Шрифт:
ЧАСТЬ 1.
НЕНОРМАЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ
Моя давняя мечта – уже примерно с парочку месяцев – узнать, кто пытался испортить мне жизнь, – близилась к завершению. Остальные мечты уже успели исполниться. Закончился очередной учебный год во «Вратах истинной Тьмы» – нашем учебном заведении, готовящем демонов Хаоса к исполнению их прямых обязанностей. В ежегодном соревновании с «Путем истинного Света» мы взяли все призы, а я побила все рекорды, забрав себе самое большое количество честно заслуженных наград. Для справки – их полагалось хранить в определенном месте, но каждый год особо отличившиеся личности нарушали это правило, пользуясь внаглую тем, что победителей судить не принято. Еще произошла небольшая заварушка с отдельными нехорошими личностями, но про это меня, во-первых, лично Вечная, которая у нас главнее всех, просила молчать, а во-вторых, я про это уже подробно рассказала в другой книге. А меня страшно занимало, с какой это стати какие-то беспредельщики решили, что я не
Но это опять сработал фактор моей вечно отвлекающейся натуры. А пока я возвращусь к произведению и расскажу вам, как проходила моя подготовка к нелегкому путешествию. Исключительно в моральном плане.
– Только не вздумай проболтаться о том, что ты синтегистка, – в восьмидесятый раз наставляла меня Сулмор. – Ты туда сможешь попасть, только если я смогу убедить их, что ты хейтерша. И хейтершей была с самого начала.
– Ангмарская, не засоряй мне мозги, – резонно ответила я. – Ты заставила меня вызубрить столько ответов на вопросы, сколько я за все время обучения не запоминала. Скоро у меня или оперативная память полетит, или я действительно начну ненавидеть все окружающее, начиная с тебя!
– Конечно, как будто ты хоть что-то в жизни до этого учила! – воскликнула Ангмарская. Она была более чем права, так как признанная в прошлом и настоящем лучшая ученица «Врат», то есть я, никогда не напрягала свои мозги на полную, зная, что будет, если это сделать. То, что конца света в одной взятой реальности в девяноста процентах случаев может и не наступить, мной традиционно в расчет не бралось.
– Мне все равно кажется, что твоя цель, – я зевнула, чуть не вывихнув при этом челюсть. Как-никак, шел уже второй час нового дня, – не в том, чтобы выдать меня за хейтершу, а в том, чтобы сделать меня таковой.
– Главное – это чтобы они не догадались. Поэтому чем злее ты будешь, тем лучше, – с хрустом повторила мое достижение Сулмор. – Мы отправляемся туда с утра. Но я должна быть уверена, что не хороню свое будущее ради лучшей подруги.
Я не стала возражать, что у хейтера будущего нет и так, но и подтверждать тоже ничего не собиралась. Меня, конечно, волновала чужая репутация, но далеко не в той степени, как моя собственная. Стоит кому-нибудь выяснить, что я выдавала себя за хейтершу, и можно ложиться под камушек.
– Ангмарская, – наконец сориентировалась я в своих мыслях, – для меня важнее всего узнать, кто поставил мне эту пакость. И разобраться с ним по-моему, чтобы такого впредь не повторялось.
– Ладно, Мэл, не сходи с ума, – поставила точку Сулмор, – раньше времени. Я тебя, конечно, туда приведу, но остальное строго на твоей совести.
– Если бы она еще у меня была, – улыбнулась я. – По-моему, уже спать надо, все равно утром злее уже не проснемся.
Ангмарская кивнула. Я тоже подумала, что выдала достаточно здравую мысль и решила больше ничего не говорить, а последовать своему совету. Мы погасили свет и начали моральную подготовку к завтрашнему дню.
Мне стабильно не спалось. Несмотря на полную тишину и отсутствие других внешних причин для волнений, сон был явно напуган моим состоянием. Лучшая ученица «Врат», уже неделю тренирующаяся на хейтершу – слишком опасная личность, чтобы приближаться к ней на расстояние, преодолимое в принципе. Сколько я не уверяла его, что ему меня бояться незачем, верить он мне не собирался. Поворочавшись минут тридцать, которые мне было по идее положено спокойно проспать, я уже начала задумываться об искусственном усыплении себя любимой. Интересно, каким образом Сулмор удается засыпать практически мгновенно? Вот лежит рядом и практически не храпит. Врут все-таки, что хейтеры производят много шума и плохо пахнут, чтобы их и слепые могли ненавидеть. Слепых можно доводить и другими методами. Нет, так я до следующего тысячелетия не усну. В голову для полного счастья лез Ник Лара. Нет, разумеется, не в том смысле, что хотел связаться телепатически. Время у них там, где он живет в смысле, такое же позднее, и он явно занимается тем, что мне недоступно. В смысле, спит без задних ног, как любой нормальный демон. Просто мысли как-то ненавязчиво сворачивали на недавние события. Настолько ненавязчиво, что это уже граничило с полным наплевательством на тот факт, что мне завтра, то есть сегодня, рано вставать. Снова и снова мне вспоминалось недостойное такой чести иллюзорное подземелье. Не то чтобы мне не нравились катакомбы,
