Чтение онлайн

Она прижалась щекой к стеклу. И вспомнила свою странную мотивацию услышать новые лестные слова о себе от Эрни. Словно она не просто старалась спасти близкого ей человека, а искала какую-то выгоду. С другой стороны, важны не мысли, а поступки. А какая у тебя мотивация – кому какое дело. Тем более, у каждого она своя. Все это быстро пронеслось в голове девушки, потому что она почти мгновенно заснула.

И во сне ей явился паук, который сидел и издалека разглядывал ее, будто удивлялся. И опять молчал.

А потом, конечно же, опять привиделся огонь. И лежащая в костре девочка подняла на нее глаза. Они

были большими и темными. Они смотрели на Эрику и привязывали ее своим взглядом к какой-то незримой оси, пронизывавшей целую пачку времен и миров.

Эрика почувствовала себя бабочкой, пронзенной иглой коллекционера. Выдерживать это долго было тяжело, но вырваться из сна не удавалось. Наверное, ей просто надо поговорить со своей темноглазой подругой, а не пытаться удрать.

В горах вспыхнул лесной пожар, и в амбулаторию начали прибывать вертолеты с пострадавшими. Доктор Дагомар делал назначения тем, кому требовались лекарства. Психологи беседовали с остальными.

Один из специалистов разговаривал около вертолета с молодой женщиной, муж которой находился в коме после черепно-мозговой травмы. Его не стали извлекать из вертолета, который скоро отправлялся в областную больницу.

Доктор Дагомар вопросительно взглянул на психолога Феликса, спрашивая глазами, нужно ли его вмешательство. Тот отрицательно покачал головой – дескать, справлюсь сам. Что ж, Феликс – профессионал. Дагомар видел девушку только в профиль и со спины.

«Надо же», – подумал он. – «Ее кудри совсем, как у моей Миммы».

Из вертолета выбралась смутно знакомая фигура в спортивном комбинезоне. Судя по движениям, это была женщина. Она подошла к девушке и Феликсу. Тут в амбулатории раздались крики, и Дагомара схватили за руку.

– Доктор, пожалуйста, вы нужны там, – медсестра тянула его внутрь, торопливо рассказывая, что одна из пострадавших, вроде бы заснувшая, вдруг вскочила и набросилась на соседку.

Дагомар еще раз взглянул на девушку, мужа которой в вертолете осматривали его коллеги, махнул Феликсу рукой и вернулся в амбулаторию.

Доктор Дэм закончил разговор с пациенткой и повернулся, чтобы позвать медсестру, когда оказался лицом к лицу с Матильдой – Янжин. Это ее фигура у вертолета показалась ему знакомой.

– Здравствуйте! – хором сказали они друг другу.

И Дагомар опять подумал, глядя в янтарные глаза на смуглом скуластом лице, как красиво смешалась в ней кровь народов Севера с европейской. И как к лицу ей ее возраст, каким бы он ни был.

Дагомар выразил удовольствие от встречи и спросил о девушке с волосами, как у Миммы. Куколка тоже сочла нужным принять участие в разговоре и приползла, эффектно выгибая волосатые ножки.

Матильда наклонилась и пожала мягкую силиконовую ручку Эрменберты. Кукла благосклонно улыбалась. Похоже, они были рады друг другу. Впрочем, беседа не затянулась, дела призывали вернуться в строй. Шаманка ведь была медсестрой по первой профессии, и Мимма решила ее сопровождать, а доктор Дагомар оказался нужен сразу в нескольких местах.

Прошло несколько часов. Дагомару необходимо было быстро сделать записи о лекарственных назначениях и проведенных манипуляциях. В процессе он бросал взгляды на изображение

от ультразвукового датчика. Его коллега сканировал брюшную полость пострадавшего с помощью портативного аппарата ультразвуковой диагностики. Дагомар переводил взгляд с экрана на руку врача. Она совершала минимальные движения, почти незаметные глазу, но картинка на экране менялась вполне ощутимо.

И Дэм вдруг подумал, что искомая точка часто прячется среди многих других, и нужно просто уменьшить амплитуду движений, чтобы не пропустить ее. Это касалось и принятия каких-то жизненных решений, и его работы психоаналитиком – часто в голове вертелись фразы, которые вроде бы и отражали то, что он хотел сказать пациенту, но он все же был недоволен ими. Порой нужно было сказать много слов, чтобы, наконец, найти те самые, и после он часто думал – как странно, что они не пришли ему в голову сразу.

– Мне пора, доктор Дагомар, – голос властительницы мелодии ухитрялся звучать в его ушах, голове и даже коленях.

Дэм встал, прощаясь с шаманкой.

– Мы еще увидимся с вами, – приветливо сообщила Матильда. На ее руках сидела сосредоточенно молчавшая Мимма.

– Я всегда рад видеть вас.

– Не будете ли вы так любезны, Матильда – Янжин, – сказала Эрменберта, подняв головку к лицу Матильды. – Поведать доктору Дагомару что-нибудь о ключах к хранилищу с файлами.

Дагомар удивленно посмотрел на куколку.

– А какие ключи и файлы, Мимма? – спросил он.

– Наследство вашей прапра…Дагмар, – спокойно заявила его самоуверенная фея. – Для доступа к которой Александер инициировал программирование моего сознания.

– Ах, вот ты о чем! Глубокоуважаемая Матильда что-то знает о наших семейных историях?

Матильда и Эрменберта воззрились на него с некоторым сожалением.

– Простите меня, – сказал Дагомар. – Я был бы очень рад услышать что-то о ключах. К шкатулке с файлами. Если вы не против, Матильда – Янжин Германовна.

Но шаманка, похоже, не собиралась откровенничать.

– Ключи к шкатулке – это пять драконов и два паука, – заявила она и замолкла.

– В самом деле? Как интересно! А фея? – не удержался Дагомар, покосившись на Мимму.

– Фея – персонаж из другой системы кодов, – отвечала Матильда. – А я назвала вам первичные ключи. Оригиналы.

Она смотрела прямо на него, и выражение ее желтых глаз не располагало к дальнейшим расспросам.

– Это очень познавательно… – протянул ничего не понявший Дагомар. – Спасибо!

Эрменберта, между тем, выглядела вполне довольной. Наверное, сговорилась с Александером поддевать Дагомара этой шкатулкой, якобы впихнутой ему в мозг и бестолково валяющейся там.

– До свидания, – сказала Матильда, считая разговор законченным. Она передала Дэму куколку и вышла из амбулатории, чтобы исчезнуть в лесу.

По дороге в больницу Эрику стали осаждать воспоминания о пожаре и страшном падении Эрнеста, который был теперь подключен к аппаратам. Эрика потрясла головой, пытаясь избавиться от жуткой картинки – умирающая лошадь и лежащий без движения ее муж. И этот его стеклянный взгляд… И треск пожара, знакомый с детства по кошмарным снам, и завесы дыма.