Мертвые звезды
Шрифт:
Однако чутьё чутьём, но внешние признаки засады я высматривал очень внимательно. И высмотрел.
Двор здесь был огромный — пространство между двумя двенадцатиэтажками, напоминающими каждая завалившуюся набок гигантскую букву «П». И хорошо просматривался. Сквер — рахитичные деревца и чахлые вытоптанные газоны, две детские площадки, трансформаторная будка, небольшая огороженная стоянка для машин — по вечерам она не вмещала всех желающих, и многие аборигены парковали своих четырёхколёсных друзей по периметру двора, под окнами.
Народу немного — июнь, середина дня, взрослые на работе, дети разъехались на каникулы. Но возле интересующего меня подъезда наблюдалось нездоровое оживление:
Подозрений не вызывала лишь собачница, знакомая мне по прошлому визиту сюда. Вернее, запомнил я не саму старушку, а её любимицу — перекормленная до безобразия, собачонка напоминала пивной бочонок, переваливающийся на тонких кривых ножках.
Зато все остальные… Отчего-то мамашу куда больше, чем дремлющее в коляске чадо, интересовало происходящее вокруг. Не мать, наёмная нянька, скучающая и присматривающая себе кавалера? Ох, не верится… Двое любителей пива тоже нетипичные: устроились плотно, явно с намерением хорошенько поговорить за жизнь, — и всего-то с двумя бутылками?!
Бутылки, насколько я сумел разглядеть, не украшены броскими, издалека видными красными полосами с буковками «non alcogol» — пиво якобы настоящее. Отчего же его не озаботились перелить в бутылки из-под безобидного лимонада? Закон о распитии в общественных местах они игнорировали самым беспардонным образом, а ведь не похоже, что для ребят не составит проблем сунуть несколько крупных купюр привязавшемуся патрулю… И опустившихся ханыг, для которых что изолятор, что вытрезвитель, — дом родной, они ничуть не напоминают. Выглядели, кстати, ребята чуть-чуть староватыми для своего тинейджеровского прикида, и стрижки совсем не модные, чересчур короткие…
«Авторемонтник», отдадим должное, свою роль играл хорошо, придраться не к чему. Типичный работяга, накопивший на подержанную машину и не имеющий денег на услуги автосервиса. Однако не так давно на месте его «волги» стояла ещё более ископаемая «хонда» — проржавевший металлолом на спущенных колёсах. Стояла давно, не один год, буквально вросла в землю…
И вот на этой неделе, не раньше и не позже, кто-то озаботился вызвать эвакуаторов и расчистить идеальную позицию у самого моего подъезда… Кстати, в «волги-крайслеры» старых моделей прекрасно встают новые турбодвигатели, а корпус и подвеска там достаточно надёжные, — и получается драндулет, внешне неброский, но вполне способный поиграть в догонялки с современными мощными машинами.
«Дерринджер» неторопливо прокатил мимо тёплой компании и проехал в противоположный конец двора. Там я вышел, открыл универсальным ключом дверь подъезда, поднялся пешком на три этажа… Встал на лестничной площадке и продолжил наблюдение. Да, бутылки у молодых людей явно бездонные — регулярно подносятся к губам, но всё никак не опустеют… И мамаша могла бы уж наконец поинтересоваться, не намочило ли чадо подгузники…
Поразмыслив, я решил: брать меня живым никто здесь не собирается. Зачем? Чтобы узнать подробности чудесного спасения из рухнувшей «Пустельги»? Какой пустяк, право… Не стоит риска. Несколько пуль, контрольный в голову, — и смоются на «волге-крайслере», ищи-свищи…
Слегка смущало одно: засада была поставлена несколько небрежно, словно бы не на профессионала. Не на меня. Что, если расчёт простой: грамотный человек сразу высмотрит эту четвёрку, успокоится, и проморгает снайпера, который всадит в него пулю из прикрытого занавеской окна? Нет, бессмыслица… Я их уже обнаружил, и спокойно
проехал мимо… Ладно, буду считать, что у Пастушенко проблемы с исполнителями-профи, — но ни в коей мере не стану расслабляться от сего факта.Наверху, за пару-тройку этажей от меня, лязгнула открываемая дверь, послышались голоса. Ну что же, допустим, что у меня был тут короткий деловой визит — в любом случае, это куда менее подозрительно, чем неведомо с какими целями раскатывающая по двору машина.
Выйдя из подъезда, я сел в «Дерринджер» и уехал. Сложившуюся ситуацию стоило хорошенько обдумать. Но одно ясно уже сейчас — о марке моей машины здешние топтуны не осведомлены. И тем не менее придётся раздобыть какой-то не столь заметный транспорт.
Глава вторая. Долги надо платить
Не было ни единого случая, когда бы Советское правительство или советские хозяйственные учреждения не производили платежей аккуратно и вовремя, по кредитам, будь то краткосрочные или долгосрочные.
Санкт-Петербург, 15 июня 2028 года, 16:02
Яков Степанович Сульдин был пенсионером, но далеко не старым — получил очень даже неплохое государственное обеспечение в сорок семь лет, как ветеран Туркестана, тяжело раненый. Хотя ранение, принёсшее инвалидность третьей группы, и произошло от взрыва бытового газа (служил Яков Степанович по интендантской части), но считалось боевым, поскольку приключилось в зоне военных действий… В общем, на жизнь хватало. Однако, проведя год за рыбной ловлей — любимым с детства занятием, на которое времени до сих пор катастрофически не хватало — господин Сульдин заскучал. И вскоре с головой окунулся в бизнес, связанный с недвижимостью.
Понятное дело, на излёте пятого десятка начинать карьеру с нуля, рядовым агентом в риэлтерской фирме, смысла нет — там хватает молодых, хватких и перспективных.
Яков Степанович нашёл себе своеобразную экологическую нишу и с комфортом в ней поселился. Занимался поиском и арендой на чужое имя помещений, кои пересдавал затем разным подозрительным лицам для всевозможных сомнительных дел.
Например, если вам нужна квартира, куда время от времени будут доставляться коробки с товаром, и мелкие дилеры постоянным потоком будут являться за рекомым товаром, уже расфасованным на мелкие порции, — смело обращайтесь к Сульдину. Обеспечит всё в лучшем виде, с отдельным входом, без любопытствующих взглядов старушек-соседок, норовящих наябедничать участковому.
Или вдруг вам захочется основать небольшой подпольный цех по отливке шоколадных фигурок из конфет с давно просроченным сроком годности, — тогда путь ваш вновь лежит к Якову Степановичу. Предоставит помещение, куда гарантированно не ввалится с радостным изумлением санэпиднадзор: а что это вы тут делаете?
Общежитие для гастарбайтеров с площадью заселения один человек на четверть квадратного метра, бордельчик с самыми затейливыми выкрутасами, студию стереопорнушек или зал для гладиаторских боёв… — за ваши деньги любые капризы.
Напрямую в криминал Яков Степанович никогда не встревал, делал вид, что не догадывается, как и для чего используются арендованные у него площади.
И, естественно, свято соблюдал закон «омерты» — проще говоря, мёртвого молчания о своих клиентах. Иначе не выжил бы несколько лет в столь специфичном бизнесе.
Соблюдал до последнего времени… А потом взял, да и раскололся. Потому что конспиративная квартира на Северном проспекте была подготовлена именно его стараниями.
Можно предположить, что события развивались по одному из двух сценариев.