Чтение онлайн

Тут Банн неизвестно чего устрашился и сказал:

— С нами был цанцкий некромейстер Гны и ещё некромант Флютрю из Отшибины. А хотели мы просто пройти через Цанц в нижние туннели, чтобы уйти из-за Порога Смерти куда-нибудь к Карамцу. Вот и всё.

И Рэн из Мэрта тоже ответил:

— С нами был магистр Гру со своим ассистентом. А хотели мы захватить Цанц, чтобы навеки в нём поселиться. Только и всего.

Лицо выскочки Плю исказилось ещё более.

— Врёте, мерзавцы, оба врёте! — заорал он и вдруг в порыве гнева принялся их лупить наотмашь своими слабосильными кулачками. После профессионального избиения стражниками рукоприкладство некроманта выглядело

уж совсем смешно и трогательно.

Второму допросу Плю попытался подвергнуть двоих сбрендивших стражников из камеры напротив. Но на все вопросы они отвечали теми же самыми лозунгами, которые произносили и так. От такого обилия некромантских свобод и торжеств у кого хочешь крышу снесёт, но Плю, общаясь с ними, на что-то надеялся, и таки не зря. В одной из связанных за спиной рук стражника по имени Омфал некромант заметил какой-то накрепко зажатый предмет.

— Что это? — кивнул он на эту руку тюремщику.

— Не знаем, — отозвался тот, — нам до сих не удалось разжать эту руку…

По жесту Плю десяток стражников навалился на руку Омфала, пытаясь её разжать, и вот, наконец, при слабом свете тюремных магических факелов блеснула золотая пластинка. Лишённый этого предмета, Омфал в голос зарыдал, а Плю прочитал надпись:

— Ага: «Посмертие. Свобода. Законность. Некрократия»… Но это же знак некромейстеров пещерных городов! Значит, всё-таки, здесь был Гны…

Вот тут-то в тюремном коридоре и появился магистр, раздосадованный, но собранный.

— Вот стражники, которых вы только что переименовали, воспользовавшись именем Владыки Смерти, — без выражения сообщил ему Плю, чьё лицо стало напоминать неподвижную маску.

— Да. Вижу! — вздохнул тот, — Признаю, что я сильно недооценил противника, ведь первое его проникновение в город отдавало такой кустарщиной…

— Наш противник — Гны! — пролаял Плю, чья каменная маска уже не выдерживала бури эмоций.

— Да. Я уже понял. Сожалею. Конечно, Гны лучше иметь не в противниках, но, увы, он уже зашёл так далеко, как ни один некромант до него. Дерзнул покуситься на имена, святые для каждого мертвеца.

— Не только имена! — Плю издал хриплый рык, переходящий в писк. — Гны спровоцировал бойню, в которой наши стражники схватились с арахноидами из Шестой расы. Более сорока наших лучших людей искрошены жуткими трёхручными мечами, убиты оба арахноида, присланные нам в помощь. Не оправдаемся! Из участников бойни уцелели лишь эти двое, по сей момент говорящие всякие непотребства, — Плю кивнул на переименованных, но так и не спасённых от тлетворного влияния некромейстера стражников Рига из Герла и Омфала из Шкмо.

— Печально, печально, — согласился магистр, — но скажите мне, Плю, где же сейчас находится некромейстер? Не знаете? Совсем недавно он вышел через Мертвецкие ворота, теперь же с шумом вернулся. Зачем, как вы думаете? А вот зачем: он почему-то хочет отбить у нас своих товарищей. Следовательно, он где-то рядом. Всё, что нам остаётся, это достойно его встретить. И когда он придёт, его фокусы со словами (даже со святыми для нас словами!) ему более не помогут. Уж это-то я обещаю!

— Ой-ё! — раздалось из камеры с замороченными стражниками. — Пропали Некрократические Свободы! Попирает нога супостата былое Торжество Некрократической законности!

— А ведь дело говорят! — ухмыльнулся магистр.

