Мёртвая зыбь
Шрифт:
— Ну, как ни о чем? О погоде, кто на бильярде выиграл. Кто у кого жену увел…
— Я рискнул их развлечь, и рассказал о своем замысле написать ”об энергетической трубе до неба”.
— Проще было, сняв брюки, сесть в муравейник.
И я услышал от одного из корифеев такую сентенцию: “Молодой, по сравнению с нами, человек! Вам, кому мы симпатизируем, пора понять, что писатель — это живописец. Он живописует жизнь, как она есть, проникая вглубь людской психологии, и не имеет права подменять это Вавилонской башней или трубой, хотя бы поднебесной. Читатель не хочет таких псевдовысот. Жизнь до краев полна неразделенной любовью, супружеской неверностью, ошибками, даже преступлениями,
— Не знаю, кто вам это сказал, но это вполне мог сказать я. А как остальные? — заметил Владим.
— Они согласно кивали, а я, честно говоря, ощутил вокруг себя пустоту. Мне казалось, что она клокочет, наступает…
— И вы, как петушок, ринулись в бой?
— Нет, смолчал. Из уважения. Но решил отыграться в романе, когда мой Сирано попадает в высший свет и, слушая там салонную болтовню, тоже ощущает вокруг себя пустоту.
— Во-первых, это малодушно, а во-вторых, неправомерно. Вы слушали отнюдь не болтовню, а дружеское наставление мастера слова.
— Я и сам так думаю, но это послужило мне толчком.
— Куда же это вас толкнуло? Надеюсь, не в пропасть?
— В пропасть находок. Если хотите, я вам прочитаю.
— Да что проделаешь. Я уже назвался груздем, придется лезть в кузов.
“Чем дольше находился Сирано де Бержерак в великосветском салоне, тем сильнее в нем зрело чувство протеста…
…Он был крайне раздражен…, бессодержательной, выводящей его из себя, болтовней, надменным, оскорбительным отношением… и полным равнодушием к нему (если не брезгливостью!) прекрасных дам, о которых он так пылко мечтал, ощущая теперь, вместо изящества и красоты, холодную пустоту.
И когда ему предложили прочесть поэтический экспромт, он, очертя голову, ринулся в бой с тут же придуманным сонетом:
ОДА О ПУСТОТЕ
сонет
Конечно, это очень плохо,
Когда в кармане пустота.
Но стоит ли вздыхать и охать?
Ведь пустота всегда свята!
Она меж звёзд, светил небесных,
В пустообыденных словах,
В салонах дам пустопрелестных
И пустознатных головах!
Она вещественна бы вроде,
Стоит со шпагою в руке
И по пустой последней моде
Приподнялась на каблуке.
Она и плачет и хохочет,
Хоть пустота, а все ж клокочет“.
— О пустоте — это вы здорово! Еще такое слово есть, как “пустозвонство”. В общем, заставляете себя слушать дальше.
— Хорошо. Я продолжу. Я пропускаю его первую дуэль, вызванную
этим оскорбительным сонетом. К поединку его подготовил знаменитый учитель фехтования, открывший в нем гениального шпажиста, и научил ловкому приему обезоруживания противника. Слух о Сирано прошел по Парижу, и он был приглашен в блестящий салон графини де Ла Морвинер, которая любила поражать гостей очередным сюрпризом или скандалом. Участником такого развлечения на этот раз был избран Сирано де Бержерак с его отменным носом:“Среди всего выставленного здесь богатства, изящества и царящей скуки, грубым пнем в пышном благоухающем саду выглядел армейский капитан в столь неуместных в шелках гостиной тяжелых ботфортах, неуклюжий со своими солдатскими манерами и мешающей ему же самому слишком длинной шпагой.
Капитан де Ловелет мучительно ждал сигнала от маркиза де Шампань, который увивался среди дам, рассказывая каждой какую-нибудь пикантную историю. Старый солдат чувствовал себя здесь неуютно и мечтал поскорее поссориться с каким-то носатым молокососом, чтобы “отработать” угощение в трактире и приглашение на этот слишком уж утонченный вечер, где не с кем перекинуться словом о славных походах, боях, лошадях и поединках.”
Наконец, де Шампань сделал капитану условный знак, направился к Сирано де Бержераку и с изысканно вежливым поклоном произнес:
— Почтенный господин поэт! Наши прелестные дамы поручили мне передать их просьбу прочитать какие-нибудь стихи о красоте и любви.
Сирано, немного смущаясь, встал, застенчиво оглядываясь, направился на середину гостиной, обдумывая, что бы прочесть столь избранному обществу.
Но дорогу ему внезапно преградил армейский капитан в ботфортах:
— Вы, сударь, намеревались толкнуть меня, торопясь, как юный петушок, прокукарекать свои стишки с помощью вашего носа, который заменил бы в полку призывную трубу, а еще лучше им пахать в поле, что делали, надо думать, не так уж давно, ваши близкие предки из числа грязных крестьян.
Сирано вспыхнул. Присутствующие с интересом следили за тем, что произойдет. Однако “поэтической дуэли”, как у баронессы де Невильет, здесь не состоялось. Савиньон с непостижимой ни для капитана, ни для гостей графини ловкостью выбросил вперед руку и схватил обидчика за нос, притом так сжал его своими железными пальцами, что старый солдат не удержался от возгласа, получившегося, надо сказать, довольно гнусавым.
И Сирано стал водить капитана за нос по великосветской гостиной, уверяя блистательных гостей, что не отпустит почтенного воина до тех пор, пока нос того не сравняется с его собственным.
Дамы хихикали, многих мужчин разбирал хохот. Ведь смешным не сочувствуют!
Лишь один маркиз всполошился, и вместе с хозяйкой дома бросился на выручку злосчастному капитану.
— Господин де Бержерак, умоляю, лишь ради меня и нашей будущей дружбы, отпустите моего гостя, — призывала очаровательная графиня с родинкой.
Маркиз же патетически восклицал:
— Господин де Бержерак! Взываю к вашей дворянской чести!
Де Шампань суетился вокруг, приседая и кланяясь и всем своим существом призывая выслушать его.
— Если вы считаете себя оскорбленным, то я к вашим услугам, как секундант.
— Не думаете ли вы, маркиз, что я унижусь до того, чтобы вызвать на поединок эту неуклюжую дубину? С него хватит и того урока, который я ему задаю на глазах у всех уважаемых мной гостей графини, искренне сожалея, что доставляю ей заботы.
— Боже! Де Бержерак! — завопил маркиз. — Вы унижаете не только его, но и себя этим ярмарочным зрелищем.
— Для ярмарки не хватает карусели, — огрызнулся Сирано.