Чтение онлайн

В это же время Ираклий получает письмо от Ибрагим-хана. Хан предлагает ему схватить мелика Межлума и мелика Абова и передать их в его руки. Взамен хан обещал вернуть те 3000 тюркских семей, которые прежде были грузинскими подданными, но бежали из Борчалу в Карабах и поселились в окрестностях крепости Аскеран.

Грузинский царь, не столько из желания получить назад своих подданных, сколько опасаясь мстительности Ибрагим-хана, решает выполнить его приказ и арестовать нашедших у него прибежище гостей. Об этом замысле узнают армянские мелики. Секретарь Ираклия Мирза-Гиоргий, армянин по национальности, прочитав письмо Ибрагим-хана, сообщил о его содержании меликам.

Как рассказывают, Ираклий

решил пригласить меликов на обед в сады Ортачалы, напоить их и здесь же за столом арестовать. Но мелики уже знали о его намерениях: перед обедом они вскочили на коней, якобы желая поохотиться в окрестностях и добыть дичи для царского стола, и более не вернулись. Мелики, имея с собой около сотни всадников, оставили негостеприимный Тифлис и отправились в Гандзак. По пути они встретили возчиков-грузин, направлявшихся в Тифлис, и мелик Межлум попросил их передать царю Ираклию, что он не забудет его гостеприимства…

И действительно, самолюбивый сын мелика Атама не забыл отомстить грузинскому царю за коварство: задуманный им обед через несколько лет стал причиной гибели Тифлиса…

Предательство грузинского царя глубоко ранило чувствительное сердце мелика Межлума. Архиепископ Овсеп так высоко ценил Ираклия, что даже видел в нем возможного главу будущего объединенного армяно-грузинского государства в том случае, если престол не займет сам князь Потемкин. А этот трус, убоявшись письма Ибрагим-хана, намеревался предать в его руки двух видных меликов Карабаха, которых сам же и пригласил в Тифлис, обещая им помощь.

Мелики прибыли из Тифлиса в Гандзак. Местный Джавад-хан принял их с радушием, отвел им в своем городе место для жительства, выделил деньги, необходимые для проживания. И несмотря на то, что Ибрагим-хан не раз обращался к Джавад-хану с просьбой выдать ему меликов, Джавад-хан оказался благороднее грузинского царя и отказал ему в просьбе.

(1) Этот и следующий документ помещены в «Собрании актов, относящихся к обозрению истории армянского народа», М 1838, ч. II, с 52-63.

Мелик Межлум и мелик Абов, обосновавшись в Гандзаке, узнали о всех тех жестокостях, которым подверг Ибрагим-хан католикоса Ованеса и вообще род Хасан-Джалалянов, узнали о разграблении богатого монастыря и преследованиях его братии, о том, как хан, пытая и истязая людей, требовал выдать ему спрятанное монастырское имущество. Мелик Межлум, как мы знаем, был племянником католикоса Ованеса. Он послал из Гандзака отряд всадников во главе с Тюли-Арзуманом и ювелиром Мелкумом, чтобы они помогли брату католикоса епископу Саргису с братией перебраться в Гандзак.

Отряд Арзумана, прибыв в Хачен, затаился недалеко от монастыря Гандзасар, в лесах Кратапа, а епископу Саргису было передано, чтобы он подготовился к бегству. Среди армян в то время было столько агентов Хана, что епископ Саргис поначалу вынужден был прибегнуть к хитрости, чтобы хан не прознал о готовящемся побеге. Он распространил слух, будто в окрестностях появились разбойники и следует ждать их нападения. Услышав об этом, крестьяне укрылись в стенах Гандзасарского монастыря. Епископ же тех, в ком сомневался, арестовывал. Но несмотря на эти предосторожности, кто-то из армян донес хану, что епископ Саргис собирается бежать в Гандзак и взять с собой оставшиеся монастырские ценности.

Хан посылает отряд всадников, чтобы захватить беглецов. Они напали столь стремительно,

что монахи не успели даже извлечь из тайников спрятанную утварь.

И хотя сокровища были спасены, тем не менее от людей мелика Межлума потребовалось все их мужество, чтобы спасти епископа и его спутников. На помощь им пришла сама природа: гору Мрав окутал обычный для Карабаха густой туман. Арзуман разделил свой отряд на две части: одна часть во главе с Мелкумом должна была доставить епископа Саргиса и его спутников по только им известной дороге в Гандзак, а другая, с которой остался и сам Арзуман, должна была принять бой с всадниками хана. Разгромив состоящий из нескольких сот воинов отряд, Арзуман приказал отрезать пленным уши и носы и отослал их обратно со словами: «Идите и передайте хану, что Арзуман – не тот кусок, который легко проглотить…»

Епископ Саргис со своими братьями прибыли в Гандзак в 1791 году; вместе с ним был и Багдасар*, которому тогда было 22 года. Джавад-хан** радушно принял епископа, отвел ему место для жительства и назначил содержание. Впоследствии Саргис стал главой армянской епархии в Гандзаке.

* Багдасар – сын брата епископа Саргиса, Даниел-бека Хасан-Джалаляна. После рукоположения в епископы он был назначен митрополитом Карабаха и прославился многими замечательными деяниями.

** Джавад-хан, подобно своему отцу Шахверди-хану, очень любил армян. Он посещал армянскую церковь и присутствовал на всех армянских религиозных празднествах и обрядах. На одной из колонн церкви в Гандзаке имеется краткая надпись: «Колонна Джавад-хана». У этой колонны он стоял при посещении армянской церкви. Старинная родовая ненависть к шушинским ханам побуждала Джавад-хана поддерживать дружественные отношения с армянскими меликами и поступать вопреки Ибрагим-хану.

В тот же год, когда епископ Саргис Хасан-Джалалян прибыл в Гандзак (1791), он послал своих братьев Даниел-бека и Джалал-бека в Гандзасар, чтобы они извлекли из тайников сокрытые ценности и перевезли их в Гандзак. Это была монастырская утварь, которую удалось укрыть во время разграбления Ибрагим-ханом монастыря и которую во время своего поспешного бегства не имел возможности увезти с собой епископ Саргис.

Не удалось это и его братьям. Хотя Даниел-бек и Джалал-бек прибыли в Гандзасар тайно, они тут же были выданы. Люди Ибрагим-хана схватили их, Джалал-бека обезглавили, а Даниел-бека доставили к хану. Хан приказал заключить его в тюрьму, сказав при этом:

«Оставайся там, и пусть придут русские и освободят тебя…». Так спесивый хан насмехался над теми надеждами, которые армяне возлагали на русских. Через несколько дней, по приказу хана, Даниел-бека вывели из темницы и разрубили на части…

Его сестра – Камар-солтан (мать мелика Межлуна) – в это время содержалась в качестве заложницы в крепости Шуши. Она собрала куски тела брата и захоронила на местном кладбище*.

* В 1851 году сын Даниел-бека митрополит Багдасар установил надгробие на могиле отца и повелел высечь на нем следующие строки: «Здесь покоится прах владетеля гавара Хачен благородного князя Даниел-бека, сына князя Мелик-бека из великого дома Джалал-Доли, владетеля армянской страны Арцах, ныне называемой Карабах, или Шушинская область. Со святой верой погиб он мученически в крепости Шуши, замученный Ибрагим-ханом, врагом Креста Христова. В лето армянское 1240 (1791)».