Чтение онлайн

– Доброта, – сказала Корга, улыбаясь своим беззубым ртом. – Похоже, Дрю произвел большое впечатление на вас обеих. А Волк знает о чувствах, которые вы испытываете к нему?

Уитли и Гретхен вновь переглянулись, на этот раз неуверенно.

– Не понимаю, о чем вы, – произнесла наконец Гретхен и густо покраснела.

– Мы просто друзья, – добавила Уитли, которой очень захотелось поскорее сменить тему.

Уитли не была глупа. Она очень хорошо знала о том, какие чувства испытывает к юному Волку Гретхен. При всей несхожести их характеров, притом что они всегда конфликтовали, Лисицу и паренька с Холодного побережья сильно тянуло друг к другу. Гретхен с детства была обручена с принцем

Лукасом, а когда их помолвка расстроилась, именно Дрю был первым, кто пытался утешить ее. Гретхен никогда не рассказывала Уитли о своих чувствах к Дрю, но зачем слова, если и так все было ясно? Чувства леди из Хеджмура проявлялись в ее поступках, в том, как светлело ее лицо при любом упоминании имени Дрю, в том, как она расцветала, едва увидев его. Да, чувства между Лисицей и Волком были, причем очень сильные.

– Прошу прощения, – сказала Баба Корга. – Я не хотела влезать в вашу личную жизнь, правда, – она, словно в наказание, похлопала себя по морщинистому лицу. – Из того, что я слышала – не только от вас, – Дрю кажется удивительным человеком. Но опасная это вещь – любовь. За свою долгую жизнь я не раз видела, как разбитое сердце разбивает на мелкие куски дружбу, которая казалась нерушимой.

Уитли неловко улыбнулась, Гретхен даже попыталась рассмеяться, но после этих слов Корги обе они погрузились в молчание. Уитли принялась осматриваться вокруг, ища предлог, чтобы уйти, и неожиданно нашла его.

– Простите, – проговорила она чуть дрогнувшим голосом. – Мне нужно перебраться вперед.

Она тронула Ченсера и поехала к головной части каравана, возвращаясь к обязанностям разведчика. Ченсер помахивал гривой, спрашивал разрешения вновь пуститься вскачь, а на Уитли опять нахлынули воспоминания. Ей вспомнилась ночь на краю обрыва над степями Лонграйдингса и сидящий рядом Дрю Ферран. А затем – его неловкий поцелуй. Она скучала, отчаянно скучала по Дрю и очень боялась, что больше никогда не увидит его, как и своего отца.

Но ей надо быть сильной – она нужна своим братьям из Лесной стражи, нужна своему народу. Сейчас, когда ее отец и брат уснули вечным сном, она, как никогда, нужна Брекенхольму. Не стоит погружаться в прошлое, не стоит ворошить в памяти минувшие события, отзвучавшие слова. Нужно думать только о будущем, какие бы опасности ни таило оно. Смахнув с глаз набежавшую слезу, Уитли вновь сконцентрировала все свое внимание на дороге Даймлинг-роуд.

В этот день, поздно вечером, к восторгу армии Котов, на луга вокруг Стормдейла выкатилась первая райвенская осадная башня. По долине башню тащили шестнадцать лошадей – медленно провертывались четыре гигантских колеса, прорезая глубокие колеи в снегу и обледенелой земле, неумолимо приближая башню к городу. Несомненно, в ближайшие дни прикатят и другие башни, но именно эта привела в дикий восторг людей из Вермайра и Райвена. Самая первая из многочисленных боевых машин, которые проделают бреши в стенах крепости Оленей.

Во вражеском лагере готовились к ночевке, солдаты размещали у костров прибывших с башней товарищей, а жители Стормдейла тем временем с тоской наблюдали за тем, как сжимается кольцо вокруг их города. Час был поздний, для наблюдения за противником на вахту заступила ночная стража. Правда, сегодня вечером начала штурма ожидать еще не приходилось, во всяком случае со стороны Крыс или Воронов. Лорд Рейнхарт стоял на внешней стене крепости рядом со старым магистром Зигфридом, тяжело опиравшимся на свою палку.

