники! Они что ли в колледж идут? – я уставился на список школьных принадлежностей для Люси и Пайпер длинной в милю, гадая, какого черта им нужны по пятьдесят карандашей каждой.
– Добро пожаловать на закупки к школе. – Кейси захохотала и отправилась за тележкой.
Я посмотрел на корзинку, затем на Кейси. – Не думаю, что этой будет достаточно.
Она улыбнулась и покачала головой.
– Ну, надо же! Тебя ожидает горькое разочарование. Девочки, пойдемте! – Люси и Пайпер вернули на места маленькие плюшевые игрушки, с которыми играли, и прискакали к нам.