Месть Модеста
Шрифт:
У Модеста теперь реакция агента, аналогичная скорость считывания и обработки информации. А значит, и способность к обучению. Мышцы слабые, но даже сейчас они в разы сильней, чем у юноши аналогичного телосложения. Опять же из-за оживших тёмных нейронов. Мозг выжимает из мышц максимум. Готов спорить, что одолею половину участников чемпионата мира по армрестлингу. А что будет, когда подкачаюсь?
Я на долю секунды замер, восхищаясь сохранившимися способностями. После чего зафиксировал руку нападавшего рубашкой и полоснул чужой рукой в сторону лица второго противника. Парень увернулся, но мне этого хватило.
– Салам Аллейкум, черти, – произнёс я на арабо-уральском.
По опыту агента я знал, что в такой момент местные бандиты из мастеров единоборств превращались в олимпийских чемпионов по бегу. Но в новом измерении оставался ещё один вариант инстинкта самосохранения. Небольшой электрический разряд между пальцами главаря я заметил сразу. Тупить, как с блинком не стал, поэтому одновременно с прыжком в сторону запустил нож в голову противника. Сзади меня раздался грохот.
– Ох, нихера себе! – восхитился я мощи. – А если бы в меня попал? Так же и убить можно!
Я поднялся с земли. Ствол дерева, что росло за моей спиной, украшал ветвистый обугленный узор.
– Ты смотри-ка! В этом месте прямо на сквозь прошло, – я вёл себя, как школьник на уроке химии. – Это реально молния? Класс!
Я был расслаблен. Бой выигран. Хай-кик в подбородок оказался смертельным, парень получил перелом шеи. А вот ножом я чуток промазал. Лезвие ушло вправо вниз, хотя целился в глаз. Нож пробил артерию и теперь главарь, лежа на траве, пытался остановить обильное кровотечение, держась за шею. Хотя мы оба понимали, что это всё.
– Слушай, как это он так? – подошёл я к последнему выжившему. – Нужно какое-то заклинание произносить?
Четвёртый нападавший, увернувшийся от удара ножом с рубашкой, словил паническую атаку. Он сидел на коленях и испуганно моргал глазами. Бомжи разбежались, главарь умер, мы остались одни. Я подошёл и снял глупый платок, скрывавший лицо. Блин, совсем юнец лет пятнадцати. Остальные старше на три-четыре года.
– Первое дело? – парень закивал. – Обряд принятия? – опять кивок. – Взяли, чтобы повязать кровью.
– Я не знал… Я думал, мы только испугаем…
Пацана потрясывало.
– Посмотри на меня, – строго начал я. – Видел, что могу? – пацан кивнул и замер в испуге, тряска прошла. – Сейчас ты ответишь на мои вопросы. Потом поможешь подобрать одежду. После чего спокойно уйдёшь домой и забудешь мою внешность.
Через тридцать минут я получил то, что хотел. Во-первых, одежду без вони, клопов и прочих сюрпризов. Джинсы сняли с главаря, остальное с других погибших. Во-вторых, получил информацию о магии.
В день семнадцатилетия каждый человек получал способность к магии. В течение года способность росла постепенно, чтобы неопытный подросток пока осваивал новый дар не поубивал ни себя, ни окружающих. Три вида магии – атлетика, основанная на силе и скорости; сенсорика, влияющая на органы чувств, и магия подобия, управляющая стихиями и окружающим миром. Именно магией подобия главарь держал в страхе банду. Точнее одним заклинанием молнии. Штука в том, что
набором прокаченных заклинаний, как в видеоиграх и фильмах моего мира, обладали единицы из миллионов. Вот тебе блинк, который человек качал десятилетиями. Вот тебе молния. Вот тебе обоняние, как у собаки. И всё. Остальное в зачаточном состоянии. Магического дара не хватит, чтобы развить.На помощь приходят артефакты и ворожба. Проблема в том, что это или дорого, или крайне дорого. К тому же качественные зелья и вещи изготавливали особенные травники и кузнецы, дружбы с которыми искали все сильные мира сего. Поэтому голые кулаки, ножи, кастеты, пистолеты оставалась востребованным в этом измерении также, как и в моём мире.
Если в драке понял, что человек кидает огненные шары, знай, что противник летать не сможет. В подавляющем большинстве случаев это единственный скилл. Конечно, если он не богач с припрятанными зельями или артефактами.
– А как выбрать тип магии? – спросил я паренька.
– Никак. Качаешь понравившуюся и всё.
– Чёт, не понял. Можно же всё прокачать!
– Нельзя. Как только начинаешь бустить другое умение, первое теряет в силе и времени отката. Есть такие, кто хорошо владеет двумя, но это редкость. Во всём городе таких, думаю, не больше трёх человек. В охране Императора говорят есть мужик, кто владеет пятью. Тут другая анатомия организма нужна, чтобы прокачивать сразу несколько умений, да ещё разных видов магии.
Другая анатомия говоришь? Ха! Кажется, это мой случай.
– А как вызывать умение? И как его вообще качать?
– Это у каждого по-разному. Наш, – пацан кивнул на труп главаря, – часами пальцами размахивал да в грозу медитировал, связь искал.
– Лихо накачал, – показал я на дерево.
– Да, но… Этот разряд очень сильный. Если бы ты его не убил, нам бы пришлось его на руках домой нести. Большой откат.
Ага, понятно. Значит, у каждого умения есть побочка. Чем сильней применил, тем больше сил потратил и дольше откат. Хм, интересно.
Я отпустил пацана. Мне показалось, что он обрадовался не только тому, что выжил, но и тому, что «друзья» погибли. Не хватало духу выйти из банды, а тут всё само собой разрешилось. Ну что же, вот тебе второе рождение. Используй новую жизнь с умом. Кстати, о перерождении.
Чтобы начать новую жизнь, мне для начала нужно отомстить. Одежда есть, теперь бы крышу над головой. От парня я узнал адрес ночлежки. Главарь мамкиных нацистов серьёзно был повёрнут на «очищении России», поэтому знал адрес социального пункта, где давали приют «заблудшим душам». Накормят, предоставят койку и не зададут лишних вопросов. Отлично! Шикарные условия, по сравнению с тем, что я имел час назад. Голая жопа и заброшенное кладбище.
Но для начала нужно осмотреть место моего убийства. Понятно, что домой я соваться не буду, сейчас там все журналисты страны тусуются. Но вот место возрождения, там, где меня прикончили арматурой, нуждается в осмотре в дневное время. Было там что-то нелогичное. Какая-то упущенная мною деталь. Увиденная, но пока не осознанная.
Нормально, блин. Модест Альбертович Ермолов-Холмс расследует своё убийство.
Разговор двух неизвестных