Мемуары торрека
Шрифт:
— Не выйдет, — выпалил раздражённый Калаш. — Рация сдохла. Не знаю, кто её должен был заряжать, но в ухо он у меня сегодня схлопочет.
— Ну, тогда просто иди домой.
— Точно? Ты справишься?
— Конечно. Мы и так тут от скуки маемся, так что не велика потеря. Если что, буду палить, не считая патронов… прислушивайтесь там.
— Ну спасибо, Тим. Я твой должник, — обрадовался Калаш, встал и потопал в посёлок.
— Постой, — спохватился вдруг Тим. Калаш остановился и обернулся к нему. — Ты это… только Циркуля сюда не присылайте.
— Ладно, — хмыкнул Калаш и пошёл дальше.
Тим на посту остался один, но это ерунда — до вечера не так много осталось. После выходки Бориса
Вооружённые курсанты дежурили у ворот. Землепашцев тоже не оставили без присмотра, выделив на каждое поле по двое охранников. Тиму с Калашом ещё повезло — они были рядом с деревней, — а вот Рыжему и Косу досталось самое дальнее поле, до которого приходилось добираться полдня, так что ребята уже несколько дней ночевали в палатках.
Когда Андрей пришёл в себя, споры разгорелись нешуточные. Было много разговоров о крепости. Торрек рогом упёрся, и слышать ничего не хотел об Угрюмой, тогда как остальные ребята, подбиваемые Борисом, уже почти согласились с наёмником, что крепость нужно захватить и установить в ней свои порядки.
«У нас под одной крышей собралось четыре сотни крестьян и ремесленников» — говорил Борис, — «Чем мы их будем кормить? Все надежды поселенцы возлагали на землю, но вы сами видели — в лесу ни черта не растёт. А когда сюда придёт большой отряд воинов, когда они осадят посёлок — кто выйдет на стены? Кто, кроме нас, сможет сражаться? Вы видели наших общинников в деле. Нас ничто не спасёт: ни сила, ни оружие, ни твои фокусы», — кивнул он Андрею, — «Так что другого выхода я не вижу. Если мы не можем одолеть врага силой, придётся взять его хитростью. Иначе погибнут многие… очень многие», — договорил наёмник, невзначай кивая на Тири и Пету, притаившихся в уголке и затаивших дыхание.
Крыть такие доводу Андрею было нечем, да и последнее слово осталось за капитаном. Игорь Викторович согласился с Борисом и началось…
С раннего утра и до позднего вечера Тим и Калаш пропадали в лесу. Дни потекли одинаково скучно. А сегодня и подавно. Калаш отравился ягодами и пришлось его отпустить. Тим забросил в карман бесполезную рацию и устроился поудобнее. Всё же на душе было как-то неспокойно. Лёгкое волнение всё нарастало, собиралось в груди и вылилось наружу нервной дрожью.
Порой в такие моменты Тиму казалось, что он сходит с ума. Все чувства обострялись: зрение, слух, обоняние… но главное — он начал видеть вещи, скрытые от взоров других.
Тим видел Ульму. Призрак девушки приходил к нему уже не впервые. Она всегда появлялась внезапно и смотрела на него печальными глазами. Одета девица была в своё самое нарядное белое платье, расшитое на переднике красно-синими узорами и подпоясанное тонкой лентой на талии. Смоляные волосы были собраны в пышную косу, а изумрудные глаза выглядели очень уставшими. Такой Тим увидел Ульму впервые, такой она приходила во снах — такой же явилась ему и теперь.
Она никогда с ним не говорила. Тим пытался просить прощения, просто заговорить, вытянуть хотя бы слово, но все попытки проходили впустую. Девица молчала. Тим не решился рассказать ребятам о своих видениях. Он предпочитал сохранить эти свидания в тайне и просто любоваться красотой лесной нимфы, которую он так подвёл.
Но сегодня всё было иначе. Силуэт Ульмы несколько раз вздрогнул, пошёл волнами и рябью. Она резко развернулась к лесу и указала рукой на стену деревьев. Тим подобрался и начал всматриваться в ту часть леса. Не прошло и пары мгновений, как из гущи начали выбираться разбойники. Один, два, три… Тим насчитал полтора десятка врагов.
