Мемуар. Часть II
Шрифт:
Заслышав первые ноты песни «Ой-йо», я подошел к Егору, дернул за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. Он был глуховат, после армии. «Эта песня — лично для тебя. Не дай Бог, кто-то споет ее громче». Он тоже узнал её, обнял меня за плечо. Я так же обнял Аню. Она еще кого-то. Мы стояли и пели… Нет, орали, как обычно: «Ой-йо ой-йо ой-йо никто не услышит». Егор орал громче всех.
Наконец, когда пауза после песни затянулась, я понял, что они закончили. Вышел вперед и сказал, что надо поблагодарить Владимира Бегунова и Владимира Шахрина за то, что они нашли время и заглянули к нам. Сейчас им наверно, пора домой… Бегунов перебил меня и сказал, что они еще не поздравили нас с праздником. Меня и невесту… то есть жену. Чего я ее от них прячу?
Анюта
Все, затаив дыхание, начали слушать. Еще бы, такой эксклюзив! «Чайф» поет песню, которую еще никто не слышал. К месту и состоянию публики она подходила отлично.
Их долго не хотели отпускать, я извинялся за гостей. Наконец, они «договорились», что споют еще раз «Не спеши» и их отпустят. После песни они тепло со всеми попрощались, пригласили приходить на свой концерты и ушли на кухню, одеваться. Мы с Аней вышли их проводить. Я задержался у столов, вдруг Еврей Палыч захочет познакомится с «Чайфами»? Показал ему на них глазами, но он лишь замахал рукой: «Нет-нет-нет». Ну ладно. Мы пошли одни. Я передал третьему гостю, директору их группы, вторую часть денег, в конверте. Он сразу вышел, а мы еще постояли немного с двумя Володями. Они нас еще раз поздравили, уже не официально, не перед всеми, предложили их звать почаще. Формат им понравился. Потом они попрощались и ушли, так же, через служебный вход. Я закрыл дверь и подумал: «Неужели я являюсь первооткрывателем корпоративов, на Урале?»
Когда мы вернулись в зал, там шло активное обсуждение мини-концерта. Даже тем, кто слышал «Чайф» первый раз, песни понравились. Все наверстывали упущенное, в плане выпивки и закуски. Повара давно разложили горячее и переоделись. Сидели и разговаривали с родственниками Ани. Я спросил, как рассчитаться, частями или потом, сразу за все. Они сказали, что лучше завтра.
Ефрем Палыч с Инной засобирались домой. Мы их проводили до главного входа. Тепло попрощались, Ефрем Палыч сказал Ане, чтобы держалась за меня, Седин очень интересный человек и мысли у него оригинальные. Аня дерзко ответила, что это и без него всем ясно. Они рассмеялись, а потом сказали главные слова. Праздник уже удался, присутствующие запомнят его на всю жизнь. Будут внукам рассказывать, что для них Чайф новую песню пел. И они тоже будут. Такие воспоминания за деньги — не купишь. Мы побоялись желать им удачного пополнения семейства, как бы не сглазить. Но они поняли нашу мысль, видимо мы были не первые… Водитель их ждал в заведенной машине, они сели и уехали. Анюта спросила, как же так? Почему они не позвали его с собой, в «Пельменную»… Я только пожал плечами.
Мы вернулись в зал, посидели немного с родственниками. Они уже активно общались между собой, моя двоюродная сестра с мужем танцевала. Я хотел дать маме денег, чтобы она поехала потом на такси домой, но она отказалась. Сказала, что у нее остались деньги. Завтра она не придет, у нее наверняка будет болеть голова. Я пообещал, что мы заедем в воскресенье. Пусть пока собирает мои вещи, ведь я потихоньку переезжаю на Бардина… Она грустно ответила, что понимает… Было уже начало десятого вечера, мы стали со всеми прощаться. Сказали, чтобы к 23.00 дорогие гости закруглялись. Придет директор и закроет помещение. Чтобы ей не грубили и не прогоняли. Леше я сказал, что аппаратура пускай остается здесь, под мою ответственность. Пусть только закроет ее ширмочкой, чтобы не было видно с улицы. Пригласили приходить всех завтра, к 11 часам, на уху, опохмел и вкусные пироги. Пусть парни нас проводят, помогут отнести подарки и выступят защитой от гопников. Идти не далеко, 30 метров, но мало ли…
Ребята подхватились, отнесли цветы
и всё, что мы просили и оставили нас одних. Насчет гопников я «накаркал». На обратном пути Егор Нелидов с Андреем Гирсовым заметили такую компанию. Отстали от других наших друзей и решили размяться. Нарвались на грубость и отметелили их, вдвоем. Сказали им, чтобы здесь их больше не было видно, вот в этом доме живет уважаемый человек и ему нужен покой и тишина. Хорошо, хоть было темно, а сами они были в черных кожаных куртках. Никто не сопоставил нашу свадьбу в «Пельменной» с этой дракой.Мы с Анютой сняли верхнюю одежду, встали в середине комнаты. Молча потянулись друг к другу… А что было дальше — не ваше дело!