сточные трубы и тюрьмы. Просто не терплю дилетантства. Да, не помирись мы тогда, сидела я бы там с ним вместе, а не валялась без сна в родной постели. Там мне, кстати, спать удавалось. Если подумать еще раз о том, о чем не так уж и хочется… Да, мне так и не дает покоя тот факт, что мне ради своего спасения пришлось на время отдавать Нику свою силу. Все же это жест единения, допустимый в принципе лишь между близкими демонами, а не лучшими врагами. Так, уже сорок пять минут третьего. Конечно, я в своей жизни уже ставила рекорды типа двух-трех суток без сна, но сейчас не время. Я про себя помянула Контера, каким-то боком причастного ко всем пакостям в нашей жизни. Вот же личность – и одного миллиона лет не руководила, а помнят, как в то время было, даже те, кто тогда не существовал и в проекте. Интересно, неужели организм опять руководствуется чуткими указаниями подсознания, которое вполне может быть уверено, что для лучшей подделки под хейтершу я должна быть злой, невыспавшейся и бросаться на всех подряд по этой причине? Без пяти три. Нет, так нельзя. Я все же решилась применить тактическое оружие. Не искусственное усыпление, после которого я выгляжу как снулая муха, а музыку. Неизвестно почему я с дикой скоростью засыпаю под рок. Причем неважно, какой громкости. Я не вставая с кровати нашарила плеер и кассету. Ровно через пять минут многострадальной мне удалось наконец уснуть.Утром меня подняли ровно в шесть. Будь это не я, я бы оценила такой умный ход. Раз мне предстоит играть обозленную на всех и вся личность, у меня должны быть для этого причины. Но в том конкретном состоянии я не могла адекватно оценивать окружающее. Пятый за год будильник улетел в окно, предварительно разбитый мной о стену несколькими ударами. Только замечание Ангмарской о том, что я побила старый рекорд по метанию раздолбанных будильников, вывело меня из состояния бешенства. Ненадолго, разумеется. Ровно на полторы секунды. Потом мозг опомнился и быстренько, пока ничего больше не пострадало, вывел в оперативную память вчерашнюю договоренность.
– Когда отправляемся? – наконец выдала я, чтобы не начинать ругаться.
– Сейчас, – с ходу ответила Сулмор. – А ты быстро в себя пришла. Завидую. Только там не показывай своих достижений в самоконтроле, не так поймут.
– Иди ты, – сквозь зубы бросила я, закидывая в карманное измерение собранный вчера рюкзак.
– Молодец, – Ангмарская вознаградила мое достижение в реагировании по-хейтерски парой хлопков. – Думаю, это дело мы все же не провалим.
Я вызвала в памяти все дела, которые мы проворачивали на пару, и решила, что для нашего провала требуется просто непостижимое стечение обстоятельств. Хотя большая часть совокупностей нескольких происшествий невозможны в принципе, вероятность того, что конкретно на нас обратят внимание высшие силы, наличие которых и без того спорно, близка к нулю. С этими мыслями я следовала за хейтершей за пределы нашего интерната. На втором километре у меня родилась интересная идея:
– Слушай, тебе кажется, что расстояние что-нибудь значит? Если бы нас хотели засечь, давно бы уже засекли. И остановись, когда я с тобой разговариваю, в конце концов!
– Извини, – бессознательно Сулмор произнесла одно из тех слов, которые из нее можно было вытащить только угрозой третьей степени. – Здесь есть одна фигня, которую нельзя упоминать на демонах. Вот место для перехода, – она махнула в сторону сильно покореженной временем хреновины, раньше бывшей деревом. Грязно-белого цвета. – Защищенное, мы же не можем всем подряд раскрывать код нашей реальности. Так что даже я знаю всего лишь пароль для активации портала, который ставили все имеющиеся в этой реальности хейтеры. Когда меня еще не было в их организации.
– Клевая конструкция, – я оценила работу хейтеров на пять с плюсом по десятибалльной шкале. Моей собственной, разумеется. Пришлось бы долго мучаться, реши я вдруг сломать такую фиговину. – А непредельщики не догадываются?
– Порталы односторонние, – Ангмарская полезла в сумку за … двумя ерундовинками на шнурках, одну из которых она повесила мне на шею. – Пропуск, без него тебя выбросит обратно. Ну что, пошли?
Я кивнула, вернула губам так идущий мне черный цвет, одернула майку с лозунгом «Зло рулит!» и шагнула вслед за лучшей подругой. Вышли мы на улицу города, который стопроцентно зачищали с помощью ядерного оружия. Но давно, лет десять назад, не меньше. Оплавленные остатки зданий с одной стороны, выгоревшее пустое пространство – с другой. Идеальное место, чтобы провести каникулы, не спорю.
– Куда же это нас выбросило? – прикидывала вполголоса Сулмор. – А, поняла! Это Пепелище, окраина. Общага – вон в том недонебоскребе!
Я проследила ее взгляд и поняла, почему здание было обозвано подобным образом. Огрызок этажей в пятнадцать раньше стопроцентно должен был стать цоколем куда более высокой постройки. Похоже, ее так и не завершили, когда на эту землю пришли эмиссары Феникс. А кто говорил, что мир не жесток?
– Пошли, сейчас у нас без регистрации – никуда, – я не узнавала подругу. Хейтерша словно отбросила всю свою ненависть к окружающей среде. – Главное – познакомить тебя с ребятами, попробую уломать, чтобы меня назначили твоим гидом, но ничего не обещаю. Ребята не терпят постоянства, каждый год меняют правила, как только всем надоест их ненавидеть.