Чтение онлайн

— А вам довелось и с яхты прыгать? — полюбопытствовал Гуров.

— Довелось, и не раз, — подтвердил банкир. — Я трижды плавал по Атлантическому океану, выходил в Тихий. Правда, не пересекал его, просто прошел вдоль берегов Южной Америки, с заходом на Галапагосские острова.

— Ну, не у всех такие высокие запросы, — усмехнулся Гуров. — Возможно, ваши соседи по поселку рассуждают иначе и готовы собирать грибы и купаться на здешнем пляже.

— Ну да, некоторые именно этим и занимаются, — согласился Линев.

— А ваши соседи по поселку — кто они? Я еще ни с кем не успел здесь познакомиться, а хотелось бы знать, кто здесь

живет.

— Что ж, могу описать. Рядом с Шаталовым живут Подсеваткины, Максим и Людмила. Он является хозяином торговой фирмы, занимается оптовой торговлей, а жена вроде как художник. Я то и дело вижу ее, как она сидит где-нибудь на бугре с мольбертом. Правда, ее картин ни разу не видел, и это, скажу вам, хорошее качество. А то многие из таких самодеятельных художников и поэтов ужасно навязчивы, всегда хотят, чтобы другие оценили их творчество. И Максим, и его жена любят бродить по лесам, собирать грибы, всякие травы, делают из них целебные настойки. На этой почве они нашли общий язык со здешними жителями, с этими чудиками — Варей и Егором.

— Так, с Подсеваткиными понятно, — перебил Лев. — А еще кто здесь живет?

— Могу о своих соседях рассказать. Рядом со мной живет солидный человек, Борис Сергеевич Требенько, владелец инвестиционного фонда «Семейный очаг». Он тут один из первых построился, еще раньше Шаталова, и дорогу от Ефремок замостил.

— И чем занимается солидный человек на досуге? — поинтересовался Гуров. — Тоже грибы собирает?

— Нет, Борис Сергеевич такой ерундой не интересуется, — ответил Линев. — Он у нас охотник. Бродит по лесам с карабином. Когда зайца подстрелит, когда лису. Собирается выйти на ночную охоту, добыть кабана.

— А другие соседи?

— О других я почти ничего не знаю, — признался Линев. — Только их фамилии: Таракановы, Красовские, Карасев Андрей Сергеевич, Великанов Олег… А вы что, летопись нашего поселка собираетесь писать? Тогда вам надо в первую очередь побеседовать с Егором Тихоновым, деревенским чудаком. Он здесь вроде краеведа.

— Нет, летопись я писать не собираюсь, — открестился Гуров. — Я так просто интересуюсь, из чистого любопытства… Ладно, пойду, пожалуй, вернусь к своим удочкам.

— Что ж, желаю удачи, — сказал на прощание банкир. — Может, поймаете кого-нибудь.

Гуров покинул Линева и вернулся назад, к своему другу Труеву. Тот был рад его возвращению.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Я уже беспокоиться начал, решил, что ты заблудился. А тут еще крики эти жуткие…

— Меня тоже этот крик заинтересовал, — сказал Лев. — Я побеседовал с твоим соседом Виктором Петровичем и выяснил, что он не только крик слышал, но и видел призрака.

— Опять видел? — нахмурился Труев. — Значит, дело плохо, нервы у него совсем расшалились. А что, он тебе тоже рассказывал о своих видениях?

— Ясное дело, рассказывал. И я его показания проверил.

— Каким же это образом? Провел сеанс вызывания духов?

— Нет, вызывать духов не понадобилось, — ответил Гуров. — Я сделал то, что делал всегда: провел расследование и отыскал следы призрака.

— Следы? — удивлению Труева не было границ. — Какие там могут быть следы? Это ведь все галлюцинация, результат нервного расстройства…

— Может, расстройство у Шаталова и есть, — заметил на это Лев, — но призрак, который ему является, — существо вполне материальное, поскольку

оставляет следы. Если бы у меня была служебная собака, возможно, я бы уже сейчас знал, кто тут разыгрывает эту комедию. Но, поскольку собаки не было, выследить призрака сегодня не удалось. И все же я этого шутника обязательно поймаю и выпорю на глазах у всего поселка!

— Подожди, ты толком расскажи! — попросил Труев. — Так что там за следы ты нашел?

— Следы очень интересные. Человек, чтобы затруднить опознание следа, поверх обуви надел толстые носки. Понимаешь? Ни размер обуви, ни рисунок подошвы при этом установить нельзя. Я даже не знаю точно, кто изображал этого призрака: мужчина или женщина, какого он роста…

— Ну, рост ты мог определить по длине шага… — подсказал Глеб Павлович.

— Мог бы, если бы человек шел по ровной местности. А там густой ельник, он не шел, а скорее пробирался. Поэтому длину шага установить невозможно. Потом он вышел на каменистую осыпь, и там следы вообще пропали. Я могу сказать одно: тот, кто затеял эту шутку, — человек хитрый, расчетливый и очень осторожный. Он, видимо, был уверен, что его не будут искать, как и первые два раза, и все равно принял меры предосторожности — надел носки и скрыл след на осыпи.

— Вообще-то тут что-то не вяжется, — покачал головой Труев.

— Что именно?

— Психологический портрет этого шутника. С одной стороны — шутка, розыгрыш. А с другой — крайняя осторожность, предусмотрительность. Так себя ведут не шутники, а матерые преступники.

— А ведь ты прав, Глеб Павлович! — воскликнул Лев. — Действительно, на шутку это как-то не похоже. Но тогда зачем кто-то подсовывает Шаталову этого призрака? Может, его хотят отсюда выгнать? Добиваются, чтобы он продал усадьбу?

— А знаешь, это похоже на правду! — согласился Труев. — Ведь Виктор мне уже говорил, что, если так будет продолжаться, он бросит все и вернется в Москву. Или даже дальше — к себе в Нефтеюганск.

— Хорошо, значит, это можно принять как рабочую гипотезу, — решил Гуров. — Кто же все-таки так сильно желает выгнать Шаталова из усадьбы?

— Ну, прежде всего это может быть кто-то из его соседей, кто-то, кто захотел увеличить свой участок, — принялся рассуждать Глеб Павлович. — С одной стороны от Шаталова находится участок Максима Подсеваткина, с другой — Андрея Карасева. Я ни того, ни другого толком не знаю. Знаю, что они не рыбаки — вот и все.

— О Подсеваткине мне немного рассказал наш партнер по рыбалке — Денис Линев, я с ним немного побеседовал.

— А, значит, ты уже и сбор свидетельских показаний начал! Что называется, сразу взял быка за рога.

— Что же тут откладывать? — пожал плечами Гуров. — Делать мне тут особенно нечего, вот и занялся привычной работой… Так, соседи — это одна версия. А другая?

— Другая — это местные, деревенские, — ответил Труев. — Люди они скрытные, странные, от них всего можно ждать. С одной стороны, им от нас есть выгода — я у этой Вари, например, молоко покупаю, и Шаталов тоже, и кто-то еще. Ну, потом дорогу замостили, стало можно в Ефремки в магазин съездить или в Киржач в поликлинику. А с другой — чужое богатство, как известно, глаза мозолит. И вообще уклад у нас другой, для них непривычный. Так что кто-то из них — или Варя, или Егор Тихонов — мог замыслить выжить нас всех отсюда, по одному. Во всяком случае, про призраков да про всяких леших я как раз от Тихонова и слышал.