= 06 =
Проснулся я поздно, часов в 10. Когда открыл глаза, Анюта смотрела на меня, повернувшись в постели боком. Сколько времени она так провела, разглядывая меня? Пожелал ей доброго утра, спросил, как она? Ответила, что нормально. Я повалил ее на спину и осторожно поцеловал. Потом откинул одеяло с ее обнаженного тела… Что то я опять не о том…
В общем мы оделись в удобное и практичное, практически домашнее. Она — в джинсы и свитер, я в свой любимый черный спортивный костюм. Моя свадьба, в чем хочу, в том и хожу. Завтракать не стали, надеялись, что повара нас покормят. От мыслей о пироге с мясом и капустой заурчало в животе. Я вспомнил о деньгах, переложил их в куртку. Кажется все, ничего не забыли. Подарки так и остались лежать не распакованными.
Подошли к служебному входу, постучали. Лень было обходить здание и заходить с парадного. К тому же, нас просто могли не услышать. Нам открыли, мы поздоровались с поварами, спросили как вчера все закончилось? Оказалось, что без особых эксцессов, директор была даже удивлена. Ей обещали пьяное быдло, а в наличии были интеллигентные выпившие молодые люди. Я даже хотел выйти, проверить, в ту ли «Пельменную» я зашел, о моих ли друзьях сейчас говорят? Даже когда мы уходили, они крепко датые все были. А уж за оставшийся час все, что угодно могло произойти. Ну, раз все нормально, чего тут обсуждать?
Я спросил насчет пирогов, он еще были не готовы. Есть салаты в холодильнике. Надо? Я ответил, что нет. «Мне бы чаю с булочкой, да на печку, с дурочкой». Горячего хочу.
Ушел с Аней в зал, там заканчивали приборку. Включил тихонько музыку и пошел посмотреть, не пришел ли кто уже. На улице мерзли Гирсовы. Им привиделось, что всех звали к 10-ти часам. Они опоздали на 5 минут, но дверь была закрыта. Внутри шла уборка и их не пустили. Я завел их внутрь, но разборок не стал устраивать. Кто тут виноват? Все правы.
Увидел, что Аня помогает прибирать, подошел и спросил у нее, была ли она когда-нибудь на втором дне свадьбы? Она сказала, что нет. Тогда я разъяснил, что в этот день гости устраивают так называемый «мусор». Наприбирается еще. Подробнее не стал объяснять, увидит сама. Просто взял за руку и увел за микшерский пульт. Мое рабочее место, в прошлом. Далеком прошлом. Стал показывать, как включать и управлять каналами. Она поговорила в микрофон, поиграла с музыкой, превращая одну в другую, ей быстро наскучило. Гуманитарий, что тут скажешь…
Пускай она теперь меня развлекает. Она могла меня развлечь только чаем. Ну чтож, пойдем, пошвыркаем чая… Мы попили чай с куском хлеба с маслом. Жаль было набивать брюхо хлебом, занимать место, оставленное под пироги. Но в животе уже конкретно урчало. Наконец, стали подтягиваться гости, время было уже около 11 часов. Наконец-то мы могли уделить больше внимания каждому, ведь они подходили постепенно, а не все разом. Однако, они нашему вниманию были не рады. Мы были бодры и веселы, а они… пока что выглядели помято. Я усадил первую партию за стол, Аню отправил за кастрюлькой ухи. Сказал, пусть нальют не большую пока. Остальная пусть остается в большом бачке, горячая. Взял на раздаче тарелки, стал наливать уху по тарелкам. Потом доверил это Ане, сам пошел за хлебом, черным и красным перцем и водкой. Чем объяснять, что да почему, лучше самому сходить.