Базимежские бандиты и клямские наложники спускались по протянувшейся от замка до земли верёвочной лестнице на каменистое плато, на северо-востоке

граничащее с широким песчаным морем — языком пустыни, протянувшимся сюда аж от Уземфа. Глядя единственным глазом Дулдокравна с синих небес на расстилавшиеся пейзажи, посланник Чичеро не просто наслаждался видами здешней природы, раскалёнными на солнце. Он переживал светлые ностальгические чувства, ибо давно сроднился с ныне обозреваемой местностью.

Озираясь по сторонам, Чичеро занимался не только лицезрением сегодняшних красот, но как бы и красот давних, сохранённых в памяти. Тем глубже было его самопогружение. И тем резче момент соприкосновения с почвой.

Спустившись вслед за полутора десятками своих попутчиков, посланник Смерти очутился в эпицентре спора с истеричными нотками. Ближе всего к истерике подошли впечатлительные наложники. Только что они спросили у кого-то из базимежцев, где же проходит желанная дорога на Карамц. А что могли ответить бандиты с базимежских болот, если происходили они в основном из окрестностей Дрона, Цанца и Кляма, и восточнее земель Отшибины не забирались никогда.

Один лишь Дгай родился в Глукще, ближайшем к Карамцу пещерном городе. Но и он был не в курсе, где они сейчас, в каком направлении искать нужную дорогу, и где, если глядеть отсюда, лежит Великий Карамц — цель их неблизкого пути:

— Я, правда, не слишком-то знаю местность к югу от Карамца. Мой Глукщ находится на северо-западе, вот оттуда бы я привёл вас к Карамцу с закрытыми глазами. А так, чтобы вывести вас, мне потребуется сперва сыскать дорогу…

— Теперь понимаем! Поганцы драконы высадили нас специально посреди пустыни, где нас никто не спасёт, и мы никому ничего не расскажем! — навзрыд проговорил Лейн, демонстрируя на лице верхние степени адской муки.

Многие наложники горестно закивали, повторяя:

— Посреди пустыни, какой ужас!

Это при том, что пустыня с каменистого плато, на котором они находились, была попросту видна, причём сверху; на самом же плато росли и деревца — дикие оливы, и травка кое-где. Чтобы оказаться посреди пустыни, к этой пустыне надо ещё как минимум, спуститься, а тогда уж — идти по ней, куда глаза глядят и ругать драконов.

— Дорога между Карамцем и Адовадаи лежит куда западнее, — объяснил Чичеро. — Но место, в котором нас высадили, окружено городами малой и средней величины. На северо-западе — Нефотис. На западе — Вытрокеш. На юго-западе — Тиавло. На востоке — Флёр. На юго-востоке — Лопволарое…

Уверенно высыпая на головы собравшихся было паниковать спутников эти не особенно им полезные названия, Чичеро скорее создал у них иллюзию стабильности, чем дал надёжные ориентиры. Но для артистов наслаждения его слов было достаточно, чтобы успокоиться. Все эти Джамил, Зульфио, Зухр и т. д. вплоть до Гюльча с Атаем, конечно, и не думали ориентироваться в предстоящем пути самостоятельно. Им было достаточно, что есть некто, кто их поведёт, и его уверенность в себе позволяла им расслабиться.

— На дорогу, ведущую к Карамцу от Адовадаи, мы можем выйти через Вытрокеш или Нефотис; есть ещё кружная дорога через Флёр, но туда нам не надо, — дополнил Чичеро картину уже для базимежцев.

— А как лучше идти? — спросил Клех.

— Конечно, через Нефотис. К нему нас выведет вон тот скальный хребет, похожий на спящего пса.

— Значит, мы не заблудимся? — на всякий случай уточнил Зухр, якобы вникая в суть сказанного.

— Даже если перепутаем направление, не заблудимся. Куда ни пойди, наткнёшься на жильё. Это если, конечно, в пустыню специально не сунемся…