– Вы уверены в том, что мы правильно поступаем? – спросил старый целитель. – Это очень рискованно.

– Слишком

поздно что-то менять, – ответил лорд-олень. – Он уже по ту сторону стены.

Со своего места на вершине стены Рейнхарт и Зигфрид увидели темный силуэт, промелькнувший в направлении небольшой рощицы, что росла неподалеку от города. Огни в Стормдейле не горели, поэтому и сам город, и пространство перед его стенами были погружены во мрак. Единственным источником света служили расположенные в некотором удалении от города огни вражеских костров, даже звезды и Луна скрылись за густой пеленой облаков.

Дрю низко пригнулся в жиденьком подлеске, окружавшем растущие в роще деревья. На плече у него висел небольшой мешок, содержимое которого было замотано в тряпки, чтобы предметы не бились друг о друга и не издавали ни звука. У бедра Дрю находились ножны с Мунбрендом, в них меч лордов-волков казался легким, почти невесомым. Берег ручья, возле которого стоял Дрю, петлял между деревьями, уходя к вражескому лагерю, заманчиво близко к его цели.

Лорд-волк тряхнул головой, ему очень хотелось, чтобы Красный Руфус был рядом с ним, но, к великому удивлению Дрю, Ястреб сразу же улетел прочь от Стормдейла, даже не попрощавшись. Дрю надеялся, что старый Ястреб останется на его стороне, слишком мало союзников было у Волка и слишком разбросаны они были по всей Лиссии, и уж совсем немногие из них обладали таким боевым опытом, как Красный Руфус. Много лет назад старый Ястреб служил воздушным разведчиком у Вергара, его задачей было предупреждать короля о приближающейся опасности. Потерять такого бесценного бойца накануне сражения – сильный удар для Волка и Оленей. Дрю возлагал на Красного Руфуса особенно большие надежды и меньше всего предполагал, что Ястреб может оказаться дезертиром.

«Плохи дела, однако», – подумал Дрю, впервые рассматривая лагерь противника не со стены, а с земли. Тысячи вражеских солдат уже собрались, новые были на подходе – много ли шансов у мужчин и женщин Стормдейла устоять против такой силы? Если бы Ястреб не улетел, задача Дрю облегчилась бы вдвое. Красный Руфус мог бы перенести его прямо в середину вражеского лагеря, это заняло бы считаные секунды. Вместо этого Дрю предстояло передвигаться пешком – это было предельно опасно и могло погубить все предприятие.

Тихо нырнув под берег ручья, Дрю пригнулся и двинулся вперед. Вскоре он оказался у границы лагеря, осторожно шагая когтистыми ногами вдоль ручья, стараясь не ступить в воду – один всплеск, который услышат в лагере, и его миссию можно считать проваленной. Приступая к выполнению своей задачи, Дрю трансформировался, чтобы превратиться в охотника, бесшумно передвигающегося, вооруженного обострившимся звериным чутьем. Впереди ручей расширялся, и здесь через него был переброшен низенький мостик, перекинутый на заснеженный луг, ведущий к передней линии неприятельского лагеря. Дрю замедлил шаги и увидел одинокого, стоящего посередине мостика солдата.

Он стоял спиной к Дрю и мочился в воду. Дрю прижался к темному склону берега ручья, из которого торчали корни и вмерзшие в землю камни. Солдат закончил свое дело и повернулся лицом в сторону Дрю. Юный Волк затаил дыхание – при выдохе изо рта может вырваться облачко пара, которое обнаружит его присутствие. Затем солдат развернулся и направился в сторону лагеря – его тяжелые сапоги застучали по дощатому покрытию мостика.

Дрю побежал, нырнул под мостиком, приближаясь к своей цели. Осадная башня стояла, прикрытая брезентовым тентом. Охраны возле боевой машины не было, она находилась за передней линией вражеских укреплений, на безопасном расстоянии от крепости Оленей. Так, во всяком случае, думали Крысы и Вороны.