Месть блондинки
Шрифт:
Внезапно этот странный пустой взгляд сменился добродушным и веселым. Керри не успел даже заметить, как и когда произошла столь разительная перемена. Он даже подумал, что ему все это лишь померещилось. Джейн вновь стала такой же сексуальной и очаровательной женщиной, будоражащей кровь.
Она действительно была хороша собой — светлые волосы, огромные, бирюзового цвета глаза, пухлые, умело подкрашенные губы, в которые так и хотелось впиться поцелуем. И фигура — изящная, грациозная, чувственная, манящая.
Заметив, что мать украдкой наблюдает за ним, Керри всполошился и решил переключить
— Конечно же, ты прав, Керри, — слащаво проворковала Джейн, игриво хлопая длинными ресницами. — В конце концов это всего лишь еда, не более того. О таких пустяках и говорить не стоит. Но дело в том, мой дорогой, что я с детства привыкла к хорошим условиям жизни, в том числе и к питанию. И вообще всегда стараюсь получать от жизни все-е-е-е удовольствия, не исключая, разумеется, и приличную еду. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я имею право на это?
Не в силах оторвать от нее взгляда, Керри чувствовал, что вот-вот растает от этих безумно красивых бирюзовых глаз. Он мгновенно представил себе те удовольствия, которыми привыкла наслаждаться эта женщина, и от этого его тело размякло.
— Ну ладно, пора заканчивать. — Эмили поднялась и взяла со стола сумочку. — Самое время отправляться в путь. Пойдем, Керри.
Мальчик приуныл. Ну почему она всегда куда-то спешит? Черт возьми, ведь так приятно сидеть здесь и мило беседовать с этой очаровательной женщиной. А мать уже направилась к двери, и им придется последовать за ней. Какая досада!
Джейн встала, отошла на несколько шагов, потом слегка повернулась и бросила на Керри такой взгляд, что он чуть было не рухнул на пол. В этом взгляде был и призыв, и обещание тех самых наслаждений, о которых она только что говорила.
Девушки за соседним столом снова засмеялись, с интересом наблюдая, чем все это кончится. Им, вероятно, хотелось узнать, как будет вести себя Керри в подобной ситуации.
Он поднялся, взял со стула пиджак, а затем спокойно и уверенно последовал за женщинами.
Но пиджак Керри не надел, а держал его в руках перед собой, чтобы не выдать себя.
— Простите меня, дорогая, — смущенно проворковала Маргарет Уинстон, — но даже не знаю, как задать вам этот не слишком деликатный вопрос…
— Валяйте, — небрежно бросила миссис Иснер, отхлебнув глоток бренди, — сейчас я вынесу все на свете. — Поставив бокал на французский полированный столик, она откинулась на спинку кресла и выжидающе посмотрела на Маргарет.
«Какая драматическая поза!» — Мисс Уинстон вспомнила какую-то жутко скучную пьесу из времен своего детства. Правда, нынешней сцене недоставало канатов, старых железнодорожных вагонов и крепких мужиков с огромными усами. Она бросила взгляд на Реджинальда, примостившегося в огромном кресле в стиле Людовика XVI, и убедилась, что тот тоже подметил театральность в манерах преждевременно овдовевшей женщины.
— Так вот, дорогуша, — продолжала Маргарет, — не скажете ли нам, часто ли ваш покойный муж поглядывал на женщин?
Вы понимаете меня, не правда ли? Словом, изменял ли он вам?Вдова уставилась на Маргарет немигающими глазами, видимо, не понимая, о чем идет речь. Только сейчас гости заметили, что лицо этой симпатичной женщины слегка одутловато. А то, что она часто припадала к бокалу с бренди, недвусмысленно указывало на причину одутловатости.
— Ради Бога, простите нас за этот вопрос, — поспешила нарушить неловкую паузу Маргарет, — но я должна знать всю правду, какой бы горькой для вас она ни была. Мне известно, что ваш покойный муж был весьма респектабельным и уважаемым джентльменом во всех отношениях, но сейчас меня интересует не это. Мне нужно знать, не прибегал ли он к услугам проституток.
— Вы спрашиваете, не изменял ли мне Квинн? — наконец-то сообразила вдова.
— Именно так, мадам.
— Постоянно.
— О, теперь все ясно. — Маргарет глубоко вздохнула. — Простите, что вынудила вас признаться в этом. — Она вынула из-за уха карандаш и что-то быстро записала в своей желтой записной книжке. — И еще один вопрос. Не было ли у него особой привязанности к определенной даме?
— У Квинна? Едва ли. Он не отличался разборчивостью и, как правило, имел дело с женщинами легкого поведения.
— Какой ужас, дорогая! Да он, оказывается, был бабником!
— Он был засранцем, вот и все. — Вдова снова пригубила бренди.
Маргарет сделала еще какие-то пометки в записной книжке.
— Не могли бы вы более четко описать этих дам? Кстати, не помните ли женщину с длинными огненно-рыжими волосами?
— Вы имеете в виду Джонквил?
— Джонквил? — эхом отозвалась Маргарет.
Вдова между тем сделала еще глоток и поставила бокал на столик. В комнате так соблазнительно пахло дорогим бренди, что Маргарет пожалела о своем правиле не прикасаться к спиртному во время работы. Она давно питала слабость к хорошему коньяку и любила закусывать его горьким шоколадом.
— Да, Джонквил, — охотно подтвердила миссис Иснер, — хотя я абсолютно уверена, что это имя такое же фальшивое, как ее крашеные волосы и чудовищный французский акцент, всегда дававшийся ей с большим трудом.
— Так вы знаете эту женщину? — изумилась Маргарет, ощутив пьянящий запах удачи. Ее всегда волновали и возбуждали мгновения, когда случайное стечение обстоятельств приближало к разгадке следственной тайны.
Реджинальд, тоже оживившись, подался вперед.
— Знаю ли я ее? — усмехнулась вдова. — Собственно говоря, я знаю Джонквил только по фотографиям, сделанным для меня частным детективом. Я припрятала их на крайний случай, но они мне больше не понадобятся.
— Нельзя ли взглянуть на них? — попросила Маргарет не веря своим ушам.
На губах миссис Инсер заиграла загадочная улыбка.
— Поймите меня правильно, миссис Иснер, — заверила вдову Маргарет. — Мой интерес обусловлен только профессиональными обязанностями.
— Конечно, нет проблем. Какого черта мне скрывать их? Не вижу в этом ничего предосудительного. — Вдова вышла из комнаты и, вернувшись через минуту с белым конвертом в руке, небрежно швырнула его на стол.