Разбойники выглядели так же скверно,
как и предшественники. В сальные бороды набилось мусора и травы, грязные платья походили на лохмотья, а лица казались рваными от прыщей и нарывов. Пока убийцы тихо крались к пашне, беспечные селяне продолжали усердно трудиться, не замечая угрозы.Всепоглощающая, неистовая ярость обуяла Тима. Вот так же и прошлый отряд застал поселенцев врасплох. Чем тогда всё закончилось напоминать было не нужно. Ему не забыть тот день никогда.
Тим подскочил, припал на колено и вскинул к плечу автомат. Щёлкнув затвором, привёл оружие в боевую готовность и выдал длинную очередь по разбойникам. Но вместо громыхания кучных выстрелов, послышался только щелчок.
Осечка.
Пистолет остался в посёлке, а разбирать автомат времени не было. Тим разочарованно взвыл, отбросил бесполезное оружие, подскочил на ноги и одним прыжком оказался в центре поляны, встав между убийцами и селянами.
— Уходите, скорее, — выкрикнул он, обращаясь к общинникам. — Бегите.
За спиной послышались крики — люди разбегались по лесу. Разбойники уже хотели броситься их догонять, но Тим преградил им дорогу.
— Сначала вам придётся пройти мимо меня, — оскалился пришелец, доставая массивный штык-нож из кожаного чехла. Как ни пытался он выглядеть грозно, всё же получилось не очень. Тим жутко разволновался и его подвёл голос, сменивший тональность в самый неподходящий момент, руки подрагивали, а зубы постукивали так громко, что Тим вообще пожалел, что начал говорить.
Разбойники несколько мгновений изумлённо таращились на внезапного защитника, а потом взорвались диким хохотом:
— Ха-ха-ха! Вебята, вы слыфали это? — скрипучим басом взревел здоровенный детина с тремя гнилыми зубами во рту.
— И как же ты нас остановишь, воробышек? — проговорил другой с прыщавым лицом и рваным шрамом над переносицей.
— Вы только гляньте на этого воина, ха-ха-ха! — кричал из-за спин третий.
— Ох, я не могу, ха-ха-ха, он этим ножичком драться собрался?
Тим не отвечал, лишь покрепче ухватился за пластиковую рукоять и выставил штык перед собой. Один из разбойников — пожилой воин на голову ниже пришельца, но гораздо шире его в плечах — вышел вперёд и обнажил короткий меч — хотя в сравнение с клинком Тима его оружие было втрое длиннее.
Тим был сильнее и быстрее любого аборигена, даже мог похвалиться некими навыками рукопашного боя, но вот драться взаправду, до смерти… ещё и на мечах — он был не готов.
Воин атаковал внезапно и слишком проворно. Резкий выпад едва не проткнул грудь пришельца. Тим чудом успел среагировать и отскочить назад, неуклюже размахнувшись руками. Мечник воспользовался его оплошностью, сделал молниеносный шаг в сторону и выбил штык из ослабшего хвата соперника. Дальше вражеский меч скользнул по предплечью. Острая боль вмиг заглушила все чувства, порезанная рубаха промокла, а по руке потекла тёплая алая струйка.
— Давай, Шори. Покончи скорей с этим червяком. Ну же, чего ты копаешься? — гремели возбуждённые голоса.
Теперь Тим осознал, в какую беду угодил. Шори оказался обученным воином. Каждое движение, каждая стойка, каждая атака — были рассчитаны идеально и, если бы не аномальная скорость пришельца, Тим бы уже давно сложил голову, и всё же за клинком мечника он едва поспевал.
В какой-то миг Тим прозевал новый выпад, клинок скользнул по рёбрам, вымазывая кровью остатки рубашки. Ранение оказалось несерьёзным, но оно всё же вывело пришельца из равновесия. Тим вдруг понял, что это конец, что ему остаётся либо бежать со всех ног, либо умереть на этой поляне. Что какой-то дикарь безнаказанно исполосовал его мечом, а он сам снова оказался неспособен защитить людей, которые были к нему так добры.